Меня долго не покидала одна мысль, но сегодня бывший глава Минфина РФ, экс-руководитель банка «Открытие» и просто опытный экономист Михаил Задорнов неожиданно дал точное определение моим взглядам на рынок сегодня, завтра и в период после завершения СВО.
“Чеховское ружье” — именно так.
Почему все участники рынка, бабушки на лавочках, телеведущие с РБК и практически каждый финансовый блогер решили, что по окончании СВО фондовый рынок рванет в небеса?
Мы сами повесили это ружье на стену, зарядили его чужими ожиданиями и штампами: вот закончится СВО, вот-вот подпишут мир — и мои акции стремительно вырастут, и богатство само придет.
Российский рынок уже который год балансирует над пропастью. И как только он приближается к краю, из каждого источника мгновенно начинают звучать разговоры о скором мире.
Честно скажу, за эти годы я серьезно расширил словарный запас: каждый раз, когда рынок подходит к обрыву, политики добавляют новые формулировки в свои заявления.
А Трамп? Он вообще себя не ограничивает — раздает определения вроде “великолепный”, “прекрасный”, “всеобъемлющий”. На их фоне лозунги Мао Цзэдуна, Горбачева, Путина или лидеров КНДР выглядят почти детскими: “перестройка”, “интенсификация”, “большой скачок”, “нет времени на раскачу”.
Один известный экономист как-то заметил: «Чем запутаннее финансовый инструмент, тем проще использовать его для обмана. Сбивай всех с толку — и никто ничего не поймет».
Все эти новые “обещания мира”, по сути, укладываются именно в этот принцип.
Есть в мире главный трус — деньги. Они всегда боятся. Поэтому в нашем сознании так легко повесить “чеховское ружье” и ждать его выстрела.
Посмотрите на акции Газпрома — национального актива. Они ушли ниже уровня, от которого стартовала оценка СВО. Разговоры о мире активизировались сразу после победы Трампа на выборах в США. Именно с 5 ноября 2024 года, когда он выиграл, но ещё не вступил в должность, начались эти “мирные диалоги”.
Как только Газпром пробивает очередную линию поддержки, мгновенно появляется поток громких заявлений — и котировки поднимаются.
Индекс Мосбиржи показывает то же самое: рынок стоит прямо над обрывом. Любой технарь легко укажет, где проходит ключевой уровень и куда движется цена — особенно если системообразующий актив уже достиг его.
Рынок действительно труслив — это факт. И графики прекрасно отражают, что любые разговоры о мире все слабее воспринимаются участниками как позитивный сигнал. На рынке включается мораль из басни Льва Толстого «Лгун», где мальчик-пастух несколько раз кричал «Волк!», «Волк!». Поначалу ему прощали ложную тревогу, но когда опасность случилась реально — ему уже никто не поверил.
А теперь давайте серьезно: что действительно изменит завершение СВО?
1) Снимут санкции?
Нет. Это мощный, политически заряженный инструмент давления. Ни один лидер не откажется от него просто так. После окончания СВО санкции сохранятся и будут уменьшаться крайне медленно — каждую послабляющую меру будут “продавать” дорого, и российскому бюджету придется расплачиваться. Фискальная нагрузка только усилится.
2) Начнется массовый приток капитала в российские акции?
Миф. Да, российский рынок выглядит сильно недооцененным, но кто-то подарит России дешевые деньги?
Сразу подскочит нефть, чтобы Москва компенсировала расходы на СВО? Нет, конечно.
Даже в идеальной картине мира, после частичного снятия ограничений, посредники с рынка нефти и газа исчезнут — а вместе с ними уйдут надбавки. Цена на сырье опустится. Добавим возможное перенасыщение рынка углеводородами.
3) Исчезнет инфляция?
А куда ей деться?
Послевоенная экономика почти всегда сталкивается с ускорением инфляционного давления. На фоне первых двух пунктов девальвация рубля станет единственным рабочим механизмом для обеспечения экономике нужного объема рублей.
4) Бюджет усилится за счет новых территорий?
С чего вдруг?
Скорее появятся старые знакомые лозунги в стиле позднего СССР:
«Поддержим восстановление территорий, сделаем вместе, поможем подняться!»
И снова давление на бюджет.
И снова спрос на рубли.
И снова рост потребности в финансировании.
А ставки по кредитам после новых расходов кто-то снизит? Ну-ну…
5) Золотой резерв спасет нас и станет источником роста?
К декабрю 2025 года Россия накопила чуть больше 2300 тонн золота.
И что будет с ценой на золото после окончания СВО, когда военные риски спадут? Оно специально для России расти не будет. И продавать резерв нельзя — по крайней мере, очень бы хотелось надеяться, что ему не повторят судьбу золота после смерти Сталина.
Исторический факт: при Сталине золотой запас достигал ~2800 тонн, и он почти не расходовался, что помогло быстро восстановить страну после ВОВ.
А дальше… ну вы видите это в любом графике.
Все пять пунктов — это и есть патроны того самого “Чеховского ружья”, которое тихо висит в каждом доме, в каждой голове. Возможно, заряды там есть и другие — но пост превратился бы в книгу.
Я не пророк. Я аналитик и стратег, который фильтрует тонны лишней информации через собственный опыт, образование и понимание поведения рынков.
Где же вывод? Он прост.
Снимите со стены это хваленое ружье. Оно не выстрелит.
Если вы долгосрочный инвестор, вы обязаны учитывать реальные риски после окончания СВО — а оно завершится, неизбежно.
Нужно опираться на факты, а не на сказочные ожидания, что “послевоенный мир” подарит каждому по квартире, машине, яхте, а полеты в Европу снова станут привычными.
____________________
Подписывайтесь на мой открытый TG-канал
Подписывайтесь на мой YouTube канал
#экономика #финансы #новости #аналитика #политика
#фондовыерынки #геополитика #СВО #газпром