Солнце клонилось к закату, когда Андрей, предвкушая тихий вечер с Валей, вошел в квартиру. Первое, что бросилось в глаза – аккуратные стопки вещей, разложенные прямо на диване в гостиной.
«Что это еще такое?» – подумал Андрей и отправился на поиски Вали, гадая, чем она занимается.
– Валя? – окликнул Андрей, лавируя между этими импровизированными «складами».
Из кухни донеслось журчание воды. Андрей заглянул туда и застыл. Валя, в резиновых перчатках и с нахмуренным лбом, самозабвенно оттирала что-то от плиты.
– Что тут стряслось? – спросил Андрей, стараясь не показывать раздражения.
Валя выпрямилась и демонстративно вздохнула.
– Твоя мамочка, вот что стряслось! – выпалила Валя. – Решила генеральную уборку устроить! Ну как уборку… Настоящий погром! Заявилась, пока нас не было дома, выкинула мой любимый свитер, заявив, что он «совсем износился»! Залила всю сантехнику каким-то ядреным средством, от которого теперь глаза слезятся! А вишенка на торте – заменила мой уютный коврик в ванной на какой-то жуткий палас, который она «специально для нас берегла»! А вещи … Она якобы переложила, но по факту просто вывалила все из шкафа!
Андрей застонал. Он знал, что Вера Павловна, его мама, любит порядок до маниакальности, но чтобы вот так – хозяйничать в их квартире, как у себя дома, да еще и устраивать такие диверсии…
– Ладно, Валя, успокойся, – попытался он смягчить ситуацию, – Я с ней поговорю.
Валя саркастически фыркнула.
– Поговоришь? Да ты ей уже сто раз говорил! Боюсь, её уже просто не остановить…
Андрей вздохнул. С тех пор, как они с Валей поженились, он постоянно чувствовал себя между двух огней. Мама считала Валю недостаточно хозяйственной, а Валя, в свою очередь, считала Веру Павловну чересчур назойливой и жесткой. Да и в целом, Андрей знал, что их отношения далеки от теплых и дружеских, и такие ситуации, как нынешняя, только подливали масла в огонь.
– Я серьезно с ней поговорю, – повторил Андрей, чувствуя, как злость начинает подниматься. – Она не имеет права лезть в нашу жизнь.
Вечером Андрей позвонил матери.
– Мама, почему ты выбросила свитер Вали, переложила наши вещи, залила сантехнику и поменяла коврик? – спросил он, стараясь говорить спокойно.
– А что такого? – последовал возмущенный ответ. – Я же помочь хотела! У Вали, наверное, времени не хватает, а у вас там такой беспорядок! Свитер этот давно пора было выбросить, он же совсем прохудился! Сантехника вся в налете была! Да там даже заходить противно, а коврик какой-то затёртый, я решила вам получше постелить, ты чего не рад то? Я же как лучше хотела!
– Мам, Валя взрослая женщина, она сама знает, что ей носить, чем мыть сантехнику и какой коврик стелить. И вообще, это наша личная жизнь, и ты не должна в нее вмешиваться, тем более без приглашения.
– Да ладно тебе! Я что, к родному сыну не могу зайти? – Вера Павловна раздраженно фыркнула в трубку.
– Зайти можешь, но не хозяйничать там без нашего ведома! Просто чай попить, поговорить! Где эта граница, которую ты не видишь?!
Вера Павловна раздраженно вздохнула.
– Ну все, все, поняла. Больше не буду. До свидания, Андрей.
Она бросила трубку. Андрей сидел, ощущая вину и раздражение одновременно. Но больше всего его терзало другое: как она вообще попала в их квартиру?
На следующий день Валя, вместо того чтобы пойти на работу, попросила у Андрея ключи от квартиры его родителей, но пообещала всё объяснить вечером. Андрей, немного удивлённый, молча отдал ей ключи, решив не задавать лишних вопросов. Уже вечером Андрею на телефон раздался звонок. Это был его отец, Михаил Иванович.
– Андрюша, тут… - начал отец с запинкой, - В общем, тут такое дело… Твоя мама обнаружила, что кто-то побывал у нас. И, честно говоря… Я даже не знаю, как это описать… Приезжай, сам увидишь. Нам с твоей мамой ничего не понятно. Ну, и… В общем, приезжай, пожалуйста.
Андрей похолодел. В голове роились самые неприятные подозрения. Неужели Валя решила ответить маме той же монетой? Он машинально схватился за голову. Почему эти две дорогие ему женщины не могут найти общий язык?
Через полчаса Андрей уже стоял на пороге квартиры своих родителей. Его встретила Вера Павловна, готовая взорваться.
– Ты только посмотри, что твоя Валя натворила! – закричала она, жестикулируя в сторону кухни. – Все специи местами поменяла! Я теперь ничего найти не могу! А в ванной! Она зачем-то все мои баночки переставила, да еще и хлоркой унитаз залила так, что дышать невозможно! А мое любимое платье… Она его выбросила! Говорит, оно мне уже мало! Да, может, и мало, но это же память!
Андрей молча оглядывал последствия «диверсии». Переставленные баночки в ванной, расставленные не по фен-шую специи на кухне… И апофеоз – зияющее пустотой место в шкафу, где раньше висело мамино «платье-память». Он понимал, что для Веры Павловны это – настоящая трагедия.
– Мам, я поговорю с Валей. Это ни в какие ворота не лезет, – сказал Андрей, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри все кипело. – Она перегнула палку. Обещаю, этого больше не повторится.
Михаил Иванович наблюдал со стороны, уголки его губ едва заметно изгибались в усмешке. В глубине души ему импонировала эта дерзкая «ответка» Вали его властной супруге.
Вернувшись домой, Андрей застал Валю в отличном настроении. Она сидела на диване, пила травяной чай и листала глянцевый журнал с рецептами.
– Hy что, как там твоя мамочка? – поинтересовалась она с ехидной улыбкой на лице. – Понравилось, как я у них вещички переложила? Надеюсь, она оценила мой креатив. И платье… Знаешь, я давно хотела ей сказать, что оно ей не идет.
Андрей не выдержал.
– Валя, это уже за гранью! Зачем ты так поступила? Ты же знаешь, как непросто у вас с мамой складываются отношения. Зачем подливать масла в огонь?
Валя ответила с вызовом:
– А ты думал, я буду молча смотреть, как твоя мамочка хозяйничает в нашем доме и выбрасывает мои вещи? Если провоцируешь, будь готов к ответу! Я просто показала ей, каково это – когда с тобой так поступают.
Наступила тишина, которую прервал Андрей:
– Знаешь, Валя, я не одобряю то, что ты натворила у моих родителей, но даю тебе обещание, что походов в нашу квартиру больше не будет. И вообще, думаю, нужно сменить замки, потому что я не знаю, как она проникла сюда.
Валя пожала плечами.
– Хорошо, – ответила Валя. – Делай, как считаешь нужным.
Больше Вера Павловна не наведывалась к ним в квартиру без предупреждения. Андрей поменял замки и, как ни странно, наступило затишье.
Почти два года Андрей навещал родителей один, стараясь не провоцировать новую волну «перекладываний вещей» и «наведения порядка» в их квартире. Когда родился Максим, Вера Павловна, казалось, смягчилась. Она приходила в гости, умилялась внуком, но держала свои «ценные советы» при себе.
Валя настороженно относилась к перемирию, предчувствуя подвох. И, как оказалось, не зря. Однажды вечером, когда родители Андрея пришли навестить внука, Вера Павловна не удержалась. Началось всё с едких замечаний, адресованных Вале:
– Ой, что-то Максимчик совсем бледненький сегодня… Ты его на солнышке хоть выносишь? И пеленаешь как-то странно, он же вырывается! А вот в наше время…
Валя, до этого молча наблюдавшая, прервала поток критики, обращаясь к Андрею с сарказмом:
– Слушай, может, твоя мама побудет у нас няней на полный день? У нее столько полезных советов, а я, получается, никудышная мать. Может, тогда Максим гением вырастет под ее чутким руководством?
Вера Павловна, как ни в чем не бывало, с улыбкой ответила:
– Да, когда-нибудь помогу, но сейчас вам придется справиться самим. – Вера Павловна вдруг засуетилась. – Михаил Иванович, пойдем скорее! У меня еще дел невпроворот!
Она быстро чмокнула Максима в щечку, бросила короткое «До свидания» и покинула квартиру, оставив Андрея и Валю в недоумении.
С тех пор Вера Павловна не хозяйничала в чужой квартире. Вместо этого она взяла под свое крыло жизнь Михаила Ивановича и Андрея, засыпая их советами и замечаниями.
Валя же наслаждалась неожиданным затишьем, спокойно занимаясь сыном, попивая травяной чай и листая журналы. Михаил Иванович, привыкший к постоянному «бубнежу» жены, особо не расстраивался. Он отвечал ей в основном молчанием, иногда огрызаясь в ответ.
Андрей старался сглаживать углы и шутить, разряжая обстановку. Маленький Максим, наблюдая за этой картиной, воспринимал все как должное. Бабушка ворчит на дедушку и папу? Ну и что? Главное, что маму не трогает.
В конце концов, все привыкли к новому укладу. Вера Павловна продолжала любить своих близких своей особенной, «контролирующей» любовью. Просто теперь объектами ее заботы стали другие. А Валя… Валя просто наслаждалась тишиной и покоем.
Огромное спасибо за прочтение! Очень приятно каждой подписке и лайку!