Найти в Дзене
Дзынь-дзынь

Алексей Иванов. «Невьянская башня»

Горячая новинка – с пылу с жару, как из печки пирожок. На недавно прошедшей Московской ярмарке интеллектуальной литературы книга возглавила топ продаж. Захватывающее чтение, глотаешь обжигающими кусками. Триста лет назад на Урале начала формироваться горнозаводская цивилизация, крупнейшая индустриализованная зона планеты Земля, немыслимое смешение дикого феодализма и дикого капитализма. В центре внимания автора – легендарная династия заводчиков Демидовых. Чего-чего, а легенд, баек и преданий в семейке намешано сверх меры, причем реальные истории по занимательности превосходят выдуманные. Демидовы друг другу были врагами: они обманывали, обделяли, убивали своих же. Основатель династии, кузнец Никита Демидов, променял свой обихоженный тульский заводик на неизведанный уральский и создал собственную империю. Невьянская башня – своеобразный демидовский символ. Она наклонная, но не падающая, каким-то чудом зацепилась за небесную твердь «молнебойной державой» на шатре башни. Такие сооружени

Горячая новинка – с пылу с жару, как из печки пирожок. На недавно прошедшей Московской ярмарке интеллектуальной литературы книга возглавила топ продаж. Захватывающее чтение, глотаешь обжигающими кусками. Триста лет назад на Урале начала формироваться горнозаводская цивилизация, крупнейшая индустриализованная зона планеты Земля, немыслимое смешение дикого феодализма и дикого капитализма.

В центре внимания автора – легендарная династия заводчиков Демидовых. Чего-чего, а легенд, баек и преданий в семейке намешано сверх меры, причем реальные истории по занимательности превосходят выдуманные. Демидовы друг другу были врагами: они обманывали, обделяли, убивали своих же. Основатель династии, кузнец Никита Демидов, променял свой обихоженный тульский заводик на неизведанный уральский и создал собственную империю.

Невьянская башня – своеобразный демидовский символ. Она наклонная, но не падающая, каким-то чудом зацепилась за небесную твердь «молнебойной державой» на шатре башни. Такие сооружения не редкость, в Италии есть Пизанская башня, в Казани – башня Сююмбике, клонятся, но не падают.

-2

Работных людей автор назвал железными душами. Главное для них – мастерство, умение строить, создавать, плавить металл. Среди них есть и реальные исторические личности. Гриша Махотин придумал и построил Царь-домну, самую свирепую и прожорливую печь в мире. Леонтий Злобин – гениальный плотинный мастер. Плотина являлась сердцем всех горных заводов. До паровых машин еще целый век, в качестве движущей силы использовалась энергия падающей воды. Размер завода зависел от умения плотинного мастера. Плотина Злобина сохранились до наших дней в сердце Екатеринбурга. Из этой же когорты и придуманный механический мастер Савватий, даже ради любви он не готов уйти с завода.

-3

Вогул Степан Чумпин – тоже реальный персонаж. Рассказал русским, где находится гора, сложенная целиком из железной руды, к ее магнитным утесам прилипали пущенные охотниками стрелы. На такой лакомый кусок, названный Благодатью, нашлось очень много охотников. За два века гору срыли до основания, и даже ниже. По легенде для вогулов гора была священной и разозленные шаманы за надругательство над святыней сожгли охотника заживо, но в романе Иванова он живехонек-здоровехонек.

-4

Главный герой романа – Завод, именно так, с большой буквы, поскольку это имя собственное. Все работники – его рабы, даже сам хозяин Акинфий Демидов. Ведь главное для него не слава державы, не власть, и не деньги, от которых мошна лопается.

… заводы порабощают душу. Им неважно, хорош ты или плох, крепостной или вольный. Ты должен служить заводам безоглядно, должен сам свою жизнь под их волю направлять.

Василий Татищев, начальник казенных горных заводов, надменный государственник рюриковских кровей, противостоит нуворишам Демидовым. Татищев назначает непомерные казенные надобности, устраивает жестокие «выгонки» - облавы на раскольников, рабочую силу демидовских заводов. Но и Акинфий не слаб. Уж если он вступил в борьбу с огненным демоном, то с человеком тем более справится.

С такой исторической основой и мастерством Алексея Иванова, разочароваться в романе невозможно. Свои художественные произведения Иванов обычно сопровождает документалистикой. «Тобол» дополняется и расшифровывается «Дебрями», «Бронепароходам» сопутствует «Речфлот» - полномасштабный рассказ о реках, пароходах, судостроителях и речниках. К «Невьянской башне» тоже есть вспомогательная литература – роскошное издание «Горнозаводская цивилизация», выпущенное в 2014 году.