23 февраля 1945 года, утром в часть, где служил старшина Приходько, позвонили из штаба дивизии:
- К 12.30 построить личный состав, отличившийся в боях за Дальговский аэродром, - приказал заместитель командира дивизии подполковник Редькин. – С бойцами будет беседовать маршал Рокоссовский.
В назначенное время подтянутые, выбритые бойцы выстроились у командного пункта. У всех было приподнятое, радостное настроение. Каждый был горд, что увидит прославленного полководца, чье имя овеяно легендами.
Командующий 2-м Белорусским фронтом маршал К.К. Рокоссовский отличался завидной пунктуальностью. Поздоровавшись с бойцами, Константин Константинович поблагодарил их за мужество и героизм, проявленные в боях за аэродром, каждому передал благодарность Верховного Главнокомандующего. Затем обошел строй, пожал каждому руку.
Подойдя к старшине Приходько, спросил:
- Давно воюете?
- С сорок второго, товарищ маршал!
- Коммунист?
- Так точно. С 1942-го!
- Молодец, старшина. Поздравляю с наградой!
- Служу Советскому Союзу!
А предшествовало этой встрече вот что. В конце января часть, где служил Николай Приходько, решительным ударом овладела аэродромом вблизи немецкого города Дальгова. Быстро спохватившись немцы стали яростно контратаковать. В бой вводились отборные эсэсовские части, танки.
Умело действовали бойцы отделения, которым командовал старшина Приходько. Лавина за лавиной накатывали и разбивались о несокрушимую крепость наших воинов контратаки фашистов.
Приказ из дивизии был краток: «Продержаться сутки до подхода войск». Об отступлении не могло быть и речи. Причина была достаточно серьезной: на железнодорожной ветке, ведущей к аэродрому, был обнаружен состав с готовыми к монтажу частями самолетов, цистерны с нефтепродуктами. Здесь же взяли в плен группу немецких инженеров и техников. Из проведенного наскоро допроса стало ясно: в составе – реактивные истребители Ме-262, о которых на все лады геббельсовская пропаганда твердила как об «оружии спасения нации».
Бой не прекращался ни на минуту. Оборона наших солдат была достаточно крепкой. Из дотов и дзотов воины поливали врага свинцовым дождем. И вдруг одна из точек замолчала. В секторе, который она обстреливала, стали скапливаться немцы и возникла угроза прорыва нашей обороны.
По цепочке передали приказ командира «Коммунисты ко мне!». Николай поудобнее пристроив автомат, пополз к командному пункту и появился там первым.
- Слушай, старшина, - кричал ему в ухо командир. - Дзот видишь? Он молчит, что случилось – не знаю. Давай немедленно туда, и немцев рассей. Иначе нам конец!
Николаю не нужно было объяснять всю серьезность обстановки. Прихватив пару гранат, побежал к дзоту. Наши прикрывали его интенсивным огнем.
До места добрался в самый критический момент, на несколько минут опередил врага. Одна за другой метнул в немцев гранаты, проник в дзот. Оттащил в сторону убитого пулеметчика, заправил ленту и открыл по немцам огонь. Угроза прорыва была ликвидирована.
В этом бою Николай был контужен. Придя в себя, он узнал, что аэродром наши отстояли. Все участники боя были представлены к правительственным наградам. На гимнастерке Николая Зосимовича появилась медаль «За отвагу».
И ещё один памятный эпизод из многих в фронтовой биографии Н.З. Приходько. Поединок командира расчета зенитного пулемета с фашистским самолетом на переправе через Донец. Самолет он тогда сбил. Присутствовавший при этом политработник написал Николаю рекомендацию для вступления в партию.
После войны Николай Зосимович вернулся к труду механизатора. К его боевым наградам – «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией» добавились мирные награды – орден Октябрьской революции, медали «За трудовое отличие», «За доблестный труд».
В последние годы он работал в совхозе «Верненский». Свой богатый опыт щедро передавал молодежи, уча нелегкому механизаторскому труду, проводил большую работу среди учащихся по военно-патриотическому воспитанию.
Г. Астахов, «Сельские новости», 1979 г.