Глава 43. Испытание верности
Холодный, оценивающий взгляд Марины Сергеевны скользнул по Алене с головы до ног, задержавшись на округлившемся животе, и прошелся по скромной обстановке дома. Казалось, она впитывала каждую деталь, чтобы сложить их в готовое обвинение.
— Проходите, — с трудом выдавила Алена, отступая вглубь комнаты. Сердце ее бешено колотилось.
Марина Сергеевна вошла, не снимая пальто, и села на краешек стула, выпрямив спину.
— Я приехала поговорить о моем сыне.
Ее голос был ровным и безэмоциональным, как у хирурга перед операцией.
— Я слушаю, — тихо сказала Алена, опускаясь на противоположный стул. Она чувствовала себя школьницей на ковре у директора.
— Дмитрий сообщил мне, что взял кредит. На юридические услуги. Для вас, — Марина Сергеевна сделала паузу, давая этим словам повиснуть в воздухе. — Он также сообщил, что намерен… участвовать в жизни ваших детей. Можете объяснить, что здесь происходит?
Алена глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Она не стала оправдываться или рассказывать всю свою грустную историю. Она говорила четко и прямо, глядя женщине в глаза.
— Ваш сын помогает мне защитить моих детей от влияния их биологического отца и его семьи, которые оказывают на меня давление. Он делает это по своей воле, потому что он добрый и порядочный человек. И да, он сказал, что хочет быть частью их жизни. Я не могу и не буду ему в этом препятствовать.
— Он молод! — в голосе Марины Сергеевны впервые прозвучали нотки горячности. — У него впереди карьера, вся жизнь! А он связывает себя с… — она запнулась, подбирая слово, — с чужой проблемой. С двумя чужими детьми!
Слово «чужими» прозвучало как пощечина. Алена выпрямилась, и ее глаза вспыхнули.
— Для него они не чужие. И для меня ваш сын — не просто «молодой человек с карьерой». Он — мой друг. Моя опора. Единственный, кто был рядом, когда все отвернулись. И если он видит в моих детях свое будущее, я не вправе его отговаривать.
— Он ослеплен! — Марина Сергеевна резко встала. — Он не понимает, что берет на себя! Воспитывать детей — это не щенка приютить! Это ответственность на всю жизнь! Он погубит свою судьбу!
В этот момент дверь скрипнула. На пороге стоял Дима. Лицо его было бледным и твердым. Он, видимо, слышал последние слова.
— Мама, — сказал он спокойно. — Моя судьба — это мой выбор.
Марина Сергеевна резко обернулась.
— Димка, наконец-то! Объясни ей… объясни этой девушке, что ты не в своем уме!
— Я в полном своем уме, — он подошел и встал рядом с Аленой, не касаясь ее, но его поза говорила сама за себя. — И я сам объясню. Алена не виновата ни в чем. Это мое решение. Я люблю ее. И я буду растить ее детей, как своих.
— Любишь? — Марина Сергеевна горько рассмеялась. — Ты живешь в сарае, влез в долги и связываешься с семьей каких-то бандитов! Это любовь?
— Это ответственность, мама, — его голос оставался ровным, но в нем зазвенела сталь. — Ты всегда учила меня не бегать от трудностей. Так вот я и не бегу. Я вижу трудность. И я вижу, как ее преодолеть. Рядом с ней.
Он посмотрел на Алену, и в его взгляде была такая уверенность и нежность, что у нее сжалось сердце.
— Я не прошу тебя благословлять это, мама. Я просто прошу уважать мой выбор. Как я всегда уважал твой.
Марина Сергеевна смотрела на сына, и ее строгое лицо дрогнуло. В ее глазах мелькнули боль, растерянность и… понимание. Она видела, что перед ней не мальчик, а взрослый мужчина, принявший решение.
— Ты… ты уверен? — прошептала она.
— Никогда в жизни я не был так уверен ни в чем, — ответил он.
Марина Сергеевна медленно покачала головой, взяла свою сумку и, не глядя ни на кого, пошла к выходу. На пороге она обернулась.
— Звони, как решишь вопросы с этим… адвокатом. Я помогу с деньгами. Не для нее, — она кивнула в сторону Алены. — Для тебя.
И она ушла. Дима тяжело вздохнул и провел рукой по лицу.
— Прости за это, — сказал он Алене.
— Не извиняйся, — она подошла к нему и, впервые по собственной воле, взяла его за руку. — Ты был великолепен. Спасибо.
Он сжал ее пальцы, и в его глазах светилось облегчение. Битва была выиграна. Не главная, но очень важная.
Вечером того же дня Алена почувствовала необычайную активность малышей. Они будто чувствовали ее волнение и устраивали настоящие танцы. Она позвала Диму.
— Послушай, — сказала она, приложив его руку к животу.
Он прислушался, и его лицо озарила улыбка.
— Они… они как будто спорят там.
— Один толкается, другой пинает его в ответ, — рассмеялась Алена. — Два маленьких бойца.
Они сидели на крыльце, его рука лежала на ее животе, и она чувствовала, как ее страх понемногу отступает, уступая место новой, хрупкой, но настоящей надежде. Возможно, ее семья будет не такой, как у всех. Но она будет. И она будет построена на любви, верности и взаимном уважении.
На следующее утро, когда Алена проверяла почту, она нашла не обычный счет за электричество, а толстый конверт от адвоката Ирины Викторовны. Вскрыв его, она ахнула. Внутри лежало официальное уведомление из суда. Аркадий Чернов, действуя через своих адвокатов, подал иск о признании отцовства и определении места жительства детей с ним, «учитывая невозможность обеспечения матерью надлежащих условий для полноценного развития и безопасности несовершеннолетних». Битва переходила в открытую, решающую фазу. И ставкой в ней были двое маленьких жизней, мирно посапывающих у нее под сердцем.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))