« Пятёрка без башенных » Хочу сказать сразу, что этот рассказ плод моего воображения. Но если приглядеться, жизнь порой такие «фортеля» закатывает, что хоть стой, хоть падай. И так начнём по порядку. В пяти разных городах жили обычные парни, им всем пятерым было лет по тридцать. Да, кому то тридцать, кому то, тридцать пять. В общем все почти одногодки. Да у всех у них были семьи и конечно были дети, пусть не много, всего по двое, но всё-таки были дети. Так вот, жизнь «злодейка» сыграла с этими парнями злую шутку. Они, каждый в своём городе, убили педофилов. Например, Серёга Платонов, бывший боксёр, застал в подъезде педофила, когда он приставал к его восьмилетней дочке. Кровь брызнула Сергею в голову, от увиденного. Он бил этого гада, как говорят у нас в деревне, в Москве, « пока тот не обоссался», этот педофил. В общем забил насмерть. Был суд, люди требовали, чтоб Сергея оправдали, писали во все инстанции. Но этот «сучий» суд, упёрся «рогом», есть факт убийства, получи Серёга свою десятку лагерей. Схожие случаи произошли и с другими ребятами, совершенно в разных городах нашей России. Иван Ерёмин, бывший десантник, на детской площадке убил педофила его же ножом. Тот тварюга, тоже приставал к его девочкам, что играли в песочнице. Иван не думал о последствии, он видел перед собой гада, которого надо уничтожить. Почти такие же случаи произошли и с Сашкой Алексеевым и с Николаем Егоровым и с Алексеем Смирновым. Они тоже убили «своих педофилов». Жили ребята не тужили в своих разных городах, но судьба их свела вместе, в Заводоуковском районе, Мордовской области. Все они попали в мордовские лагеря, в одну зону и почти одновременно. В зоне практически ничего не скроешь, кто ты и по какой статье сюда попал. Так что эти пятеро парней с первого дня пребывание на зоне стали держаться вместе. Так почти везде, так заведено, что в армии, что на зоне, парни кучковались, то есть были как бы «семьёй», это в общем то в порядке вещей. В первые дни пребывания на зоне, блатные захотели проверить ребят «на вшивость». Десять зеков «наехали» на эту пятёрку парней. Ребята били зеков, пока те уже не могли стоять на ногах. В общем после той проверки, к парням никто и близко не подходил. А когда смотрящий за зоной , узнал по точнее, что в этой пятёрке два бывших десантника, один боксёр и Сашка Алексеев с Колькой Смирновым отпетые хулиганы в прошлом. Он просто сказал, безбашенная пятёрка , с такими связываться, себе дороже выйдет, убьют и потом пойдут чай пить со спокойной душой. Так и закрепилась за ребятами эта, «пятёрка без башенных». В зоне ребята жили по принципу, нас не трогайте и мы никого не обидим. Да и все вокруг зеки знали, что парни сидят за убийство, что каждый из парней убил педофила. Некоторые зеки ребят даже уважали. Но время шло, вот они уже отсидели по три года, как началась война на Украине, с этой Бандеровской маразотой. Прошёл слух, что мол можно подать заявление, уйти добровольцем на войну. А сейчас, как автор хочу сказать пару слов про этих парней. Я специально не описываю их внешний вид, их волосы и прочее. Мне бы хотелось, чтобы вы дорогой читатель сами представляли себе этих ребят, например похожими на ваших старших братьев, или хороших знакомых. Порядочных, честных, ну да с небольшими «тараканами» в голове, как у некоторых парней. А положа руку на сердце, у кого из вас нет этих «тараканов», мы ведь все не без греха, мы просто люди, да не идеальные, но всё-таки люди. В кабинете у полковника, «хозяина зоны», майор Петров докладывал. Товарищ полковник, нам поступило сто двадцать заявлений, от зеков. Они все хотят принять участие в боевых действиях. Я внимательно рассмотрел все эти заявления и вот что я вам скажу. Из всей этой кучи зеков, на мой личный взгляд, подходят только пятеро. Это те «без башенные», ну вы их конечно знаете. Они ещё тогда, два года назад крепко отлупили блатных. Да ребята под статьёй за убийство, но ведь положа руку на сердце, они все, как один убили педофилов. Вы же товарищ полковник скорей всего сделали бы то же самое, увидев, как к вашей Насте пристаёт такая тварюга. Да я бы его расстрелял бы на месте, ответил полковник. И я бы сделал бы то же самое, сказал майор. В принципе эти парни тихие, режим не нарушают. Если конечно их не трогать, рога по отшибают за несправедливость. Ведь блатные поняли, после той драки, что эти парни забьют любого, сколько бы не было врагов с другой стороны. Я считаю, что ребят можно отпустить на войну и вы знаете товарищ полковник, я чувствую, что мы с вами ещё будем гордиться этими ребятами. А что про остальных зеков, я внимательно изучил их все дела. То что они подали заявление, это не о чём не говорит. Нет у них «стержня» внутреннего, как у этих парней. Если эти ребята защищали своих детей, голыми руками. То я так думаю, они и чужих детей будут защищать, да не только детей, но и беззащитных стариков и женщин. Хорошо майор, я в принципе не против, но давай я сам с ними побеседую, в твоём присутствии. Вызывай их по одному. Первым вызвали Сергей Платонова, бывшего боксёра. Провели беседу и офицеры колонии поняли, что не ошиблись в этом парне. Также было и с остальными, ребята говорили искренне, да сидеть ещё шесть лет, но сердце кровью обливается, когда видишь по телевизору, что творят эти гады с мирным населением. На алею Ангелов смотреть без слёз невозможно, сколько невинных детей эти твари убили. Я их рвать буду голыми руками, в конце сказал каждый из ребят. Ребятам дали добро, их сопроводил офицер до учебного центра. Там они вспомнили, чем занимались в армии и через несколько месяцев они уже были на Украине. Их распределили в разведроту, видя что парни очень отчаянные. За «спинами» не прячутся, на любое сложное задание идут с улыбкой на лице и с гордо поднятой головой. Только ребята попросили своего командира, чтоб их было только пятеро. Объясняя тем, что вместе прошли зону, вместе отбивались от всякой там блатоты. Одним словом они знали на все сто процентов, что Серёга прикроет спину Ивану. А Сашка Алексеев, бывший уличный боец, драчун и хулиган в юности, вынесет на себе хоть Кольку, или Лёшку Смирнова. В разведроте к ребятам относились с уважением, но с вопросами никто не приставал, понимали, что парни сидели за убийство. В общем так получилось, что ребята выполняли все задания на отлично, но почему то держались чуть особняком. Видимо отразилась зона на их характерах, не верь, не бойся, не проси. Но в солдатском коллективе, если кто то что, то попросит, они всегда шли навстречу. Просто они были мало разговорчивы и возможно чу чуть не людимы, а так всё было в порядке. И вот очередное задание, командир вызвал ребят и сказал, по нашим данным чуть левее Артёмовска, сосредотачивается большая группировка врага. Да с квадрокоптеров мы видели перемещение «укропов», но парни надо уточнить эти данные. Тем более погода то что надо, туман, мелкий дождь, самое время для разведчиков. В бой по возможности не вступайте, обнаружили их расположение, передали точные координаты и домой. Всё понятно, товарищ полковник, увидели, передали место дислокации и тихо, как мартовские коты на лапках домой, ответил Сергей Платонов. Ребята к тому времени уже воевали три месяца, все боевые деньги они до копейки пересылали в свои семьи. Ведь не секрет , что в небольших городах России люди живут гораздо скромней и что там говорить, хуже, чем в той же Москве или Питере. Так вот, эти деньги ребят, очень помогали их семьям. Любимые жёны ребят уже знали, что их мужья воюют на Украине. Конечно очень переживали за своих мужей, но в то же время они уже могли купить продукты, которые раньше были им просто не по карману. Одевали своих девочек и сыновей, если раньше детям было немного стыдно, что носили обноски после старших. То теперь у всех детей были новые костюмчики и платьица, в которых они ходили в школу, уже не стесняясь. Серёга, Иван, Сашка, Николай и Алексей знали и всё понимали, что эти деньги пусть не большая, но всё-таки подмога. И как то сидя впятером в блиндаже, Лёха сказал парням, братва, а ведь нам погибать ни как нельзя. Наши семьи хоть сейчас стали жить немного по-людски. Вот сколько Саня, ты зарабатывал до посадки, ведь не больше меня, рублей двадцать тысяч. Вот я и говорю, жили на последние рубли до следующей зарплаты. Ты прав Алексей, ответил Саша, так оно и было, да и у ребят такая же история. Все молча кивнули головами, в знак согласия. К этому дню, что ребята пойдут в очередную разведку, они все уже были награждены медалями « За отвагу». И когда на позиции приезжали журналисты из разных там новостных каналов, будь то первый канал, или Арти, да вообще-то любой. То парни всегда уходили в дальний блиндаж, подальше от этой суеты, «показухи». А журналисты всегда спрашивали командира, покажите нам героев, кто самый смелый и боевой. Мол, страна должна знать своих героев. Полковник всегда отвечал, да у нас все герои, бери любого не ошибёшься. Но дотошные журналисты, спрашивали, а ведь у вас в разведроте есть какая-то пятёрка. Её ещё называют «без башенные». Да есть такие парни, спокойно отвечал полковник. Но товарищи журналисты, я вам не советую с ними разговаривать и тем более брать у них интервью. Просто был недавно один случай, один «дурачок» журналист, без моего ведома, решил взять у ребят интервью. Так парни его чу чуть помяли, ну избить не избили, но охота у этого журналиста отпала навсегда, приближаться к этой пятёрке. Так что к ребятам идти не советую, могут просто в «репу» дать. Они мне как то после того случая сказали, мы никакие не звёзды, мы простые Российские мужики и нечего нас снимать, или брать интервью. Так что ищите вон среди других солдат, с кем вы могли поговорить, а эту пятёрку лучше не беспокойте, целей будете. Тем временем ребята ушли в разведку, погода была «прекрасная», изморось, туман. Так что квадрокоптерам в небе делать было не чего, тишина, невидно не хрена. До скопления ВСУ было километров десять, пятнадцать. Ребята их обнаружили, передали точные координаты и артиллерия начала свою работу. Парни тихо отправились к себе, но в тумане напоролись на пятнадцать украинских военных. Завязался бой, возле небольшого хутора. Бой шёл уже целый час, туман понемногу стал рассеиваться. По рации полковник передал ребятам, уходите по возможности из деревни, мы их накроем градами. Серёга Платонов ответил, не получится товарищ полковник, мы окружены, будем сами прорубать коридор к своим. В небо наши подняли пару квадрокоптеров, за этим боем наблюдал не только оператор коптера, но сам полковник. До наших позиций было ещё километров пять. В деревушке шёл бой и вот уже у обеих сторон стали кончаться патроны . Украинский офицер крикнул, ну что москали, патроны ёк, кирдык, давайте сдавайтесь. У нас тоже патроны кончились, но вас мы числом возьмём, вас же всего пятеро, а нас двенадцать бойцов, тем более четверо наёмников из американского спецназа. Выслушав предложение «хохла» их него командира, Серёга Платонов сказал, ну что братва принимаем их предложение, а сам это говорил улыбаясь. Колька Егоров ответил, да вы парни вспомните себя, ведь на танцах порой мы дрались втроём против десятерых. У Николая была странная поговорка, он сам не знал когда она к нему «прилипла». (Да деру, я Бабу Ягу.) Его каждый узнавал, если слышал толи в окопе, толи на поле битвы, эту поговорку, это Колька воюет со своими ребятами. Парни достали штык ножи и сапёрные лопатки. Иван Ерёмин крикнул из укрытия, ну если вас больше, чем нас, так идите и возьмите нас голыми руками. Нас же всего пятеро, чо вы бздите. Из укрытия на деревенскую площадь вышли пять парней, а с другой стороны вышли цепью двенадцать «укропов». Завязалась рукопашная, Колька с Сашкой, уличные бойцы, для них правил не существует. Первый удар ножом, пригнувшись в «комок», бил в ляшку, чуть выше колена. И тут же снизу вверх сапёрная лопатка била по шее. За этим боем наблюдали наши командиры, они порой не понимали, на каких скоростях ребята бьются. Если Серёга Платонов, просто рубил противника, то по плечу, то в грудь. То остальные парни рубили снизу вверх, нырок под противника и башка просто отваливалась от тела. Бойня была минут десять, пятнадцать. А из этих четырёх наёмников америкосов, были три негра. Видя эту «мясорубку», как бесстрашно эти русские уничтожают всё на своём пути. Эти «бравые» козлы решили бежать с поля боя. Этим четверым на перехват выбежали Иван Ерёмин десантура и Сашка Алексеев хулиган и драчун. Меньше минуты и все хвалёные наёмники лежали мёртвые. Это только в кино, герои дерутся по пол часа, а в жизни, минута это целая вечность. Кто в жизни дрался, хоть даже на ринге, тот меня поймёт. За несчастную минуту, можно нанести десять смертельных ударов. Тем более если у тебя нож и сапёрная лопатка в руках, это почти как электро мясорубка. Через час, короткими перебежками ребята были уже в блиндаже у командира. На них было страшно смотреть, все с головы до пят были в крови, в чужой крови. Полковник пожимая каждому руку подвёл итог, артиллерия уничтожила батарею гаубиц и почти тысячу вс ушников. Склад боеприпасов и три танка. Спасибо братва, может вам по очередной награде присвоить, или вас в отпуск к семьям отправить. Колька Егоров опять не сдержался, за награды товарищ полковник конечно большое спасибо, но (Да деру, я Баб Ягу), пустите лучше домой. Мы же четыре года своих родных не видели. Ты Николай, грозя пальцем сказал полковник, ты давай по сдержаннее, я ведь как ни как ваш непосредственные командир. Я знаю ребята, что вы воюете не за чины и награды. Я это понял после вашей первой вылазки в тыл врага, будь по вашему. Две недели отпуска, отдохнуть и пожить с семьёй в мирной обстановке. Но через пару недель как штык быть в расположении, в конце сказал полковник. Все как один улыбаясь ответили, есть быть через две недели в расположении. Ребята убыли в свои города, к своим семьям, радости не было предела в их семьях. А как же, судимость сняли, у ребят ордена на груди. В семье мало- мальски достаток, от денег, что присылали парни. А про ту бойню, что учудили ребята, узнали и «хохлы». И скажу вам они были напуганы до нельзя, пять каких то головорезов, в прямом смысле слова, идут не боясь на превосходящие в три раза силы противника. Кто они такие, про них журналисты ничего не пишут. Так бы хоть знали, что это за парни. А то они после себя в живых никого не оставляют, рубят лопатками бошки, как кочаны капусты. Так что сами не хотя, эта без башенных пятёрка, навела жути на всех хохлов. А тем временем ребята отдыхали в своих семьях, но через несколько дней они должны вернуться в своё расположение и продолжать Священную Войну, с этим отродьем. Скорее всего парни и сейчас там на переднем крае, защищают матушку Россию. Две недели отпуска пролетели, как урок литературы и парни вернулись в своё расположение. И снова новое задание от командира, зайти в очередное село, разведать есть ли там «укропы». Если есть, то дать точные координаты нашим артиллеристам, пусть из «градов» или из миномётов накроют неприятеля. Ребята «загрузились» по полной программе, магазинов для автоматов под завязку. Лёшка Смирнов и Ванька Ерёмин, бывшие десантники, были теперь отличными снайперами, да это и не удивительно, десантник он и в Африке десантник, хоть и бывший. Да не маловажная деталь, у всех ребят оружие было с глушителем, будь то пистолет, автомат, да и снайперская винтовка. Так что ребята в населённый пункт входили бесшумно, «как мартовские коты». Вот и в этот раз, зашли почти на позиции врага. Окопы были вырыты прямо по среди деревни. Из-за крайней избы пятёрка сразу оказалась в окопах врага, они шли по окопу, как по Тверской, уничтожая всех на своём пути, бесшумно. «Очистив» окоп они увидели невдалеке пять танков и группу солдат противника, человек сто, может чуть больше. Серёга вызывай артиллерию, сказал Иван Ерёмин, при этом глядя в прицел своей винтовки. Артиллерия не заставила себя долго ждать, через какие-то минуты полетели мины на врага. Но танки укропов начали маневрировать и стараться уйти от мин. Николай сказал, парни давайте их сожжём из гранатомётов, Лёха, ты посмотри сколько их тут в окопе, на целую роту танков хватит. Так и решили, били сразу из пяти гранатомётов по танку. Танк сгорал как свечка, так и было с остальными танками. Пять минут и все танки горели, а уж живую силу добивали из «градов». Тем временем ребята обследовали деревню и нашли десять гражданских, старики, женщины и трое ребятишек, лет по десять. Серёга Платонов передал по рации, «музыканты» заходите в село, у нас на руках десять гражданских, среди них есть дети. Мы их поведём к нам, похоже они не ели несколько дней. Всё, «вагнеровцы» приступайте. Здесь к Сашке Алексееву подошли женщина и мальчик и сказали, в том доме есть ещё две женщины молодые, но они не наши, не из нашего села. А парнишка добавил, дядь я их видел с «укропами», раза два точно. Спасибо вам за информацию, ответил Саша. Иван, Николай сходите в этот дом, только аккуратно, без фанатизма, сказал Сергей. Ребята зашли в дом и увидели двух девушек, лет по двадцать пять. Они сразу стали не естественным образом просить о помощи, мол хохлы их мучили и всё в таком же духе. Николай дал девушкам воды и вроде как решил их успокоить, мол мы русские, не бойтесь, всё теперь по зади. Пошли к своим, на по следок сказал Николай. А Иван, хоть и десантура, но кое-что помнил из учебке, когда служил срочную. Девушки вроде как боясь, сказали вы солдаты идите первые, а мы пойдём за вами, уж больно нам страшно. Николай вышел из дома первый, но Иван приказным голосом сказал, вперёд девушки, я буду прикрывать ваши спины. Ещё не вышли на улицу, прям в огороде, эти две хохлушки достали пистолеты и стали стрелять впереди идущего Николая. Три пули попали в броне жилет, Колька чуть присел и уже падая на бок, выстрелил в одну девушку. Иван разрядил автомат в другую, две диверсантки остались лежать тут же в огороде. Иван подошёл к Николаю и сказал, ну что брат, я же тебе сколько раз говорил, не поворачивайся спиной к незнакомым людям. Ко мне можно, а вот на войне к любым хохлам, поворачиваться не смей. Кстати, после каждого задания, ребятам приходилось менять свои броне жилеты, в каждом без исключения были следы от пуль, хорошо одна или две дырки, у Сашки однажды прапорщик по хозчасти насчитал аж семь попаданий в бронник. Потом выдавая новый бронежилет он сказал, Саня ну себя не жалеешь, так хоть бронник пожалей. Все пять ребят тут же рассмеялись. А после того случая, что произошёл в деревне, с этими двумя хохлушками. Полковник спросил, Николай, а чё вы этих девок в плен не взяли, может они и рассказали бы что-нибудь полезное. Николай Егоров ответил, да я вас умоляю товарищ полковник. Эти две суки, обычные наёмники, ну взяли бы мы их в плен, ну дали бы им по пять лет тюрьмы. Эти мрази вышли бы через два года и продолжили бы убивать наших граждан, там теракты разные или что-то в этом роде. Да ну их к чёрту, хлопнули тварей и дело с концом. Может ты и прав Николай, сказал полковник, может ты прав. В очередном, уже не знаю каким по счёту задании, толи двадцатом, толи двадцать пятом на линию фронта. В общем парней «бросали» туда, от куда почти невозможно было выбраться. Так и в этот раз вышло, ребята были от врага в пятидесяти метрах, они и хохлы даже слышали разговоры между собой. Но при этом вели ожесточённый бой. И вот со стороны хохлов раздался голос, Лёха Смирнов, ты что ли? А ты что за хрен с горы, ответил Алексей. При этом все ребята переглянулись и посмотрели на Лёшку. Со стороны украинцев раздался голос, это я Микола Павлюк, мы с тобой ещё в армейке вместе служили в одном взводе. Ну припомнил Алексей Смирнов. Да вспомнил, ответил Лёшка. Ты хохол ещё тогда в армии был хитрожопым , а сейчас я вижу к фашистам ты сука продался. Давай тварюга выйдем один на один, посмотрим чья возьмёт. Со стороны хохлов раздался голос, я что дурак что ли , я что не помню, как ты Лёха мудохал грузина, возле казармы, многие тогда это видели. Так что давай без рукопашной, если мне повезёт, я тебя первый убью. Это были последние слова бывшего сослуживца Алексея Смирнова. Этого Миколу, снайпер Иван Ерёмин снял с первого выстрела. Потом ребята оттянулись чуть назад, передали координаты нашей артиллерии и хохлов всех накрыло «градами». Потом ребята зашли на позиции украинцев, в живых ни остался ни кто. Следующий случай на фронте с парнями произошёл вот на днях. Как всегда, командир, дал приказ, обследовать вот этот квадрат, там правда по нашим данным стоит какой-то толи храм, толи мужской монастырь, в общем парни уточните как следует. Всё ясно товарищ полковник, обследовать этот квадрат и проверить монастырь «на вшивость». Как всегда, ребята ушли на разведку в ночь, у них у всех были тепловизоры и приборы ночного видения. До монастыря они дошли почти к рассвету, время было часа четыре. Иван Ерёмин, бывший десантник и Колька Егоров, бывший уличный хулиган и драчун постучались в ворота монастыря. Иван крикнул, эй добрые люди, есть кто живой. Им открыли дверь кованую три монаха и спросили, вы кто будете служивые. Мы Российские войска, ответил Николай, а сам пристально вглядывался в этих монахов. Уж больно они какие-то молодые для послушников монастыря. Тем временем Сашка Алексеев сказал находясь не далеко от ворот монастыря, Серёге Платонову, тебе не кажется странным Серёня, на колокольне не подвижно сидит монах. Уж больно хорошее место для корректировщика, да и сам монастырь снарядами не покалечен. Кругом разрушенные дома, а это стоит целёхонький. Тем временем Николай и Иван расспрашивали монахов, сколько в монастыре людей и желательно взглянуть на всех монахов. Один из троих монахов пошёл в здание, где жили монахи, вроде чтоб всех позвать. Трое ребят оставались снаружи, а Николай и Иван чуть отошли в сторону. Тут Коля сказал, Вань уж больно подозрительные эти монахи, ты посмотри как у них глаза бегают, как будто есть чего скрывать. А вон у того, что пошёл за монахами, на четырёх пальцах сведены наколки, гадом буду это бывший зек. Когда все монахи вышли во двор монастыря, главный из них сказал, здесь все послушники. Эти слова слышали и входившие на территорию монастыря ребята, Сергей, Сашка и Алексей, при этом автоматы были на взводе, «на боевом». Лёшка крикнул этому главному, а что этот хрен с колокольни не спускается. Благо, что парни были всегда готовы к любым неожиданностям. Они стояли полумесяцем, метрах в двадцати стояла группа монахов из двадцати человек. Как только один из монахов стал доставать из-под полы укорочённый автомат, его Ванька сразу срезал очередью. Начался бой, ребята «веером» рассыпались, кто за укрытие, кто просто припал к земле. Вроде бы нечего, но уж больно мешал тот стрелок монах, что был на колокольне. Серёга крикнул, Ванька тебе по удобнее будет, шмальни в колокольню из гранатомёта. Через минуту с колокольни от взрыва на землю падал человек, уже мёртвый. Ещё пол час и все монахи были уничтожены, ребята осмотрели все помещения и убедились, что это были украинские войска, «косивших» под монахов. Потом Лёшка Смирнов с той же колокольни, очень чётко определил позиции врага и по отправленным Серёгой координатам, чётко отработала наши артиллерия. Вот так эта «безбашенная» пятёрка воевала и дай Бог воюет до сих пор. А в конце скажу от себя, как от автора. Если действительно есть такие парни, там на фронте. И если это не плод моего воображения, Господи сохрани этих ребят и конечно всех кто там воюет. Дай им Господи вернуться живыми и здоровыми к своим семьям, жёнам, матерям и их детям. Спаси и сохрани их Господи. Теперь от себя, как от автора скажу, хотел закончить этот рассказ, но, честно говоря не могу. Так вот, из Москвы на фронт пришло странное сообщение, что некоторые солдаты не подпадают под денежное довольствие. А именно зеки и прочие вольно наёмные. Это распрежение было из министерства финансов. Эти слова командир довёл до личного состава. Парни если сказать очумели, это не чего не сказать. Они просто очумели. Как же так, командир, мы рискуем, проливаем кровь, а какой-то козлина считает, что мы не той масти. Эти слова сказал тот же Николай, простой парень, да бывший хулиган, да драчун, но парень за справедливость. Слушай командир, мы по любому будем выполнять свою «работу», сказал Серёга Платонов, вроде как старший в этой группе. Но я скажу тебе от всех парней, если мы выживем в этой войне. Мы придём к этим козлам и я тебя уверяю, мы их найдём. И сапёрными лопатками порубим как капусту. Потом пусть нас опять посадят на зону, мы там были. Не испугаешь, но этих тварей мы просто уничтожим. Это мои слова, вот тебе наш сказ, от всей братвы. Этот нехороший слух разлетелся по всем фронтам. От запорожья и до Донецка, ведь как ни крути, а парни, бывшие зеки, были практически на всех фронтах. Так что как говорят, в воздухе летала неопределённость, многие солдаты стали задавать своим командирам вопросы. На следующий день, тот-же Николай подошёл с ребятами к своему командиру и спросил, послушай «Батя», а у тебя есть этот документ, в котором написано, что мол зекам надо поменьше платить. Командир ответил, да собственно это и не документ, а скорей всего вроде, как пожелание. Этот закон ещё в силу не вступил. Но я так думаю, что эти московские чинуши хотят этот закон протащить, чтоб он вступил в силу. Я почему тебя спрашиваю «Бать», начал объяснять Николай. Ты дай мне эту бумажку и отпусти меня в Москву на два, три дня. Я хочу посмотреть в глаза тем, кто этот закон составлял. Обещаю через три дня буду как «штык» перед тобой стоять. Мне надо-то день в Москве и пару дней на дорогу. Если в Москве все дела обстряпаю за день, так вечером и рвану обратно. А ты что задумал Николай, спросил командир, ты что хочешь их всех убить. Да ты что командир, Боже упаси, я только встречусь с ними. Посмотрю им в глаза, ну и скажу пару слов. Обещаю, даже матом ругаться не буду. На том и порешили, Кольке Егорову командир дал отпуск на три дня. Парни прошлись по окопам, нашли пару москвичей. У одного была большая семья, он сразу отпадал. А вот у Мишки, была жена и ребёнок, что жили на Новослободской. Коля сказал, Мишаня мне перекантоваться всего одну ночь, а если повезёт и я обстряпаю все свои дела до вечера. Так я в ночь и поеду опять на фронт. Мне бы вещички свои просто оставить на несколько часов. Не ходить-же по кабинетам с вещмешком. На том и порешили, Миша дал Николаю адрес и письмо жене, так, мол и так, прими гостя как полагается. Николай рванул в Москву, добрался без приключений, хоть и был в военной форме и при всех своих орденах. В Москве его встретила жена Михаила, даже подсказала, куда Николаю нужно обратиться. Время было подходящее 10 часов утра. Николай выходя из квартиры сказал, жене Михаила, если я за день не управлюсь, ты уж Катя не обессудь, постели мне, где не жалко. Катерина, жена Миши, ответила, не волнуйся Николай, спать будешь не на полу, а на кровати. Тем временем Коля нашёл это заведение и прямо в военной форме, с наградами вошёл в приёмную. Там его секретарша спросила, по каком вы вопросу. Николай, как простой русский мужик ответил прямо, да вот хочу посмотреть на тех, кто придумал вот этот проект закона. Секретарша тут же ответила, у них у всех сейчас как раз заседание и они очень заняты. То есть они вот за этой дверью все сидят, показывая на кабинет рукой, сказал Николай. Да, ответила секретарша. Ну и славно, сказал Николай, я зайду на пару минут и тут же выйду. Я им мешать не буду, просто посмотрю им в глаза и скажу пару слов. С этими словами Николай зашёл в шикарный кабинет. Там за большим столом сидели семь человек, три женщины и четыре мужчины. Все одеты были «с иголочки», рожи холёные, было видно, что в жизни, кроме авторучки, они все, ничего тяжелей не поднимали. В стороне сидела девушка, лет двадцати пяти, может быть тоже секретарша, подумал про себя Николай. Всем доброго здоровья, начал Николай, уважаемые люди, кто мне может сказать, кто именно придумал этот документ. Он достал из нагрудного кармана бумагу и развернув её показал всем сидящим в кабинете. Один, наверное самый главный из них, ответил, да это наш совместный проект. Его написали и составили мы все здесь сидящие. А вы любезный кто собственно будете, спросил этот «хлыщ». Да я, Николай сделал вид, что помялся с ноги на ногу и ответил, я как-бы с фронта, вот и хочу от имени всех бойцов разобраться. Почему бывшим зекам и украинским парням, что сдались в плен и перешли воевать на Российскую сторону. Вы господа хорошие урезали денежное довольствие. Это, как-бы главный ответил, это было наше общее мнение, убавить таким категориям денежные средства. После этих слов все сидящие за столом закивали головами, в знак согласия. Николай стоя перед этим столом, почесал затылок и уже обращаясь к девушке, что сидела в стороне, как «мышка» сказал, милая, как тебя зовут. Катя, ответила эта девушка. Коля продолжил, Катюш, постарайся не увольняться из этой конторы, хотя бы до нового года. Катя раскрыв широко глаза спросила, а что будет до нового года? Да просто ты будешь единственным свидетелем, спокойно начал говорить Николай, как вот эти все, он запнулся и на минуту замолчал. Я их людьми то назвать не могу, так, даже не мыши канцелярские, просто твари. А теперь я обращаюсь к вам здесь всем сидящим, вы все семеро сдохнете до Нового года. Я это скорей всего не узнаю, да мне собственно и наплевать. Но скажу вам одно, у меня даже в долг брать нельзя, беда придёт к тому неизбежно. А вы дурачьё, решили деньги у меня украсть, честно завоёванные. Даже если вы измените своё решение, я не в силах поменять решение «Небесной Канцелярии». Они уже здесь, по двое стоят за вашими спинами, за каждым. Вот собственно и всё, что я хотел вам сказать. Да Кать, на прощание сказал Николай, тебя мои «защитники» не тронут, ты только просто наблюдай со стороны. Николай вышел из этого здания, на улицах Москвы светило ласковое Солнце, люди и машины мчались по своим делам, кто куда. На душе у него была какая-то облегчённость, нет не крылья за спиной, как будто сбросил с себя тяжёлый мешок с землёй. Нет, он ничего не сделал такого плохого, он просто наказал зло своим даром. Вы, читатель спросите, что за дар такой? Николай никому о нём не рассказывал, я, как автор, так и быть расскажу вам по секрету. Это было несколько лет назад, время было трудное, люди хватались за любую работу, чтобы прокормить свою семью. Вот и Николай устроился продавцом в магазин не далеко от дома, минут сорок пешком. Вроде ничего не обычного, работа как работа. От своего посёлка он работал в деревне, там оживлённая трасса, да и покупателей по больше. Через некоторое время сотрудница этого магазина Анна Ивановна, женщина уже в годах, сказала Николаю, Коль ты вот эту Аньку не обслуживай и особенно не бери у неё деньги. Как не брать деньги, спросил Николай. Ну понимаешь Коль, эта Анька настоящая ведьма, она меняет свои копейки на рубли, а эти деньги заговорённые. Лучше не связывайся с ней. Ну сказала Анна Ивановна и сказала, а тут через пару дней, две местные женщины стояли возле Колькиного прилавка и беседовали, ждали когда разгрузят хлеб. Ну слово за слово, тут и Колька присоединился к разговору, ведь все давно уже перезнакомились. Бабоньки, спросил Николай, вот наша Анна Ивановна говорит, что мол Анька ведьма, правда что ли. Ой Коль, начала одна из женщин, мы когда были молодыми, пошли на Пасху в церковь. Идём с Маруськой, а день тёплый, солнечный, и видим будто кошка на куче песка кувыркается в разные стороны. Подошли по ближе, а это Анька на куче песка, что у дороги, вся извертелась. Мы перекрестились и пошли дальше. Николаю и этот рассказ двух покупательниц, упал, как говорят в голову. А тут через пару дней и эта Анька к Николаю подошла и тихим голосом, почти шёпотом сказала, милок прими у меня мелочь на рубль, тебе всё равно, как ни как пригодится на сдачу. Николай взял эту мелочь, не из страха, а скорей из любопытства. Так эта Анька ещё раза четыре приносила ему мелочь, Коля брал и отдавал ей купюру. А в последний раз, когда Николай работал и Анька подошла с каким то вопросом, Коля так и не понял, что она говорила, ей Богу не понял. Она что то мямлила, что, то шипела, толи пришепётывала, в общем слов было не разобрать. Но они как бы перешли на повышенные тона, короче говоря стали ругаться и Николай глядя прямо ей в глаза сказал, как бы в сердцах, да мне сам Чёрт брат, ты на меня не шипи, пошла к чертям собачьим. Больше Коля её не видел, не знаю, что с ней случилось, да он и знать не хотел, просто забыл её. Но через некоторое время с Николаем стали происходить странные вещи. Возле всех деревенских магазинов всегда «трутся» алкаши, так и здесь ведь это как ни крути Россия. К Николаю часто подходили местные мужики, мол Коль, дай десятку до получки на пузырь. Николай часто выручал мужиков, он знал кому давать в долг, ребята всё равно отдадут. Так вот, дал одному работяге в долг, второму, третьему, почти в один день. Забегая чуть вперёд, Коля не был ни миллионером, ни богатым, но тридцать, сорок рублей у него всегда были. А через пару дней эти все трое пришли к магазину на костылях, отдать, мол, долг. Все трое попали под машины, почти в один день, правда в разных местах. Ну ладно, бывает, что в жизни не бывает, подумал про себя Николай. Но тут-же вспомнил про эту ведьму и сразу отмёл эту мысль, не может быть, просто случайность. Через пару дней к Николаю подошёл местный парень, Димка. Коль дай на пузырь, завтра мать получку получит, я отдам. Коля ответил, Димка мне не жалко, я знаю что ты отдашь долг, но посмотри трое на костылях ходят. А ведь они совсем недавно у меня брали в долг, мне это кажется странным. Было видно, что Димку потрясывает с похмелья, и он сказал, Коль и так всего трясёт, а ты ещё жути нагоняешь. На, ответил Николай, но я тебя предупредил и дал денег на пузырь. Это уже было не смешно, через пару дней Димка на костылях отдавал Николаю долг. Колька посмотрел на Димку и только и мог сказать, дурачина, я ведь тебя предупреждал. Димка только и махнул рукой в ответ, мол сам виноват. Потом ещё были случаи и это длилось довольно долго. А потом этот магазинчик выкупили «бандиты», половина сотрудников сами уволились. Николай искал себе работу, где придётся, то есть постоянного заработка в принципе не было, где были нужны рабочие руки, он шёл туда работать. Через короткое время, где-то меньше года, Николай устроился работать тоже в магазин, там он проработал не долго. Поссорился с директором этого магазина. А дело вышло так, этот директор купил на свои деньги оборудование и вроде как предложил, чтоб Николай оплатил половину стоимости. Коля сказал, а мне это зачем, ты меня завтра просто выгонишь из магазина и что я буду потом делать. Вышибать из тебя свои деньги, мне это зачем. Ну разругались и этот дурак директор, украл у Николая его личную вещь. Уходя из магазина Коля в сердцах сказал пятерым женщинам продавщицам, этот дурак и года не проживёт, помяните мои слова. У меня даже в долг брать нельзя, а тут он украл мою личную вещь. Ну сказал и сказал, потом нашёл другую работу, электро сварщикам и как то проходя мимо своего старого рабочего места, магазина, где жизнь свела его с колдуньей. Коля встретил старого приятеля, Генку, и Генка рассказал, что тот директор, что украл у тебя твою вещь умер через три месяца. Этот директор был гниловатым мужиком, ну поговорили и просто разошлись с Генкой. А Николай стал в мыслях упорно вспоминать, кто ещё умер за это короткое время, год, полтора. И вспомнил, что три парня умерли кому Коля просто давал деньги, кому в долг, кому от чистого сердца, просто на хлеб. Говоря при этом, Толик прошу не пропей эту сотню, купи себе пожрать. Об этих смертях Коля конечно жалел, ребята ушли не до срока, на тот свет. Им всем не было и пятидесяти. Но про три, четыре смерти Коля узнавал, нет не радуясь, но и сожаление по ним у него не было. Как в народе говорят, собаке, собачья смерть, вот это примерно про этих «товарищей». Так и в этом кабинете, откуда Николай выходил, сожаление к этим людям у него не было ни какого, собакам, собачья смерть. Парни на войне жизней своих не жалеют, было такое, что вызывали огонь на себя. А эти сытые скоты, в дорогих костюмах и такие-же сытые размалёванные, как бы помягче назвать, суки. Порой кажется, что дай им волю и эти твари просто предадут нашу Родину, Россию. Николай в тот-же вечер попрощался с Екатериной, женой Михаила, мол сослался, что надо вернуться в срок. Они обнялись по-дружески, Катя передала с Николаем мужу гостинцы, там разные, домашние. Коля ответил, передам Мишане из рук в руки. На этом он и отправился на фронт, к своим парням и конечно к своему командиру. Прибыв на место, Николая первым делом передал Михаилу всё, что приготовила ему его жена Катя. Потом конечно показался командиру, мол прибыл чуть пораньше. На что командир ему ответил, ты Колюха, мог бы и погулять там по Москве ещё денёк. После победы погуляем, ответил Николай, погуляем все вместе со своими жёнами и детьми. Потом чуть погрустнев и стал чуть серьёзнее сказал, если Господь сподобиться, при этих словах все кто был в штабе перекрестились три раза. Крестом осеняли себя все, даже и не верующие, кто был в прошлом. На войне все стали верить в нашего Бога. Потом Николай вернулся в блиндаж, к своим ребятам и первый Серёга Платонов, боксёр, спросил, ну как съездил, нашёл этих уродов, дал хоть кому из них в морду. На что Коля ответил, да ты что Серёга, чтоб я бил кого нибудь, да Боже упаси. Все конечно парни потом рассмеялись, они помнили, как Колька на ровне со всеми дрался порой в рукопашной. Прошло время, уже посыпались «белые мухи» и как то к декабрю на их позиции приехали московские ребята, журналисты. Говорили о разном, но один из журналистов сказал так невзначай. А вы знаете парни, что у нас в Москве случилось, один из финансовых секторов решили съездить на Кавказ. Отдохнуть от «тяжёлой работы», покататься на лыжах. Так их там всех до единого завалило лавиной, никто не выжил. Из всего этого сектора осталась одна девушка, не помню как её звать. Коля сказал, её зовут Катя. Точно, ответил парень, журналист. И когда ушёл этот журналист, Николай как-бы себе под нос сказал, да «Небесная Канцелярия» будет по круче снайперского прицела. Бьёт без промаха. Лёшка Смирнов, десантура, спросил, Коль ты что то сказал. Да нет парни, это я так сам на сам говорю, ответил Николай. А сам про себя подумал, даже ведьмино зло можно повернуть в добро. Потом уже улыбаясь сказал Серёге боксёру, а ты Серёня говорил мне, что зря я им морду не начистил. Видишь, как бывает, Господь не Тимошка и он видит немножко. Надо было наказать этих тварей зажравшихся, вот он их и наказал. И потом добавил, мы порой на сырой земле спим и не устаём, а эти видишь-ли устали. Ребята так и продолжали воевать до победного конца, выполняли все без исключения боевые задачи, которые порой были не выполнимы. Но их командир знал, что парни всегда вернуться с задания. Он почему-то в глубине своей души чувствовал, что их, ну, не удача спасает, а кто-то сильней, их хранит и оберегает. Может и сам Господь.