Алина стояла в прихожей и не хотела разуваться. Из гостиной, перекрывая шум улицы, орал телевизор. Шло очередное политическое ток-шоу, где ведущие соревновались, кто кого перекричит.
— Валера, сделай потише! Я своих мыслей не слышу! — донесся с кухни визгливый голос Людмилы Петровны.
— Не мешай, Люда! Тут сейчас про пенсии будут говорить! — гаркнул в ответ свекр.
Алина закатила глаза. Три месяца. Три чертовых месяца эти «божьи одуванчики» сидели у них на шее.
Начиналось все невинно. «Алиночка, Антоша, у нас СЭС будет травить тараканов, дышать же невозможно, мы у вас недельку перекантуемся?». Алина, добрая душа, согласилась. Ну, родители же. Святое.
«Неделька» растянулась на месяц. Потом на два. Тараканы у свекров оказались какими-то бессмертными, видимо, пережили ядерную зиму и мутировали. А может, старикам просто понравилось жить на всем готовом. Квартира у Алины с Антоном просторная, трешка в новостройке, интернет летает, холодильник всегда полный. Не то что их хрущевка на окраине.
Алина прошла на кухню. Людмила Петровна сидела за столом и сёрбала чай из любимой кружки Алины. Той самой, которую трогать было запрещено.
— О, явилась, — вместо «здравствуйте» выдала свекровь. — А мы уже проголодались. В холодильнике шаром покати, только сыр да яйца. Ты бы, Алина, в магазин зашла. Мужика кормить надо, он с работы придет уставший.
У Алины скулы свело. Она сама только что приползла с работы, где весь день разгребала отчеты, а эта... дама, которая целыми днями давит диван, смеет ей указывать?
— Людмила Петровна, а у вас ножки болят? — приторно-ласково спросила Алина. — Магазин в доме, на первом этаже. Спустились бы, купили. Пенсия у вас, по идее, капает на карту исправно. Мы за коммуналку и еду уже тысяч сто угрохали за три месяца.
Свекровь демонстративно поджала губы, превратившись в обиженную жабу.
— Экая ты, Алина, мелочная. Мы же гости! И вообще, у меня давление.
— Давление у вас только на диван, — буркнула Алина себе под нос, открывая холодильник.
Вечером, когда Антон вернулся домой (поздно, как всегда, стараясь минимизировать общение с любимыми родителями), состоялся семейный совет. В спальне, шепотом, пока за стеной гремел телевизор.
— Антон, это край, — Алина говорила тихо, но в голосе звенела сталь. — Или они съезжают, или я. Они оккупировали гостиную. Они жрут как не в себя. Твоя мама вчера выкинула мой крем за пять тысяч, потому что он ей «вонял химией».
Антон виновато почесал затылок.
— Алин, ну потерпи еще чуток. Как я их выгоню? Мать сразу за сердце схватится, отец обидится. Скажут — родного сына вырастили, а он мать на улицу.
— На улицу? У них есть своя квартира!
— Там тараканы...
— Антон, ты в своем уме? Тараканов травят за один день! Они просто присосались!
Муж вздохнул и сел на кровать, понурив голову. Ему было проще терпеть, чем идти на конфликт. Классика жанра.
— Ладно, — Алина хищно улыбнулась. В голове уже созрел план. Такой, что тараканы покажутся свекрам милыми домашними питомцами. — Раз ты у нас такой мягкотелый, действовать буду я. И не говори потом, что я тебя не предупреждала.
В пятницу вечером Алина пришла домой с загадочным видом. Свекры, как обычно, смотрели сериал.
— Дорогие мои! — с порога заявила она, сияя как начищенный пятак. — У меня потрясающая новость!
Валерий Петрович недовольно оторвался от экрана.
— Чего шумишь?
— Мы начинаем ремонт! Прямо завтра!
Людмила Петровна поперхнулась чаем.
— Какой ремонт? У вас же евроремонт, пять лет назад делали!
— Это уже прошлый век! — отмахнулась Алина. — Сейчас в моде 2025 года — радикальный лофт и открытые пространства. Долой стены, долой барьеры! Энергия должна циркулировать свободно! Я уже заказала бригаду.
Свекры переглянулись.
— Ну, вы тут ремонтируйте, а мы в гостиной посидим, нам не мешает, — важно заявил свекр.
— О, поверьте, вам понравится! — Алина подмигнула мужу, который стоял в дверях бледный, но молчал, как партизан.
Наступила суббота. В 8 утра, когда пенсионеры видели десятый сон, в дверь позвонили.
Пришел мастер — здоровенный мужик с монтировкой и ящиком инструментов.
— Хозяйка, показывай фронт работ! — рявкнул он басом.
— Вот, — Алина указала на дверь в санузел. — Эту конструкцию нужно демонтировать. Полностью. Вместе с коробкой. Расширяем проем.
Визг пилы и грохот падающего дерева заставили свекров подскочить с кроватей.
— Что происходит?! Война?! — Людмила Петровна выбежала в коридор в ночнушке, растрепанная, как ведьма на шабаше.
И замерла.
Прямо перед ней, в зияющем проеме без двери, гордо белел унитаз.
— Доброе утро! — крикнула Алина, перекрикивая перфоратор. — Как вам концепция?
— Ты... Ты что наделала?! — свекровь схватилась за сердце (в этот раз по-настоящему). — Где дверь?!
— Двери — это пережиток прошлого! — пафосно заявила Алина. — Это Open Space. Сейчас так во всей Европе живут, в лучших домах Парижа и Лондона. Блокировать естественные процессы — вредно для психики.
— Алина, ты дура? — не выдержал Валерий Петрович, подтягивая треники. — А как... как туда ходить?!
— Ногами, папа, ногами. Садитесь и делаете свои дела. Мы же одна семья, чего нам стесняться?
Антон поспешно собрал спортивную сумку.
— Ну, я в зал, потом в офис, буду поздно! — бросил он и пулей вылетел из квартиры, оставив родителей наедине с новой реальностью.
Алина посмотрела на ошарашенных родственников.
— Не стесняйтесь. Я тоже скоро уйду. Квартира в вашем распоряжении. Наслаждайтесь простором!
И, напевая под нос веселую песенку, ушла на маникюр.
Ад для оккупантов только начинался.