Максим открыл глаза

Максим открыл глаза. Натяжной потолок на месте, с маленькими лампочками. Шторы задернуты, только свет просачивается по краю стены.

Вставать? Сегодня выходной. Можно ещё подремать немного. А потом что? Нет, вставать. Кофе, душ. Гоу.

Рабочая неделька выдалась тяжёлой: встречи, разъезды по городу. Вот бы уже купил этот богатей из адвокатской конторы. Можно ли сказать, что неделя была продуктивной — да. Но, конечно, могло быть лучше.

Сегодня суббота; из планов — несколько мероприятий на вечер, но это вечером. А сейчас — просто кофе.

Максим раздёрнул шторы, из окна показался вид на серую осеннюю Москву. Трубы завода рядом работают, как и всегда: что-то жгут, что-то производят. Расщепляют какую-то материю, чтобы из её остатков сделать что-то пригодное для людей.

Ещё несколько лет назад Максим понял простую вещь: всё, что мы делаем в жизни, — это всегда расщепление чего-то уже созданного. Мы ничего не создаём и не производим, мы только берём то, что лежало у нас под ногами, и преобразуем это во что-то другое. Создание чего-то или процесс термоядерного синтеза — вообще недоступная для нас штука.

Вот только как быть с рождением ребёнка — этого Максим объяснить не мог. В этом процессе вроде бы действительно что-то создаётся, хотя, конечно, расщепляются поедаемые матерью продукты.

Кофе — вкусный. Вьетнамский. Кажется, его посоветовал кто-то из друзей. Ну или из тех, кого можно было найти в социальной сети в этом разделе.

Максим занимался продажей телефонии для бизнеса: запись звонков, сим-карты и так далее. Был одним из лучших сотрудников в фирме. Недавно купил себе новый китайский паркетник — и не в кредит, а прямо с годового бонуса.

Он зарабатывал больше большинства сверстников и уже обеспечил себе достойный базовый уровень.

Завтрак после кофе, пара рилсов в социальной сети. Пора на пробежку. Парк, пульс, симпатичная спортсменка, пробежавшая мимо, даже не посмотрела. Путь домой. Душ.

Пора собираться на мероприятие.

В последнее время Максима мучил вопрос: что дальше? Работа есть, он один из лучших, и так, скорее всего, можно держаться ещё несколько лет. Перспективы выходить в начальники в фирме он не видел, ведь его действующий начальник зарабатывал в три раза меньше него. Но вопрос был даже не в самой карьере.

Работа, дом, вечерняя встреча, видосик, спать. Отношения тоже не сильно интересовали Максима: у него была пара подружек, с которыми можно было классно провести время, но связывать свою жизнь с девушкой пока не хотелось. И как-то так всё складывалось, что такая жизнь продолжалась уже несколько лет. Встречи с друзьями постепенно превращались в переливание из пустого в порожнее. У этого одно, у этого другое. Но всё каким-то странным образом остаётся точно так же.

Пора. Собрался, надел джинсы, которые пару недель назад купил в хорошем магазине, и поехал в рестик на встречу с друзьями.

Ресторан находился в центре Москвы, на первом этаже, с большими витражными окнами. Бежевые диваны и стены, обшитые тёмным деревом, придавали ему свежести и в то же время говорили о простоте — без излишней напыщенности.

Максима проводила к столику молоденькая хостес, скорее всего с татарскими или башкирскими корнями, показала, куда сесть, и положила на стол меню.

Друзья уже собрались. На одной стороне стола, расставив широко ноги и опершись локтями о стол, сидел Коля. На другой — Сергей, откинувшись на спинку кресла. Максим сел к нему.

Друзья поздоровались, и Коля ввёл Максима в курс дела. Ребята обсуждали новую криптомонету, которая должна была «взорвать рынок». Коля был уверен, что это произойдёт, а Сергей относился скептически.

— Да не может быть плохого релиза, даже Binance у себя в приложении рассказал про неё и сказал, что это самая перспективная монета десятилетия.

— Ну да, как и прошлый ГОГОКОИН, который сначала вырос на 235%, а потом настолько же быстро рухнул. Кстати, знаешь, кто был создателем монеты? Нет? Вот и никто не знает!

— Ну и ладно. Сам посмотришь, как стрельнет.

Максим наблюдал за диалогом друзей со скукой. У Коли были деньги на криптобирже, но весь капитал не набирал и тысячи долларов, а Сергей вообще ни разу не регистрировал там кошелёк.

— Слышали, что посадили Гаяза Мухатдинова?

— Да, так ему и надо. Зарабатывал на своих курсах, людей обманывал, — продекламировал Коля.

— А я вот знаю нескольких людей, которые выросли благодаря нему, — сказал Максим, глядя в стол.

— Да все эти инфобизеры одно и то же говорят. И вообще бизнес — рискованная штука. Там, сям не то сделал — и в курьерскую доставку. После бизнеса ещё и на работу обратно не возьмут. Любая СБ сразу пробьёт, что у тебя было открыто ИП.

Максим покосился на Серёгу. Тот одобряюще кивнул словам Коли и спокойно повернул голову к Максиму.

— Да, точно, — подытожил он.

Коля уже несколько лет работал закупщиком в одной крупной компании. Постоянно ругал это место и был недоволен то начальником, то зарплатой, то коллегами. Казалось, что эти поводы для недовольства кружатся с Колей в странном танго как партнёрши, а Коля, находясь в центре, танцует то с одной, то с другой. Партнёрша, которая не танцевала с Колей, не уходила далеко, а стояла рядом, чтобы при удобном случае к ней всегда можно было вернуться и продолжить вечный танец недовольства.

Серёга работал автомехаником. Любил машины и мог ответить на любой вопрос о любой немецкой модели. На работе его ценили, но зарплату не поднимали. Знали, что для Серёги уважение важнее денег, и старались хвалить его на каждом собрании, хотя ходили слухи, что новеньких ребят берут на больший оклад, чем был у Серёги.

— А дальше-то что? — спросил Максим.

— А что дальше? — непонимающе переспросил Коля.

— Ну вот мы сейчас работаем, что-то делаем. Надо же в какой-то момент рискнуть? Может, бизнес открыть или что-то такое, — с грустью в глазах продолжил Максим.

— Э, брат, как говорила моя бабушка: «Сиди в говне и не чирикай» — целее будешь! — сказал Николай. — А чё. Инфляция есть, зарплату нам поднимают. У нас у всех профессии хорошие. А если зарплату не будут поднимать, то другой руководитель за такие компетенции с огромным удовольствием будет большие деньги платить. Тем более мы с Машкой собираемся пожениться, а там и дети будут. Нет, брат, стабильность — это важно!

— Да, — вступил в диалог Серёга, — вы только собираетесь, а мне уже сейчас двоих кормить!

У Серёги было два сына, которые появились у него с девушкой пять лет назад, а сейчас он помогал ей воспитывать их звонками по телефону и воскресными встречами. Не всё всегда складывается, как мы хотим, хотя, может быть, наоборот — всё; Серёга от этого не становился несчастнее.

Максим ощутил какую-то безысходность. Может, ребята правильно говорят и всё нормально. Чего он вечно хочет что-то улучшить? Отличаться от других — опасно.

Друзья переключились на какую-то другую тему и продолжили ужин.

На следующее утро на работе в центре обсуждения было несколько тем. Во-первых, новая модель ИИ, которая легко анализировала разговоры: апдейт выкатили несколько дней назад. Теперь появилась возможность увеличивать чек на 30% для крупных компаний. Не все это понимали: кто-то из ребят на планёрке привычно ковырялся в носу, а значит, средний чек у них не поднимется. Максим презрительно ухмылялся, глядя на них, и сразу отводил глаза, как будто один взгляд на этих ребят мог ввергнуть его в пучину невыполнения планов.

А второй темой был неожиданный уход хорошего продажника Семёнова, который уверенно держался чуть выше «среднячков». План выполнял, но перевыполнение всегда было минимальным.

Ушёл Семёнов не куда-то, а создавать свой стартап. Он не уводил базу у компании, не пытался подговаривать кого-то уйти с собой. Просто за один день написал заявление, как-то договорился с руководством о моментальном разрыве контракта без отработки, забрал вещи — и как будто его и не было. Клиентов его перераспределили, большая часть «крупняка» досталась Максиму, что вызывало череду неодобряющих взглядов среди средняков, хотя клиенты передавались вместе с обязательством выполнения по ним ежемесячных планов.

«Прогорит и вернётся», «Поиграет в предпринимателя, а потом снова с нуля клиентскую базу собирать будет — эту-то ему уже не вернут», «Дурак Семёнов, наверное, родаки денег отсыпали — вот он и пошёл баловаться и тратить, никогда мне не нравился», — так в большинстве случаев коллеги оценивали уход трикстера.

Максим по этому поводу молчал. Действительно, ситуация странная. Семёнов хорошо работал, у него всё получалось, продажи шли. Но в связи с чем у него возникла такая идея — куда-то уйти? И что это за стартап? Как он дальше будет без зарплаты?

На эти вопросы ответа пока не было.

Дома Максим подробнее погрузился в вопрос. В одном из рабочих чатов он нашёл, что за стартап у Семёнова. Какая-то программа для моделирования зданий. Назывался стартап «Цифровой двойник». Интересно. Максим начал изучать тему глубже.

Оказалось, что цифровой двойник — это полностью готовая модель здания, перенесённая в сеть: со всеми коммуникациями, кодами, подвальными помещениями, системами безопасности и т. д. То есть можно не только управлять всем зданием как живым организмом, но и поддерживать его работоспособность и следить за всеми системами одновременно. К такому двойнику можно подключать целые кварталы и тем самым снижать огромные затраты на управление всеми системами функционирования жилой и нежилой недвижимости.

Да, круто. Интересно, получится ли разработать подобный софт.

Максим не помнил, есть ли у Семёнова профильное строительное образование. Вроде бы нет, кажется, он закончил менеджмент или что-то типа того. Как же он тогда смог разобраться во всех стандартах строительной сферы? Там же куча СНиПов, СТО и т. п.

Другой вопрос, который занимал Максима, был ещё глубже. Как всё-таки человек может так рискнуть? Возможно, действительно помогли родители — иначе никак.

С этими мыслями Максим переключил приложение в телефоне, перевернулся на другой бок и приступил к просмотру свежей бесконечной подборки мемов.

…

Обедал Максим обычно вместе с коллегами. Обсуждение компьютерных игр, девушек, тачек и последних новостей его не сильно интересовало, но он был периодически не против вставить комментарий. Причём в голове всегда была одна и та же мысль: «Я теряю время».

С одной стороны, эти разговоры были чем-то абсолютно пустым, а с другой — напоминали последовательность постов в каком-нибудь новостном канальчике в телеге: если сравнить сегодняшний пост и пост месячной давности, будет виден один и тот же шаблон, только события будут разные.

И тут за окном показался знакомый силуэт. Он уже пропадал в экране окна, но по спине и походке его нельзя было ни с чем спутать. Семёнов.

Максим встал, протолкнулся через сидящих коллег, которые на секунду непонимающе посмотрели на него, но через две снова продолжили пережёвывать новостную ленту посредственных событий.

Максим выбежал на улицу, не забрав из гардероба новое масс-маркет пальто, и увидел, что силуэт идёт уже в начале следующего квартала. Максиму пришлось перебежать на красный под взглядом-молнией водителя такси, увернуться от летевшего на скорости, хорошо разогнавшегося рысью коня-самокатчика, но настигнуть силуэт ему всё-таки удалось.

— Привет! — запыхавшись сказал Максим.

— А, Макс, привет! — улыбнулся Семёнов, узнав его. — Ты чего запыхался?

— А я так… — стушевался Максим. — Увидел тебя на повороте и решил узнать, как дела!

— То есть ты бежал за человеком, с которым до этого пару раз здоровался в конторе, чтобы узнать, как дела? Интересная история! — с доброй улыбкой сказал Семёнов. — Ну пойдём, пройдёмся!

Максим устремился за ним шагом. В походке Семёнова было что-то необычное. Он немного подпрыгивал при каждом шаге, но это не смотрелось неуместно и не выбивалось из походки обычного молодого человека его возраста. Но всё-таки в ней было что-то другое. Каждый шаг у Семёнова как будто был «зачем-то». Это понятное одному ему «зачем» не сильно отсвечивало, если к нему не присматриваться. Но если заметить — в этом было что-то завораживающее.

— Ну что, Макс, как дела? Как в конторе? — разорвал Семёнов известную только им двоим тишину среди шума улицы, машин и прохожих.

— Всё хорошо, планы делаются. Твоих клиентов всех распределили… — сказал Максим, оборвав последнюю часть предложения, как будто спрыгнув с обрыва с привязанной к ногам верёвкой бейсджампера.

— Ну хорошо, — немного подумав и улыбнувшись сказал Семёнов. — Уверен, они достались лучшим из лучших, — продолжил он и как будто подмигнул Максиму.

Максим чувствовал себя неудобно. Не за этим он перебегал на красный свет, рискуя стать объектом новостных хроник «ЕЩЁ ОДНА ЖЕРТВА САМОКАТЧИКА», и догонял Семёнова, повинуясь эмоциональному порыву.

— Слушай! Я хотел спросить, — начал он и снова замолчал, разбирая иероглифы собственных эмоций.

— Спрашивай! — всё так же спокойно улыбаясь, разрешил Семёнов.

— Ты ушёл. Всё было хорошо. Мы работали в одной конторе. Было видно, что твоя клиентская база растёт и через полгода-год ты бы занял первые позиции в компании. А сейчас ты просто взял и ушёл в никуда. Как так? — выпалил Максим, стараясь успевать подбирать и связывать несущиеся из него слова, как сломанная карусель из фильма ужасов.

— Я просто понял, что сделал всё, что хотел. А как только понял — придумал себе новое приключение, — спокойно сказал Семёнов.

Максим задумался. Как так — «сделал всё, что хотел» — это не выстроил спокойную предсказуемую жизнь? А чего ещё можно хотеть?

— Вижу, ты не понимаешь меня, но всё-таки вместо того, чтобы сидеть с коллегами за одним столом, решил догнать меня и засыпать вопросами? — всё так же спокойно улыбаясь, сказал Семёнов.

— А… — так и не смог закончить фразу Максим, ещё больше уставившись в пол.

— Да, я видел вас в окно, когда проходил мимо кафе, — прояснил его внимательный спутник.

Максима уже ничего не удивляло. Внимательность, походка, действия — всё это напоминало какой-то американский фильм про спецагента, который всё замечает, делает что-то себе на уме и всегда выигрывает.

— Моё любимое кафе. Пошли, выпьем кофе — и я тебе кое-что расскажу.

Они зашли в кафе, где запах свежесваренного кофе сразу обволакивал. Это было не модное место, занято было всего треть столиков, но в интерьере точно чувствовался вкус и большое внимание к деталям. В интерьере преобладали тёмное дерево и бронза. Сели за круглый стол; рядом сразу возник официант и невесомыми движениями положил меню. Не утруждая гостей лишними разговорами и сделав еле заметный полупоклон, он отошёл.

— Видишь, Макс. Есть такая штука — риск. Все часто преувеличивают его значение. Но только он способен перенести человека из одной стадии бытия в следующую.

Максим подумал и сказал:

— Но ведь риск всегда связан с опасностью. Когда рискуешь — ставишь что-то на кон. Например, свою старую, устоявшуюся жизнь.

— Это точно, — подтвердил Семёнов. — Но давай задумаемся. А что бы мы делали без риска? Родилось бы вообще что-то в этом мире, если бы кто-то когда-то не рискнул? Возьмём это заведение. Посмотри на лампу, которая висит прямо над нами.

Максим поднял голову. Над ними висел красивый светильник. Он был в виде бронзовой трубы, на конце которой была вкручена лампочка. Труба была длинной, и при первом взгляде могло показаться, что свет от неё будет бить точно в одну точку стола. Но так как они висели над каждым столом и другого освещения не было, было понятно, что в тёмное время суток этого освещения хватит.

— Кто-то придумал её форму и нарисовал проект. Кто-то решил вложить деньги в этот проект и произвёл её. Кто-то решил, что будет её продавать, привёз себе на склад. Хозяин этой кофейни решил, что она подойдёт для интерьера и не отпугнёт гостей. Даже просто глядя на лампу, можно увидеть кучу рисков. А если бы конструктор не осмелился её спроектировать? А если бы завод не произвёл? А если бы ресторатор не купил? А если бы купил, но кофе здесь был бы настолько плохим, что все воротили бы нос и, не оборачиваясь, сразу выходили из кафе? Но кафе работает, ламп здесь много — значит, они востребованы, мы пьём кофе и, если бы было темно, она бы освещала наш стол. Все рискнули — и выиграли. Понимаешь?

— Кажется, да, — сказал Максим.

— Вот ты как на работу устроился?

— Ну, я после института думал, куда пойти работать. Тогда продажи были самой понятной профессией, и в ней можно было заработать деньги без опыта. Вот я пришёл и начал работать в компании. Ну и вот с того времени работаю.

— А когда ты шёл работать, ты не думал, что рискуешь?

— Ну, риском было тогда оставаться без работы, — улыбнулся Максим.

— Окей. А ты когда-нибудь пробовал стать руководителем в компании? — спросил Семёнов.

— Слушай, я не очень этого хочу.

— Но ведь руководитель часто получает больше. Может быть, средний руководитель получает не столько, сколько лучший продажник. Но лучший руководитель точно получает больше лучшего продавца. А там ещё перспектива карьерного роста и другие позиции впереди. То есть ещё больше денег, компетенций и влияния.

— Да, понимаю, но ведь может и не получиться. Сейчас, если стать руководителем, придётся отдать всю свою клиентскую базу, непонятно, как сложится. Вдруг люди в подчинении будут не те, или я не смогу их научить. В общем, может много всего произойти такого, что пойдёт не так. Подожди, — остановился Максим. До него начинает доходить смысл этого диалога. — Так тут ведь снова риск.

— Именно. Часто, не рискуя и удерживаясь за старое, мы теряем те перспективы, которые скрыты. А возможностей рискнуть очень много, и на самом деле они нам доступны. Я не говорю сейчас про какой-то сногсшибательный риск, в котором можно получить реальный ущерб здоровью или смерть, хотя и на такое люди идут, но чаще — ради другого. Это вообще отдельная тема разговора. Я говорю про реальный риск, который в будущем может принести ощутимые дивиденды.

Максим задумался. Сколько раз перед ним маячила перспектива стать руководителем. Сколько раз к нему подходил HR и как бы намекал на такую возможность, предлагая то взять ответственность за нового сотрудника, то что-то ещё. Да, пока бесплатно, но в общем было понятно, что если получится, то дальше можно вырасти либо в руководителя группы, либо отдела.

Но также сколько он видел бесполезных руководителей, которые менялись, как перчатки. У одного был слишком буйный нрав — он и трёх месяцев не проработал. Другой вроде бы говорил всё правильно, был очень умным, но почему-то результаты отдела падали. Следующий вообще был классным парнем, поддерживал мотивацию у всех, но в какой-то момент оказалось, что торгует продукцией компании налево, и был уволен одним днём.

Да, позиция руководителя — дело сложное, но были и другие примеры. Например, действующий коммерческий директор компании вырос из менеджера. Поговаривали, что он был лучшим сотрудником, потом за несколько лет сделал карьеру, управляя сначала одним отделом, потом несколькими, а потом ему отдали всё подразделение. Результаты росли всегда — или почти всегда.

— Интересно, — сказал Максим. — Действительно были возможности. Ну хорошо, а что говорить про тебя? Ведь ты рискуешь совсем по-крупному.

— Мой уровень риска тебе пока не нужен, а может быть, не будет нужен никогда. Чтобы заниматься тем, чем я занимаюсь, нужны и другие качества. Но ведь это нужно далеко не всем.

Подошёл официант, и к теме рисков они больше не возвращались. Попрощавшись с Семёновым, Максим вернулся на работу. Весь день он был загружен. Работал он так же хорошо, как обычно, но в моменте стал замечать интересные детали.

Вот сидит его коллега Ромчик. Вместо того чтобы звонить или писать клиентам, формировать для них предложение, сидит и смотрит YouTube. Если на Ромчика чуть-чуть надавить и научить его отрабатывать пару возражений, результаты отдела выросли бы в несколько раз.

Доска, на которой обычно заполнялись результаты отдела, уже пару недель не заполнялась. Хотя когда на ней появлялись результаты, все подходили и смотрели, у кого больше всего. Это подбивало команду работать лучше и тянуться к лидерству.

В этот день Максим заметил порядка десяти таких маленьких деталей. Ближе к вечеру Максим начал смотреть на своего руководителя.

Фёдор Павлович был низкого роста, с добрыми глазами мужчина, женат, двое детей. В компании он был старожил: работал семь лет, из них четыре года — на позиции руководителя. Планы его отделом выполнялись не всегда, но высокое начальство ценило Фёдора Павловича в первую очередь за его сговорчивость. Те изменения, которые требовалось внедрить в отделе, проходили хорошо — от изменения продуктов до снижения зарплаты. В силу своей природной доброты Фёдор Павлович мог найти язык со своими подчинёнными и «продавал» им изменения достаточно легко, то ссылаясь на рынок, то на конкурентов, то на непреодолимые обстоятельства, но всегда бережно — к чести самой компании.

В последнее время дела у отдела были средние. План выполнялся на 95–97% последние несколько месяцев. Скорее всего, это означало, что ФП недополучал свой бонус, но работал так же много и усердно.

Глядя на него, казалось, что он состарился немного раньше времени — и не в силу рабочих обстоятельств. Так бывает, когда на встречу одноклассников через двадцать лет после выпуска как будто приходят совершенно разные по возрасту люди. Кто-то уже откровенно стар и доживает свой век, а у кого-то как будто жизнь только началась. ФП всё же трудно было отнести к первым, но ближе он был точно к ним.

Сегодня ФП сидел и разбирал отчёты прошлой недели. Большая часть его времени уходила на работу с теми сотрудниками, которые пока что недотягивали. С Максимом они пересекались редко, так как у него всё было хорошо с результатами, и он не требовал особого внимания.

«Интересно, — думал Максим, — а ведь ФП берёт на себя больше рисков. Вот уйду я или кто-то из компании, и доход его упадёт, а он как будто и повлиять на это не сможет. Да, у него есть большие перспективы: следующий уровень — это уже не руководитель отдела, а руководитель сектора, а там ЗП и перспективы ещё больше. Но риски ведь тоже есть. С другой стороны, ФП может перейти в любую другую компанию и получить больше, чем средний менеджер, сразу. Да и здесь его всё-таки ценят, и если постараться и повыполнять планы, то можно занять место руководителя сектора. А ведь если обладаешь управленческими компетенциями, то управлять отделом, сектором — да и всей системой продаж — не такая уж и большая разница. Да уж».

Оказалось, что у позиции ФП перспектив гораздо больше. Может быть, это не относилось к самому конкретному руководителю — ему, возможно, в жизни нужно было поменять что-то другое. Но к самой позиции руководителя — точно.

Почти всю ночь Максим не спал. Он ваял план улучшения процессов в их отделе. То ли для того, чтобы на него обратили внимание, то ли просто для тренировки. К утру у него было готово 32 пункта того, что нужно сделать для достижения результата.

После утренней планёрки в отделе он отдал красиво отпечатанный текст Фёдору Павловичу со словами: «Вот, накидал пару улучшений, которые мы можем внедрить».

Управленец посмотрел на Максима сначала удивлённо, а потом с благодарностью.

— Спасибо, Максим, обязательно ознакомлюсь, — сказал он и положил бумагу на стол, заваленный вперемешку отчётами, какими-то чеками и презентациями компании.

Максим удовлетворённо сел на место.

Весь день он работал ещё лучше. Как будто появился какой-то новый смысл, который Максим не пытался анализировать в моменте. В обед вместо того, чтобы долго сидеть с коллегами, он быстро поел и, стараясь не стать частью диалога, вышел на улицу прогуляться. Их офис стоял у набережной. По воде, как кирпичи с очень лёгким весом, невесомо скользили утки. Какие-то из них, как разбросанные детские игрушки, громоздились на берегу. Река уходила вдаль, вокруг неё отстраивался новый бизнес-центр класса А+. Погода радовала, светило солнце и освещало мамочек с колясками, которые шли вдоль берега, разговаривая по телефону или листая ленту в соцсети.

Вечером Максим очень легко уснул, ни о чём не думая и в каком-то состоянии полного спокойствия.

Прошла пара недель. По тому, что происходило в отделе, Максим понимал, что пока что ни одно из его изменений не было внедрено в работу. Это было видно и по результатам. По перечню будущих оплат было ясно, что план выполнится примерно на 93%. В отделе жизнь шла своим чередом. Максим со своего стола скосил взгляд на стол руководителя и пошарил по нему глазами. Ему потребовалось секунд тридцать, чтобы заметить свой листок. Он был запорошен другими распечатками, которые легли сверху. Было видно, что с ним никто не ознакомился.

Ещё через пару дней Максим в коридоре встретил ФП. На бегу он сказал:

— Помните, я приносил вам план улучшений? Он может повлиять на план отдела.

— Да, Макс, хорошо, обязательно посмотрю!

Ещё через неделю на личной встрече с ФП, когда они обсуждали одного сложного клиента, Максим сделал ещё одну попытку.

— ФП, а что с улучшениями, которые я приносил?

ФП потребовалось секунд десять, чтобы вспомнить, о чём речь.

— А, точно! Я посмотрел. Видишь, Максим, большинство из того, что ты написал, мы уже внедряли, а несколько пунктов я взял на вооружение. Но очень многие из этого сильно на отдел не повлияют.

— Почему? — удивился Максим.

— Потому что некоторые из них слишком рискованны. Например, ты написал, что нужно сосредоточиться на новых продуктах, а как быть со старыми? Да, у новых маржинальность выше, но если мы не выполним план по старым, то нас тоже никто по голове не погладит.

— Но…

— Слушай, мне нужно бежать сейчас: 18:00, нужно забрать дочку из садика. Мы обязательно это ещё обсудим.

У Максима сложилось ощущение, что его вроде бы услышали, но как-то не так. Он спокойно проводил ФП взглядом, попрощался и остался сидеть и думать. «Да уж, похоже, что и здесь есть свой уровень риска». С этими мыслями и немного расстроенный он встал из-за стола, свернул ноутбук и попытался забыть и про листок, и про этот разговор, и выкинуть мысли последних дней из головы.

Прошёл месяц. Отдел выполнил план на 103%. Пара рекомендаций Максима были услышаны, и это хорошо повлияло на результат. А вот результаты самого Максима упали. Впервые за время работы в компании он сделал 98%. Никто и глазом не повёл. Все решили, что перенёсся какой-то огромный платёж, и в сердцах, кроме нескольких коллег, которые всегда во всём видели плохое, оправдали Максима. Но Максим знал, что дело не в перенесённых сделках.

Что-то поменялось в работе. С тех пор как он подумал про улучшения в отделе, его не так сильно начали интересовать действующие сделки. Он постоянно замечал что-то не только в своём отделе, но и в других — и хотел это изменить.

Вот стоит человек у принтера. Ждёт двадцать минут, пока его пустят распечатать документы. Но ведь можно сделать электронную очередь и не ждать двадцать минут, а сделать за это время какую-то часть работы. Сколько времени это сэкономит компании?

Или некоторых сотрудников отдела поддержки, которые ежемесячно проводят встречи со своими ключевыми клиентами, можно обязать ездить к тем, кто давно не покупал, — тем самым увеличить количество оплат. Эти постоянные мысли отвлекали от работы, и иногда Максим просто смотрел в потолок и конструировал улучшения.

На следующий месяц ситуация только ухудшилась. План был выполнен уже на 96%, и Максим начал ловить на себе удивлённые взгляды на планёрках. Возобновились личные встречи по разбору всех клиентов с ФП.

— Что с тобой происходит, Максим? — спросил в конце встречи руководитель.

— Всё нормально, — соврал Макс и постарался сконцентрироваться на строителях, переносивших какую-то мелочь на 4-м этаже строящегося здания за окном.

— Я вижу, что что-то не так. Тебя не так интересуют клиенты, ты как будто не так сконцентрирован. Я вижу, что работаешь так же много, но как будто не хватает огня.

— Личные вопросы, — спокойно сказал Максим. — Разберусь.

— Ну хорошо, — нехотя проговорил ФП, — ты всегда был лучшим, но даже у лучших бывают провалы. Возвращайся в струю!

— Принял, генерал, — с улыбкой проговорил Максим.

Но в струю он не вернулся. 80% в следующем месяце дали понять, что что-то серьёзно идёт не так. Встречей с ФП в этот раз не ограничились. Через неделю после конца месяца произошла встреча с HR.

Это была стройная красивая девушка, с как будто строгим лицом, но очень умным и внимательным взглядом. Её звали Светлана. Про неё ходили слухи, что она «списана» из какого-то американского сериала и специально пытается походить на одну из его главных героинь. Но HR она была реально крутым специалистом, и обычно после разговора с ней становилось легче.

— Я знаю, что с тобой происходит, — почти в самом начале встречи проговорила она.

— Интересно, — улыбнулся не сильно весёлой улыбкой Максим. Сильно весёлую не давало надеть ощущение невыполненных перед компанией обязательств.

— Да, такое происходит часто. Ты прошёл этот уровень.

— Какой уровень? — удивился Максим.

— Часто так бывает, что лучший сотрудник, долгое время показывая результаты, начинает скучать. Обычно это знак того, что пора двигаться дальше. Просто каждый двигается в свою сторону. Либо меняет компанию и начинает проходить все те же сложности заново — и это как будто даёт заряд энергии. Либо же он сам берёт на себя новую ответственность и выстраивает свой карьерный трек на старом месте, но по-другому. Естественно, мы с тобой не можем говорить о первом варианте — ты работаешь давно, — а вот взять на себя новый трек человек может только сам. Ну или при помощи грамотного помощника, — подмигнула Светлана.

Разговор принимал необычный поворот. Максим думал, что сейчас с ним будут обсуждать, что происходит дома, какие есть внутренние проблемы, а тут — на тебе: новая ответственность. Обычно при невыполнении плана такое не происходило.

— В общем, есть у нас один продукт. Он новый в компании, и его надо развивать. Продукт хороший, и мы ищем на него руководителя.

Да уж. Поворот интересный. Ему предлагают возглавить что-то новое. Это хорошая возможность попробовать свои силы, но есть много вопросов. Как будет выстроена работа, какие со старта будут условия и, главное, что будет с его действующими клиентами? Хотя, на самом деле, в глубине души на эти вопросы он ответ знал.

Ситуация была такая: при переходе ему обещали повышенный оклад на время, пока не начнутся продажи. Он отделяется от отдела, его сажают за другой стол в соседнем кабинете. А его старая клиентская база остаётся в прежнем отделе.

— И кстати. Ситуация необычная, но плюсом к этому мы сразу дадим тебе помощника. Это начинающий менеджер, которого тоже нужно будет обучать.

— Но чему я могу его научить? — не выдержав, сразу спросил Максим. — Ведь я никогда никого не учил.

— Вот и попробуешь, — улыбнулась Светлана.

Разговор закончился. Максима отпустили домой, дав неделю на раздумья. Время у Максима было, и он отправился домой.

Неделя пролетела быстро. Максим взвешивал все «за» и «против». Да, скорее всего, если сейчас сильно напрячься, ситуация с клиентами выровняется. Оплаты пойдут, тем более скоро сезон. Но проблема была не в этом. Его уже не цепляло то, чем он занимался последнее время. А вот при мысли, что первое время он будет получать один оклад, реально становилось страшно. У него было немного обязательств, но только они уже занимали половину зарабатываемой суммы. А остального вряд ли хватало на хорошую жизнь. Да и новый сотрудник, и продукт. А если не выстрелит — вернуться обратно будет невозможно. Клиенты уже будут распределены, он сам представит им нового менеджера, и обратного пути не будет.

Но если не сделать этого сейчас и рассмотреть худший вариант? Результаты не выровняются, он заскучает и действительно дойдёт до увольнения. Это будет грустно, больше таких предложений точно не поступит, и придётся пользоваться тем самым первым вариантом, про который говорила Светлана: вспахивать ту же борозду, но в другом месте.

Через неделю он стоял перед кабинетом Светланы. Он смотрел на дверь и понимал, что, возможно, это самый серьёзный шаг со времён его первого выхода на ринг в клубе каратэ в 14 лет. Ощущения были те же: либо скоро он улетит в нокаут, либо получит долгожданную медаль и новый пояс.

С глубоким волнением, но уже с чувством какой-то решённой за него определённости он открыл дверь. В кабинете сидела Светлана и почему-то руководитель сектора. «А он тут зачем?» — подумал Максим. Перед ним стояло кожаное кресло, на которое ему указали рукой:

— Садитесь.

— Ну что, Максим, что ты решил? — внимательно, но доброжелательно глядя на него, сказала Светлана.

Почему-то дрожащим голосом, но сохраняя прямую осанку, Максим сказал:

— Я согласен.

— Хорошо, я рада, — улыбнулась Светлана. — Я была уверена в твоём решении. Это Илья Сергеевич, теперь ты будешь работать в его секторе. Он даст дальнейшие указания.

— Добро пожаловать, — отчётливо сказал руководитель сектора и протянул Максиму руку.

Сотрудник, которого дали Максиму, оказалась смышлёной и быстро обучаемой девушкой. Сначала Максим волновался, ставя ей задачи и контролируя: казалось, что он лезет не в своё дело, просматривая CRM и прослушивая звонки. Но, видя, как его советы работают, быстро влился.

Через полгода Максим вышел на такой же доход, который у него был, а через год обогнал его в полтора раза. Когда он встречался с Колей и Серёгой, он старался не задевать тему работы, хотя друзья всё так же нехотя рассказывали свои мысли про риски роста.

Прогуливаясь вдоль пруда и проводя взглядом по плавающим по воде уткам-кирпичам, он остановился на новой вывеске на выстроенном бизнес-центре. Она гласила: «Семёнов Групп». Максим сразу всё понял. Перейдя через мост и поднявшись в офис, он без труда нашёл кабинет Семёнова.

— Просто хотел сказать спасибо.

— Спасибо скажешь потом, когда будешь принимать решение о работе с нашей компанией на месте коммерческого директора, — улыбнувшись, сказал Семёнов.

Они болтали до вечера, а выходя из кабинета, Максим поднял глаза к потолку. Над ним висела бронзовая труба, свет от которой отлично распространялся на весь офис.

— Риски, — тихо проговорил Максим. — Риски, — сказал он ещё раз и улыбнулся.

Конец.