Мне всегда казалось, что Сахалин – это не просто остров на карте. Это живое существо, огромный кит, застывший в холодных водах Охотского и Японского морей. Его хребет – горы, дыхание – ветер, а память хранит истории десятков народов и цивилизаций. Я приехала сюда, чтобы услышать эти истории, и Сахалин щедро поделился со мной своими секретами.
В первый день мы отправились на запад, к Янтарному побережью. Это место, где стихия ведет с тобой диалог. После шторма, когда Охотское море отступает, усыпанный песком берег начинает мерцать. Не золотом, нет. Тысячи мелких кусочков янтаря, выброшенные волнами, вспыхивают на солнце, как крошечные оконца в прошлое.
Мы шли, опустив взгляд, в поисках «золотых слитков». И пока мы пытались хоть что то найти, наш гид насобирал целую жменю разноцветных камней. Некоторые «камни» были, как угольки, но стоило их протереть, они начинали сверкать в лучах солнца. Нам же попадались крохи. Самый большой кусочек, который я нашла, был размером с ноготь мезинца, теплый и удивительно живой на ощупь. Местные говорят, что иногда волны выносят на берег настоящие «янтарные слитки», но нам хватило и этого маленького сокровища.
Далее мы направились в самый настоящий портал в прошлое, к молчаливому свидетелю эпохи, когда юг Сахалина был японским Карафуто. И это - Ворота Тории.
В первой половине 20 века поселок Взморье был японским селением под названием Найро. А на этой самой сопке (с воротами), стоял синтоистский храм — дзиндзя. Тории, ритуальные ворота, отмечали вход на его священную территорию. Пройдя под ними, верующий оставлял позади мирскую суету и вступал в пространство, принадлежащее богам. После окончания Второй мировой войны и перехода Южного Сахалина к СССР храм, как и многие другие японские постройки, был утрачен. От целого комплекса остались лишь эти каменные стражи, продолжавшие стоять на своём посту, несмотря на забвение.
Ворота у поселка Взморья – подлинные, в отличие от ярко-красных восстановленных торий в Невельске (туда мы не успели добраться).
Говорят, что когда японское население покидало Сахалин, последний священник храма долго молился у торий, прося духа горы присмотреть за этим местом и теми, кто придёт сюда после. Возможно, именно поэтому ворота и устояли, вопреки ветрам и времени. Местные жители иногда называют это место «намоленным», чувствуя его особую, немного строгую и печальную энергетику.
Но едем дальше, к водопаду Клоковский. Он расположен в районе мыса Клокова.
Открыт и описан водопад был сравнительно недавно, в середине 20 века, и назван в честь одного из первых геологов, исследовавших эти места. Долгое время дорога к нему была трудной и доступной лишь подготовленным туристам. Сейчас же, путь до водопада омрачало лишь огромное количество слепней, которых не смущали даже всевозможные защитные средства. Припарковав машину, гид повел нас через железнодорожные пути, в вывел на тропинку между зарослей деревьев. Нам повезло, была сухая погода, поэтому ноги не скользили, идя по грязевой, каменистой тропе с внушительным подъемом. По пути установлено несколько скамеек, на случай «паузы». На подходе водопад дает о себе знать наростающим шумом, а в воздух наполняется запахом сероводорода от минеральных источников.
Клоковский водопад – самый высокий водопад на Сахалине, его высота составляет 48 (по другим данным 49) метров. Он истекает из нескольких ручьев, которые не имеют названий и состоит из нескольких ступеней (нижняя, средняя и верхняя), каждая из которых имеет свой уклон.
Как и большинство объектов острова, у водопада тоже существуют легенды. Одна их них о духе воды. Говорят, что у подножия водопада, в самом его «котле», живет могущественный дух. Он не злой, но строгий и справедливый. Местные рыбаки и охотники раньше приносили ему мелкие дары – монетки или табак, бросая их в пенящуюся воду, чтобы дух даровал удачу и указал верную дорогу. Говорят, если долго смотреть на пену в «котле», можно увидеть лик старца.
Другая легенла гласит, что шум водопада обладает особой силой – он «смывает» время. Побыв рядом с ним несколько часов, ты словно выпадаешь из привычного ритма жизни, а все тревоги и суета уносятся бурным потоком. Возвращаешься оттуда очищенным и обновленным. К сожалению, у нас не было так много времени, но ощущение окрыленности мы испытали, насмотревшись и надышавшись этим прекрасным местом.
Конечной точкой маршрута первого дня стала Бухта Тихая. Если спросить у любого сахалинца, куда поехать за умиротворением, то он одним из первых назовет именно это место. Свое название она оправдывает полностью: высокие скалы надежно защищают ее от ветров и штормов, а вода здесь часто бывает (как говорят) удивительно спокойной, словно зеркало.
Существует две версии происхождения названия бухты. По первой так ее назвал русский мореплаватель Иван Крузенштерн. Он попал туда в период полного затишья, поэтому решил дать месту такое «тихое» имя. По другой версии, название — это сокращённый и более удобный для русского языка вариант от «Тикахэросинай» - так называлось ближайшее коренное поселение айнов (древний народ Сахалина).
Бухта действительно оправдывает свое название, тишину нарушают только крики птиц, облюбовавших тут самые комфортные для гнездования места.
Вот такой удивительные и насыщенный день получился. Но это еще не все впечатления, продолжение следует...