Объединяя людей
Уникальная выставка «Русская традиция» представит беспрецедентное количество экспонатов — свыше 650 произведений из собрания Русского музея, других ведущих музеев России, современных фабрик и мануфактур, продолжающих традиции народного искусства, а также из частных коллекций, в том числе самих мастеров. Яркий показ замечательных костюмов, кружев, шитья, фарфора, игрушек развернется на фоне шедевров отечественной живописи Бориса Кустодиева, Алексея Венецианова, Константина и Владимира Маковских, Филиппа Малявина, Андрея Рябушкина и многих других художников.
Новый проект Русского музея ярко и убедительно раскроет роль русской традиции в сохранении культуры Отечества. Семья и близкие, детство, домашний очаг, гостеприимство и хлебосольство, любимые традиционные праздники способны объединить миллионы людей, создать чувство национальной общности и принадлежности к великой истории великой страны. Каждая из этих духовных ценностей служила и служит вдохновением для русских мастеров и неповторимо отразилась в национальном художественном наследии. Эти две линии — традиции духовные и традиции художественные — стали основой выставочного проекта, в подготовке которого приняли участие научные сотрудники и хранители всех отделов Русского музея.
Наверняка для многих, особенно молодых, посетителей выставка «Русская традиция» станет открытием. Они узнают, в частности, кто такие «наважницы» и «кокушницы», как выглядит самовар-кухня и как им пользовались, как одевались русские свахи и как выглядела повседневность в прошлом.
Из кустарей — в музей
Эмблемой выставки стала картина петербургского художника Карла Венига «Русская девушка», созданная в 1889 году. На ней изображена современная автору модель в старинном богатом одеянии знатной молодой боярышни. Девушка одета в отороченный мехом и отделанный парчой шугай — теплую кофту с длинными рукавами. Отметим, что в коллекции Русского музея находится женский праздничный костюм конца XVIII века, происходящий из Костромской губернии. Шугай и юбка там другие, но веерная форма кокошника — праздничного женского головного убора — совпадает до мелких деталей.
Картина Венига экспонировалась в Императорской академии художеств и имела огромный успех у зрителей. Именно в то время в России появился массовый интерес к русской старине, начали формироваться крупные частные коллекции народного искусства, один за другим открываться кустарные музеи. Первый появился в 1885 году в Москве, через шесть лет — в Петербурге. Отдел народного искусства Русского музея стал, по сути, преемником петербургского кустарного музея, а сегодня постоянно пополняет свои коллекции, организуя экспедиции, работая с художниками и коллекционерами.
Есть еще одно важное обстоятельство, определившее выбор одного из центральных произведений выставки. Карл Вениг 30 лет преподавал в Академии художеств. С 1875 года он заведовал академическим костюмным классом (кладовой), где хранились комплексы этнографических костюмов. Класс появился в 1829 году по инициативе Алексея Оленина — президента Академии художеств, яркой звезды пушкинской эпохи. После революции это собрание разошлось по разным петербургским музеям.
Напиться — не облиться
Заглавный и самый большой раздел выставки называется «Семья: свадьба, дом, дети». Зрителей встречает картина Андрея Рябушкина «Семья московского купца в XV веке». Обратите внимание на «рогатые кики» на головном уборе женщины. Этот элемент был символом плодородия и отсылал к изображениям коровы-кормилицы.
Старинная свадьба не обходилась без свахи, достаток которой строился на ее коммуникативных способностях. Акулина Гавриловна Красавина из пьес Островского призывала награждать представительниц своего профессионального цеха чинами и наградами за выполнение важной государственной миссии. На выставке показан наряд свахи высокого класса; непременный ее атрибут, шаль с цветочными букетами, была изготовлена на московской фабрике Ивана Смирнова.
Рядом находится «Жонка пинежская» — женский свадебный костюм с красным сарафаном из Архангельской губернии. Тем самым, из песни Николая Цыганова и Александра Варламова «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан».
Но вот все волнения позади, новобрачных благословил священнослужитель — и на выставке представлена фелонь, его облачение из красного бархата с золотным шитьем, часто использовавшееся при венчании.
«Ожидание молодых» — картина Андрея Рябушкина показывает подружек, ждущих пира у свадебного стола. Они одеты в праздничные белые сорочки с пышными оборками. На выставке показана подобная сорочка, она дополнена юбкой с интересной историей. Ситцевая юбка украшена так называемым брокаровским узором. Московская парфюмерная фабрика «Брокар» для продвижения мыла стала обертывать свою продукцию в бумагу с цветочным узором. Вскоре эскизы вышивок стали прилагать к парфюмерии. Так появился характерный и популярный узор.
Уникальным экспонатом выставки стал двойной свадебный ковш, они бытовали только в Вологодской губернии. Молодожены должны были одновременно выпить каждый из своей части ковша. Если ничего не пролили, то семейная жизнь будет долгой и счастливой.
Из Сергиева Посада
Особое место на выставке занимают игрушки, многие из которых были произведены мастерами Сергиева Посада, в том числе кегля «Витязь», которая принадлежала цесаревичу Алексею. Деревянный конструктор «Троице-Сергиева лавра» состоит из 40 предметов. Он был создан по эскизу Николая Бартрама, искусствоведа и коллекционера, основателя Московского музея игрушки, ныне — Сергиево-Посадского художественно-педагогического музея.
Наборы бирюлек опровергают популярную поговорку «Это вам не в бирюльки играть». Занятие требовало глазомера, расчета и выдержки.
В этом же разделе — небольшая корзинка с игрушками и надписью: «Сей бурачек 5-летней отроце Александре Ивановне Кобелевой». Обычно такого величания удостаивались взрослые девушки — завидные невесты. Почему Саша удостоилась подобного обращения в столь нежном возрасте, еще предстоит выяснить исследователям.
Половые за чаевые
В центре следующего раздела — «Добрый гость всегда ко двору» — находятся три картины. «Поцелуйный обряд» Константина Маковского показывает драматический момент: молодая жена старомосковского боярина должна поднести чарку гостю и поцеловать его. Старик подозревает неладное и внимательно следит за супругой.
Хрестоматийная картина Бориса Кустодиева «Купчиха за чаем» показывает не столько пышнотелую красавицу, сколько традицию неспешного русского чаепития с разговорами и закусками. И спелый арбуз на столе не выглядит случайным.
Еще одна картина Кустодиева — «Московский трактир» — показывает, как выглядел деловой купеческий клуб на рубеже XIX и XX веков. Особенно хорош расторопный половой, несущий в одной руке несколько чайников. Этой профессии учили с детства, а работали половые только за чаевые.
Картины окружены жостовскими подносами, домотканой вологодской скатертью, сшитой из двух полотнищ по длинной стороне, гарднеровским чайником, гжельским квасником, стеклянными стопками, хохломскими ложками, а также экзотической фарфоровой икорницей «Омар» производства подмосковного завода Петра Козлова.
Аловица в лицах
Недавно отреставрированная картина Константина Маковского «Народное гулянье во время Масленицы на Адмиралтейской площади в Петербурге» стала эпиграфом к разделу «Всякая душа празднику рада». В нем же — изумительной красоты девичьи и женские праздничные наряды, принадлежавшие старообрядцам Нижегородской губернии. По свидетельствам современников, крестьянин отвозил в старообрядческий монастырь 20 пудов муки, чтобы монахини-златошвеи изготовили такой наряд. Эти костюмы были привезены из экспедиции 1964 года.
Не уступит им в красоте праздничный костюм «повязочницы» из Пинежского уезда Архангельской губернии. Такой наряд надевали на «метище» — гулянья, которые устраивались в праздники и продолжались несколько дней. Там женихи выбирали невест, и «повязочницы» были самыми богатыми. Они надевали на голову парчовую повязку, расшитую жемчугами, на плечи накидывали красный платок — «аловицу». Поскромнее одевались «косыночницы», они повязывали на голову шелковый платок. Самые скромные — «кокушницы» — могли позволить себе только ситцевые платки.
В разделе «Дом, домашнее ремесло» невозможно обойти вниманием две доски — «Фараон» и «Фараонка», изображающие двух персонажей с рыбьими хвостами. Они служили оберегами, такими обшивали волжские барки. Здесь же помещен нижегородский «самовар-кухня», он состоит из трех отсеков. В двух готовили обед, в третьем — кипятилась вода для чая.
Уральский рукомойник в форме капли украшен затейливой чеканкой с изображениями двуглавого орла и дельфина. Кстати, рукомойники со сливным клапаном — чисто русское изобретение. В других странах используют сосуды с носиком, которые надо наклонять.
Наконец, предмет, назначение которого с ходу не определить. Это резная деревянная «удочка-клешица» с берегов Мезени в Архангельской губернии. Ими «клешили» — дергали леску с приманкой при подледном лове наваги. Это было чисто женское занятие, рыбачек называли «наважницы», а их труд — «наважением». Мужчины рыбачили сетями в открытом море.
Мастерство в надежных руках
Большой раздел выставки называется «Народные мастера», он представляет работы современных художников разных специальностей, использующих в своем труде традиционные материалы, техники, приемы. Назову Ирину Коршунову, художницу Гжели, автора коллекции женской одежды «Благоуханный цвет», украшенной пластинами с подглазурной росписью, а также Елизавету Пискунову — для выставки «Русская традиция» она создала специальную коллекцию костюмов. Экспозицию завершают работы великого модельера Вячеслава Зайцева из коллекций «Ностальгия», «Воспоминание о будущем» и «Тайны гармонии», вдохновленных исконными народными традициями. Костюмы для выставки предоставлены Государственным Эрмитажем и Ивановским государственным историко-краеведческим музеем имени Д. Г. Бурылина.
Читайте также: