— Ты слишком много себе позволяешь, — Валентина Степановна поставила чашку на стол так, что чай плеснул на блюдце.
Алиса замерла у плиты, половник застыл в воздухе.
— В смысле?
— В прямом. Посуду после завтрака не помыла, постель до обеда не застелила. А я вот приехала проведать вас с Дмитрием, и что вижу? Бардак.
Алиса медленно опустила половник в кастрюлю. Считала про себя. Раз, два, три. До пяти не дошла.
— Валентина Степановна, мы вчера в двенадцатом часу с работы вернулись. У меня отчёт был, у Димы тоже аврал. Я просто не успела.
— Не успела или не захотела? — свекровь прошла к мойке, демонстративно открыла кран. — Вот смотри, у меня получается. Значит, и у тебя должно.
Она начала мыть чашки, громко стуча посудой.
Алиса выключила плиту. Развернулась. Посмотрела на спину свекрови в сиреневой кофте с золотым узором.
Друзья подписывайтесь, ставьте лайки и пишите комментарии! Для меня это очень важно!
***
— Валентина Степановна, оставьте, я сама помою.
— Поздно уже. Я всё сделала. И пол протёрла, кстати. Липкий был.
— Спасибо, но не надо было.
— Ещё скажи спасибо, что приехала помочь. У тебя тут такое...
Алиса выдохнула. Громко. Свекровь оглянулась.
— Что-то не так?
— Всё так. Просто я вас не просила приезжать.
— А Дима просил. Сказал, что ты устаёшь, не справляешься.
Алиса почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Не справляюсь? Дима так сказал?
— Когда он это говорил?
— На прошлой неделе звонил. Сказал, что тебе тяжело, что ты нервная стала.
— Нервная, — повторила Алиса тихо.
— Ну да. Срываешься по пустякам. Вот и сейчас — я всего лишь помочь хотела, а ты...
— А я что?
— Обиделась.
— Не обиделась.
— Обиделась, вижу же. Лицо такое стало.
Алиса отвернулась, налила себе воды. Выпила залпом. Поставила стакан. Валентина Степановна вытирала руки полотенцем, которое Алиса повесила на крючок только утром.
— Знаете, Валентина Степановна...
— Говори.
— Мне правда тяжело сейчас. Работы много, дома тоже дел полно. Но это моя квартира. Мой дом. И я сама решаю, когда мне мыть посуду.
Свекровь подняла брови.
— Ого. Смелая стала.
— Не смелая. Просто устала слушать замечания.
— Какие замечания? Я тебе по-доброму говорю.
— По-доброму — это когда спрашивают, нужна ли помощь. А не приезжают без предупреждения и начинают учить жизни.
Валентина Степановна села за стол. Скрестила руки на груди.
— Значит, я учу жизни?
— Каждый раз, когда приезжаете.
— Ну и ну.
Алиса села напротив. Положила руки на столешницу.
— Валентина Степановна, я не хочу с вами ссориться.
— Тогда зачем начала?
— Не я начала. Вы пришли и сразу — про бардак, про то, что я не справляюсь. Я что, ребёнок?
— Ребёнком ведёшь себя.
— Простите?
— Обижаешься на правду. Я вижу, что у тебя тут не прибрано. Я вижу, что ты устала. Хочу помочь — получаю упрёки.
— Помочь — это спросить. "Алиса, тебе нужна помощь?" Вот это помощь.
Свекровь усмехнулась.
— А если спрошу, ты скажешь "нет". Потому что гордая.
— Потому что справляюсь сама.
— Ага. Вижу, как справляешься.
Алиса закрыла глаза. Досчитала до десяти.
— Валентина Степановна, давайте так. Я понимаю, что вы переживаете за Диму. Но у нас всё нормально. Мы взрослые люди, разбираемся со своими делами.
— Дима мой сын. Я имею право переживать.
— Имеете. Но не имеете права указывать мне, как вести дом.
— О! Уже запреты пошли.
— Не запреты. Границы.
— Границы, — протянула свекровь. — Модное словечко.
— Называйте как хотите. Но у каждого человека есть право на своё пространство.
Валентина Степановна встала, прошла к окну. Постояла, глядя во двор.
— Знаешь, что я думаю?
— Что?
— Ты его у меня отобрала.
Алиса растерялась.
— Кого?
— Диму. Раньше он каждые выходные приезжал, помогал мне. А теперь — раз в месяц, и то как одолжение.
— Валентина Степановна, он женился. У него теперь своя семья.
— Я тоже его семья.
— Да, но не главная.
Свекровь резко обернулась.
— Что ты сказала?
— Главная семья для него теперь — это я. Его жена. Простите, но это так.
— Вот оно что. Главная ты.
— Главная в его жизни. Как и он в моей. А вы — мама. Любимая, важная. Но не главная.
Валентина Степановна села обратно. Лицо у неё стало другим — растерянным.
— Я его одна вырастила, — тихо сказала она. — Отец ушёл, когда Диме три года было. Я двадцать лет одна. Работала на двух работах, чтобы на ноги поставить. А теперь получается, что я не нужна?
Алиса почувствовала, как злость куда-то уходит. Осталась усталость. И жалость.
— Вы нужны. Конечно, нужны. Но не так.
— А как?
— Как мама. Которая рада за сына. Которая верит, что он сделал правильный выбор.
— Я и рада.
— Тогда почему постоянно контролируете? Замечания делаете? Говорите, что я не справляюсь?
Валентина Степановна молчала. Потом вздохнула.
— Привычка, наверное. Я всегда за него всё решала. Трудно остановиться.
— Понимаю. Но нужно.
— А если у вас что-то не получится?
— Тогда мы сами разберёмся. Или попросим помощи. У вас в том числе.
— Сами разберётесь, — повторила свекровь. — А если не разберётесь?
— Разберёмся, — твёрдо сказала Алиса. — Валентина Степановна, мы с Димой любим друг друга. У нас есть проблемы, как у всех. Но это наши проблемы. Нам их решать.
Свекровь встала, взяла сумочку.
— Ладно. Поняла. Я пойду.
— Валентина Степановна...
— Что?
— Оставайтесь на ужин. Пожалуйста.
— Зачем? Я ведь лишняя.
— Не лишняя. Просто... давайте по-другому. Без замечаний, без контроля. Просто поговорим, поужинаем вместе.
Свекровь помедлила.
— Не знаю.
— Я котлеты сделала. Ваши любимые, с рисом.
— С рисом?
— Да. Дима рецепт дал. Ваш.
Валентина Степановна поставила сумочку обратно на стул.
— Ну ладно. Останусь.
Они молчали, пока Алиса разогревала еду. Накрывала на стол. Свекровь сидела, разглядывая руки.
— Извини, — вдруг сказала она.
Алиса подняла голову.
— За что?
— За то, что лезу. Ты права, я перегибаю. Просто... страшно.
— Чего страшно?
— Что я ему теперь не нужна. Что забудет.
Алиса подсела к ней.
— Не забудет. Он вас любит. Очень. Постоянно про вас рассказывает.
— Правда?
— Правда. И я вас тоже уважаю. Просто хочу, чтобы вы меня тоже уважали.
— Уважаю, — кивнула Валентина Степановна. — Просто привыкнуть надо, что сын теперь не один.
— Привыкнем, — улыбнулась Алиса.
Они поужинали. Валентина Степановна съела три котлеты и похвалила. Потом Дима пришёл с работы, удивился, что они вместе сидят и разговаривают спокойно.
— Что случилось? — спросил он.
— Поговорили, — коротко ответила Алиса.
— По душам, — добавила свекровь. — Сын, у тебя хорошая жена. Береги её.
Дима растерянно посмотрел на них.
— Берегу. А что произошло?
— Ничего особенного, — Алиса встала, начала убирать со стола. — Просто расставили точки над "и".
Валентина Степановна ушла через час. На прощание обняла Алису. Крепко так, по-настоящему.
— Приезжай ко мне в воскресенье, — сказала она. — Вместе блины напечём. Хочешь?
— Хочу, — кивнула Алиса.
Когда за свекровью закрылась дверь, Дима повернулся к жене.
— Расскажешь?
— Что рассказывать? Поговорили. Договорились. Всё.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Он обнял её.
— Я думал, вы никогда не найдёте общий язык.
— Нашли, — Алиса прижалась к нему. — Правда, пришлось постараться.
— Спасибо, — тихо сказал он.
— За что?
— За то, что не сдалась. За то, что попробовала.
Алиса улыбнулась.
— Я многое могу. Когда захочу.
Дорогие читатели-пожалуйста подписывайтесь на канал, помогите вывести канал на монетизацию. Дочитывания засчитываются только от подписчиков. ❤️❤️❤️