Как ты можешь?! – выдохнула она, стараясь удержать дрожь в голосе. Все деньги, все, что у меня было, я в этот дом вложила.
Заходящее солнце бросало косые, багряные лучи через стекло адвокатской конторы, словно пытаясь высветить драму, разыгрывающуюся внутри. Ирина сидела на краешке жесткого стула, нервно комкая в руках тонкий платок. Она чувствовала себя загнанной в угол мышью, а напротив, в кресле, развалился ее – теперь уже формально – бывший муж, Игорь. Самодовольный, как кот, что объелся сметаны из хозяйской миски, да еще и умудрился стащить со стола пару сосисок.
Ну что, Иринка, моя прелесть? Как тебе мой шах и мат? – процедил Игорь сквозь идеально выбеленные зубы, поправляя воротник свежевыглаженной рубашки. Рубашка явно стоила больше, чем все ее скромные наряды вместе взятые. Думала наивная, что я с тобой время терял? Я долго ждал своего часа. Теперь ты, голубушка, попляшешь под мою дудку!
Ира сжала кулаки так, что побелели костяшки. В ушах стоял хор голосов. Ирка, да ты дура, я тебе говорю! – вопила в памяти тетя Глаша, размахивая руками, как ветряная мельница. – Ты хоть видела, на кого глаз положила? Красавчик – да, но что под этой гламурной оберткой? Пустота! Ни кола, ни двора! Крутит он тобой, как цыган солнцем! Оставит тебя в одних трусах и глазом не моргнет!" А мама, всегда такая сдержанная, со вздохом добавляла: Дочка, ну посмотри на него трезво. У него же в глазах только деньги. Боюсь, как бы он не использовал тебя. И даже сварливая баба Нюра пробурчала под нос: Нищеброд! Пригрела змею на груди! Вспомнишь мои слова, когда кусать начнет!
А она, слепая, влюбленная дуреха, верила в "настоящую любовь", в "общие мечты о светлом будущем". Ах, как же они вместе рисовали в голове картинки уютного домика, детского смеха, запаха свежей выпечки… Теперь тошнило от одной мысли об этом "семейном гнездышке".
Как ты можешь?! – выдохнула она, стараясь удержать дрожь в голосе. Все деньги, все, что у меня было, я в этот дом вложила! Я все продала, чтобы мы могли его достроить! Ты же знаешь, что это были деньги от бабушки, ее наследство! А ты…
Игорь пренебрежительно махнул рукой, демонстрируя дорогущий браслет на запястье. Ну, было и было. Это твой выбор. Кто тебя заставлял? Ты сама горела желанием построить "семейный очаг". А раз дом – наша совместная собственность, я в нём прописан, значит, и делить будем по закону – пополам. Он ухмыльнулся, глядя на ее растерянное лицо. Я всегда думал, что ты умная девочка, Ирочка. Вот теперь посмотрим, как ты будешь выкручиваться.
В этот критический момент в кабинет вошла Алла Петровна, адвокат Ирины. Женщина, словно высеченная из камня, с прической, от которой можно было отбивать мяч. Алла Петровна, своим видом вселявшая уверенность и надежду, словно маяк в бушующем море.
Игорь Сергеевич, полагаю, вы ознакомились с заключением независимой экспертной оценки финансового участия сторон в строительстве? – уточнила она ледяным тоном, глядя на Игоря так, словно тот был тараканом, случайно заползшим в ее безупречно чистый кабинет.
Игорь скривился, словно от зубной боли. Да ваши экспертизы – филькина грамота! Ясно же, что дом – наша общая собственность! Я вложил в него душу! И вообще, я был моральной поддержкой! Это тоже вклад!
Алла Петровна изогнула бровь в ехидной усмешке и торжественно положила перед Игорем на стол внушительную папку с документами. Позвольте напомнить, Игорь Сергеевич, что согласно предоставленным чекам, банковским выпискам и договорам, строительство этого прекрасного особняка осуществлялось исключительно на средства Ирины Владимировны. Ваши же финансовые вложения… – она сделала драматическую паузу, – …равны… – еще одна пауза, – …абсолютному нулю. Ноль целых, ноль десятых. Так что, дорогой мой, вас ждет неприятный сюрприз. Никакой "общей собственности" здесь и в помине нет. Дом принадлежит только Ирине.
Лицо Игоря вытянулось и пошло красными пятнами. Он явно не ожидал такого контр-удара. Кажется, он совершенно забыл, что в век высоких технологий все ходы записаны. Это… это все подделка! Фальсификация! Я этого так не оставлю! Я подам в суд на вашу экспертную компанию! Я вас всех…
Оставьте, оставьте, угрозы при себе, – перебила его Алла Петровна с невозмутимым спокойствием. – А вот Ирине Владимировне я бы настоятельно рекомендовала подать иск о возмещении морального ущерба. За годы, потраченные на вас, Игорь Сергеевич, ей полагается внушительная компенсация. За все ее нервы, слезы, бессонные ночи и разбитые мечты. За постоянные унижения и обесценивание. За все это, поверьте, можно получить весьма кругленькую сумму.
Ирина, все еще находящаяся в состоянии легкого шока, смотрела на Игоря, как на диковинного зверя. В его глазах плескались злоба, растерянность и, самое главное, страх. Он, казалось, сдулся, уменьшился в размерах, как проколотый воздушный шарик. Его самоуверенность испарилась, оставив лишь жалкую, обманутую гримасу.
Ну что, Игорек, приплыл? – прошептала Ирина, чувствуя, как лед отчаяния отступает, уступая место теплующей надежде. Зря ты думал, что я такая уж беспросветная дура. Моя семья, конечно, была права в одном – ты действительно хотел оставить меня без ничего. Но вот в этом ты жестоко просчитался. Теперь сам останешься у разбитого корыта! Она подняла подбородок и посмотрела ему прямо в глаза. И знаешь что? Мне тебя даже немного жаль.
Игорь молча вскочил со стула и вылетел из кабинета, хлопнув дверью с такой силой, что зазвенели стекла в окнах.
Ирина, глядя ему вслед, впервые за долгие месяцы почувствовала вкус свободы. Да, она чуть не совершила роковую ошибку. Да, её цинично использовали. Но она выстояла. И, возможно, в следующий раз она все-таки прислушается к советам своей "дурацкой" семьи. Всё таки, иногда они бывают правы. И главное – она усвоила бесценный урок: любовь – это прекрасно, но голову терять нельзя ни при каких обстоятельствах. Особенно, когда речь идет о нищеброде, умело маскирующемся под принца на белом коне. Теперь вместо принца остался только конь, и тот без копыта. И, пожалуй, это даже к лучшему.
Всем самого хорошего дня и отличного настроения