Смоленск, мая 7-го 1797 года
Господин генерал-майор князь Долгоруков (Петр Петрович)! Ружья, сделанные на тульских заводах, для полков гвардии, без починки в употребление негодны; то ежели вы и в армию подобные сим отпустите (sic) и об оном дойдёт рапорт, то зельные с вас деньги взысканы быть имеют. Павел.
В Гатчине, сентября 5-го
Господин генерал-майор князь Долгоруков! Сведав "о неповиновении оружейных мастеровых в Туле", для усмирения оных, я приказал генерал-лейтенанту Шевину (?), по сношению с вами, "ввести столько войск из его полка, сколько на сей случай потребно"; равномерно предписано от Меня, кому следует, о понуждении заводов железных к скорейшему доставлению в Тулу, на оружейные заводы, годного железа, каждому этой части, - кому какая "по нарядам" следует.
А как, при том известно, что "ружья для войск делаются не самими мастерами, но их работниками и мальчиками, отчего они, большею частью, для употребления негодны", то и повелеваю вам "наблюдать, чтоб сами мастера в деланье ружей упражнялись, под опасением взысканий с вас, за всякую неисправность".
Что касается до строения тамошнего, об оном вы вскоре получите "разрешение на приведение оного в должный порядок". Пребываем вам благосклонный Павел.
Вследствие этого рескрипта, тульские оружейники обратились к ближайшему их начальнику с просьбою "о всемилостивейшем прощении". Князь Долгоруков препроводил этого прошение, в подлиннике, императору Павлу; ответ не замедлил.
Гатчина, сентября 17-го
Господин генерал-майор князь Долгоруков! Не принимая никаких просьб от имени "целых обществ", препровождаю к вам "поданное от головы Баташева", для возвращения ему обратно с примечанием, чтоб "оружейное общество жило впредь смирнее". Пребываю вам благосклонный Павел.
Император вскоре удостоил князя Долгорукова еще двумя, нижеследующими, рескриптами.
Гатчина, сентября 19-го
Господин генерал-майор князь Долгоруков! Доставьте к сведению моему, можете ли вы, без нанесения остановки в работах ваших, удалить, по приложенной при сем ведомости (в приложенной ведомости за подписью ген.-адъютанта Ростопчина, требовалось 298 мастеров разных цехов), показанное число работников с тульских заводов на сестрорецкий, где они будут через год сменяться и получать, во время их там бытности, казенное содержание. Пребываю вам благосклонный Павел.
Гатчина, октября 11-го
Господин генерал-майор князь Долгоруков! Пришлите к сведению моему ведомость, коликое число на тульских заводах в месяц поспевать может всякого сорту оружия, наблюдая при том за исправностью оных, дабы, по доставлению в полки, вместо употребления не отдавать в починку. Пребываю вам благосклонный Павел.
1798 г., января 12-го. Повелено было "за каждого бежавшего рекрута с партионного офицера вычитать двухнедельное жалованье".
Февраля 16-го. Лейб-гвардии Конного полка штаб-ротмистр Бороздин "сажается в крепость на 6 недель, на хлеб-на воду, за хвастовство, что он будет пожалован к Его Императорскому Величеству во флигель-адъютанты".
1799 г., января 14-го. Спрашивается, штаб-ротмистр граф Шувалов (?), - "желает ли он служить, ибо Его Императорское Величество может обойтись и без него".
Ноября 9-го. "Лейтнера полка прапорщик Ахматов, за прошение "об увольнении от службы, не выслужив году в офицерском чине", исключается из службы и отправляется в Рижскую крепость на год".
Ноября 19-го. Подпоручик Крок, за дурное поведение офицеров полка, отсылается в Шлиссельбургскую крепость (один за всех, - и все за одного? ред.)).
1800 г., февраля 5-го. Лейб-гвардии Преображенского полка поручик Стремоухов исключается из службы с отобранием патентов, за "пропуск через шлагбаум курьера, не донеся о том коменданту, и сажается в крепость".
Оного ж полка поручик Сокорев 2-й "за карточную игру исключается из службы, с отобранием патентов, и сажается в Шлиссельбургскую крепость".
Февраля 9-го. Его Императорское Величество, замечая "по делу гарнизонного Ретюнского полка о подпоручике Шилкине", что коменданты, вопреки всех установлений, употребляют строевых чинов в казначеи, делает выговор на лицо умершего генерал-майора Врангеля 2-го" (в пример другим).
Февраля 24-го. Его Императорское Величество делает выговор генерал-фельдмаршалу Салтыкову 2-му (Иван Петрович) "за незнание службы".
Марта 2-го. Шеф Егерского полку, генерал-лейтенант Стоянов (Иван Михайлович), "за пьянство", - исключается из службы.
Марта 17-го. Гарнизонного, графа Кастро де ла Серда (Яков Антонович) полка, - капитан Поляков, "за дерзкое прошение о производстве в чин, исключается из службы, с отобранием патентов и сажается на хлеб-на воду на 6 недель".
Марта 23-го. Г-н генерал-майор Хитрово (Николай Федорович?)! С сожалением усмотрел Я, из присланных людей вверенного вам полка, "на укомплектование гвардии", что в полку вашем даете вы людям позитуру (здесь позиции для фехтования), приличную более "для кулачного боя", нежели для службы, и во всем не сходственную с данными наставлениями "о выправке людей", в изданном Мною уставе; за что делаю вам выговор (к замечанию всей армии).
Марта 28-го. Генералу Л. (?). Государь Император, получив сего числа рапорт ваш, коим доносите, что вследствие Высочайшего повеления, вам данного, все вами "выполнено" будет, указать соизволил: дать вам знать, что выполняются только тазы… (?), а повеление должно "исполнять".
Апреля 2-го. Генерал-майор Эмме (Иван Федорович?) отставляется от службы "за незнание оной".
Апреля 17-го. Генерал-адъютант, князь Италийский, граф Суворов-Рымникский переименовывается по-прежнему в "действительные камергеры двора Е. И. В-ва".
Апреля 23-го. Имеющиеся при полках или в арсеналах, для сохранения, старые желтый знамёна (здесь времен князя Г. А. Потемкина) по образцу 1786 года, предписывается - "все сжечь".