«Кто за то, что бы объявить старшему лейтенанту Васильеву строгий выговор, с занесением»,- замполит выпрямился, на лице комиссара отразилась вся долгая и трудная борьба мирового коммунизма с несознательными гражданами, а то и просто вредителями, мешающими строителям нового общества. Но, видимо, он просто не понял, что потерялся в пространстве и времени. Чай не тридцать седьмой год на дворе, а 1980.
1980 год, високосный. Год продолжения недавно начавшейся афганской войны, пошли двухсотые, год обрезанной Олимпиады 80, год смерти Владимира Семеновича Высоцкого.
В этот год СМП (Северное машиностроительное предприятие – самая большая судоверфь для производства подводных атомоходов и других боевых кораблей) вывела на воду четыре атомных подводных ракетоносца. В том числе и наш – Ракетный подводный крейсер стратегического назначения К-433.
Отвлеклись. Так вот, вместо леса рук, пламенный борец за чистоту марксизма – ленинизма и собственного благосостояния (не знаю, что поставить на первое место, наверное - второе?) увидел лишь одну неуверенно поднятую – секретаря партячейки корабля. Но у секретаря выбора не было, как вы понимаете. Очередной удар в штангу, наверное, подумал замуля. Но, что делается под черепной коробкой пламенных борцов за свое благосостояние, нам не ведомо и поэтому оставим все попытки анализировать не анализируемое.
А началось всё с того, что двадцать пятого июля 1980 года наш подводный крейсер, покинув утробу 50 цеха, выехал по рельсам на колёсах и поехал в док, для того, что бы наконец попасть в свою стихию и стать подвижным в подвижном («Mobilis in mobile»). Традиция встречи новорожденного корабля его экипажем не только предполагает разбитие шампанского, командиром об нос, а механиком об винты, но и подкладывания железных рублей и наручных часов под колеса тележек на которых едет по рельсам лодка весом 13 000 тонн. Естественно часы, расплющившись, фиксируют время торжественного момента, а Ильич на рубле расплывался в улыбке (большинство металлических рублей в то время были с профилем вождя). Эту улыбку вождя и заметил замполит. И чем-то она, улыбка, ему не понравилась.
Дело дошло до персонального дела Лехи, который из многих только и попался, замом "был схвачен и нахлобучен". Что было дальше – вы уже знаете. Короче замполит пролетел на фанере. Не поддержали его коммунисты нашего экипажа.
Ну а что мы? После славного события обретения подводной лодкой родной стихии, мы всей гурьбой направились в РБН – ресторан "Белые Ночи". И вот, что больше всего, запомнил тот же Леха - это как два его товарища, такие же как он старлеи, при параде с кортиками на боку, дважды прошли строевым шагом отдавая честь поворотом головы по теплоцентрали улицы Первомайской города Северодвинска, чем вызвали неподдельный восторг у Лехи и местных жителей, а Санька Щербаков долго пытался открыть люк канализации, а когда получилось, заорал туда: - "Эй внизу принимай!". О чем он и рассказал Леха Васильев мне 25 июля 2020 года, в день сорокалетия знаменательного события - вывода из цеха подводного ракетоносца К-433, в будующем – «Святой Георгий Победоносец».
PS.Личности двух бравых старлеев были установлены после двух стаканов. Это Сергей Леонидович Ураков, в будущем акванавт и командир, а второй - ваш покорный слуга, возомнивший себя прозаиком.
Орион
Не успели мы аварийно всплыть, протаранив льдину в желобе Геральда, что в Чукотском море рядом с островом Врангеля, как "Орион" (самолёт противолодочной обороны ВМС США) закружился над нами. С Аляски прилетел. Недалеко.
Вёл себя нагло. Пролетел вдоль корпуса подводной лодки несколько раз. Олежка Маркин, минер и вахтенный офицер, предложил старпому, курившему в это время на мостике, сбить его на хер "Стрелой-2м". Но Анатолий Владимирович возразил: - "Незачем на эту падлу боекомплект тратить" и обстрелял его из ракетницы. Тем самым предотвратил возможный ракетно-ядерный конфликт между СССР и США. Выстрелы были произведены точно - прямо по курсу супостата, и америкос, резко положив штурвал влево, ушел. Зассал вражина.
Предыдущая часть:
Продолжение: