Прошедшие в Ташкенте мероприятия, посвящённые развитию экономических связей между Россией и Узбекистаном, стали очередным подтверждением того, что двусторонняя кооперация вступила в фазу долгосрочного институционального оформления. В течение нескольких дней столичная площадка собрала представителей профильных ведомств, исследовательских центров, инвесторов и индустриальных компаний, которые обсуждали параметры взаимодействия в промышленности, энергетике, высоких технологиях, транспортной логистике и науке. Формат международного видеомоста Ташкент – Москва, проведённого в МПЦ, зафиксировал основные выводы и обозначил зоны, где сотрудничество не просто расширяется, но и обретает форму устойчивых структур, рассчитанных на последующие десятилетия.
В центре внимания оказался инвестиционный блок, поскольку именно он сегодня является индикатором изменения характера российско-узбекских отношений. Начальник Департамента по привлечению инвестиций из РФ и стран СНГ Министерства инвестиций, промышленности и торговли Узбекистана Эрвин Тургунов сообщил, что в республике уже работают четыре узбекско-российских технопарка — в Бухаре, Навои, Чирчике и Джизаке. Появление этих площадок отражает сдвиг в стратегиях обеих стран: от обмена готовой продукцией к формированию совместных цепочек добавленной стоимости. Технопарки функционируют как квазииндустриальные кластеры, где объединены производственные мощности, научные коллективы, образовательная подготовка кадров и доступ к оборудованию, которое раньше было распределено между ведомствами и не всегда эффективно использовалось. По оценкам узбекской стороны, совокупная загрузка технопарков в 2023–2024 годах выросла на десятки процентов, а число резидентов планомерно увеличивается.
Особое внимание было уделено Чирчику, где до конца года планируется запуск восьми новых проектов почти на $75 млн. Это относительно небольшие по мировым меркам суммы, но для Узбекистана подобный масштаб означает создание производственных цепочек, ранее отсутствовавших в стране. Причём важнее даже не объём капитальных вложений, а структура проектов, ориентированная на выпуск оборудования, комплектующих и материалов, которые страна традиционно импортировала. Ожидается, что в результате реализации этих инициатив появится около 1 000 новых рабочих мест. Для Чирчика, который долгое время ассоциировался с тяжёлой химией советского периода и последующим спадом, это шаг к формированию новой промышленной модели — более технологичной и экспортно-ориентированной.
Тургунов также представил концепцию инженерного центра «Центральная Азия – Россия», который планируется разместить в Бухаре. Создание подобной структуры может стать одним из ключевых элементов обновлённой архитектуры сотрудничества. В рабочую группу вошли представители всех стран региона и РФ, что делает центр потенциальным ядром трансграничной технологической кооперации. Идея заключается в том, чтобы сформировать универсальную платформу, где проводились бы инженерные расчёты, тестирование промышленных решений, разработка новых материалов и научно-техническое сопровождение крупных инфраструктурных проектов. Аналоги таких центров существовали в СССР, однако после распада они перестали выполнять роль интеграционных узлов. Бухарский проект впервые предлагает модель, в которой страны Центральной Азии и Россия действуют не как заказчики-технологические потребители, а как равноправные участники, развивающие общую компетентную базу.
Общий портфель совместных проектов, по словам Тургунова, достиг 359 инициатив на сумму свыше $55 млрд. Масштаб впечатляет, но важнее динамика: ещё несколько лет назад обсуждались десятки проектов, большинство из которых касалось сырьевых отраслей и строительства отдельных объектов. Сейчас структура изменилась: растёт доля промышленности, машиностроения, электротехники, цифровых технологий и логистики. Стороны договорились ежегодно осваивать не менее $5 млрд российских инвестиций, что фактически закрепляет среднесрочную дорожную карту и создаёт прогнозируемые условия для бизнеса. Подобные гарантии обычно появляются только в устойчивых интеграционных форматах, когда риски политической турбулентности минимизированы, а инфраструктурный каркас сотрудничества уже сформирован. В случае Узбекистана и России он включает энергетические проекты, совместные резидентские площадки, межбанковские расчётные схемы, соглашения в сфере образования и совместную подготовку специалистов.
Научный блок стал одним из наиболее значимых направлений обсуждения. Заведующая сектором Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Елена Кузьмина отметила перспективы расширения сотрудничества в технических науках, химии, нефтехимии, физике и атомной энергетике. Эти направления в Узбекистане исторически присутствовали, но долгое время развивались фрагментарно. Новые совместные проекты возвращают их в орбиту практико-ориентированных исследований. Наиболее показательный пример — подготовка кадров для атомной энергетики, поскольку Узбекистан и Россия уже несколько лет прорабатывают строительство АЭС. Научные и инженерные программы становятся обязательным элементом этой инициативы, и российские институты активно формируют учебные траектории для узбекских студентов.
Перспективным направлением Кузьмина назвала авиастроение. Узбекистан располагает инфраструктурой Ташкентского авиационного завода, который в советское время был одной из крупнейших самолётостроительных площадок в регионе. Сегодня предприятие переживает модернизацию и ищет стратегических партнёров. Участие российских конструкторских школ может открыть доступ к линейкам гражданской авиации, где спрос в регионе стабильно растёт. С 2010 по 2023 год пассажиропоток в Центральной Азии увеличился почти вдвое, и Узбекистан с Казахстаном рассматривают возможность расширения собственных производственных цепочек, чтобы уменьшить зависимость от импорта.
Сама структура обсуждений в рамках видеомоста отражала меняющуюся модель экономической географии региона. Узбекистан, который за последние годы продемонстрировал устойчивый рост ВВП (в среднем 5–6% ежегодно), расширяет промышленную и логистическую базу, привлекает капиталы из разных стран, но делает акцент на выстраивании системных связей с Россией. Причина проста: российский рынок остаётся крупнейшим вне китайского направления, а технологическая база, накопленная РФ в энергетике, транспорте, машиностроении и оборонно-промышленном комплексе, позволяет Узбекистану ускорить модернизацию.
Прошедшее 3 декабря 26-е заседание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству между двумя странами и масштабный бизнес-форум, который собрал несколько сотен представителей компаний, лишь подтвердили, что интерес к взаимным проектам переходит из разряда деклараций в реальный производственный процесс. На форуме обсуждались вопросы локализации, трансфера технологий, загрузки существующих предприятий, строительства логистических коридоров, развития сельскохозяйственных кластеров, кооперации в фармацевтике и расширения торговли. Например, в 2024 году товарооборот между странами превысил $10 млрд, и стороны намерены довести его до $20 млрд в среднесрочной перспективе. Увеличение физического объёма взаимных поставок требует модернизации инфраструктуры, и эти проекты уже заложены в дорожные карты.
Ещё один важный аспект — участие Узбекистана в более широких региональных инициативах, где взаимодействие с Россией выступает фактором устойчивости. Инженерный центр в Бухаре, интеграция технопарков, формирование научных консорциумов и подготовка кадров могут стать основой для выстраивания региональной технологической платформы, а не только двустороннего сотрудничества. Центральная Азия отличается высокой демографической динамикой: к 2030 году население региона превысит 80 млн человек. Это создаёт спрос на новые рабочие места, на инженерные и научные специальности, на производство оборудования и развитие промышленности. Российско-узбекские проекты, будучи масштабными, становятся ресурсом не только для двух стран, но и для всего региона.
Постепенно вырисовывается контур будущей индустриальной карты Центральной Азии, где Узбекистан играет роль одного из ключевых узлов. Технопарки, инфраструктурные проекты, совместные производства, образовательные программы и инженерные центры формируют сетевую экономику, в которой Россия — один из главных партнёров. Именно поэтому итоговые заявления участников видеомоста отличались сдержанным, но отчётливым оптимизмом: базовые элементы для долгосрочной кооперации уже созданы, а проекты стоимостью свыше $55 млрд подтверждают, что речь идёт не о разовых соглашениях, а о формировании устойчивой, системной интеграции.
Оригинал статьи можете прочитать у нас на сайте