Эксперты оценивают перспективы судебного процесса. В центре внимания — заблокированные активы. Решение может повлиять на международные отношения. Итоги разбирательства пока неочевидны.
В российской столице стартует громкое судебное разбирательство между Банком России и международным депозитарием Euroclear. По информации РИА Новости, процесс в арбитражном суде Москвы может продлиться не менее шести месяцев. Причиной иска стали убытки, которые, по мнению регулятора, возникли из-за невозможности распоряжаться активами, заблокированными в Евросоюзе.
Банк России официально обратился в суд с требованием компенсировать ущерб, который включает не только сумму замороженных средств и ценных бумаг, но и упущенную выгоду. Регулятор подчеркивает, что действия Euroclear нанесли значительный вред, поскольку ограничили доступ к финансовым ресурсам, необходимым для выполнения обязательств.
Сумма иска складывается из стоимости заблокированных активов и расчетных потерь, связанных с невозможностью их использования. В ЦБ отмечают, что рассматривают не только российские, но и международные правовые механизмы для защиты своих интересов. В случае продвижения инициатив Евросоюза по использованию российских активов, регулятор готов задействовать все доступные инструменты.
Адвокат Глеб Бойко, представляющий Адвокатское бюро NSP, считает, что у Банка России есть высокие шансы добиться удовлетворения своих требований в российском суде. По его мнению, процесс не завершится быстро: разбирательство может затянуться на полгода или даже дольше, учитывая сложность дела и объем представленных материалов.
Ранее Банк России выступил с заявлением, в котором назвал планы Еврокомиссии по использованию российских активов незаконными и противоречащими международному праву. Регулятор подчеркнул, что любые попытки распоряжения этими средствами без согласия России будут оспариваться во всех возможных инстанциях.
Судебное разбирательство между ЦБ и Euroclear может стать прецедентом для аналогичных дел в будущем. Итоги процесса способны повлиять не только на судьбу заблокированных активов, но и на дальнейшие отношения между Россией и европейскими финансовыми институтами.