30 ноября 1939 года началась Советско-финская война, а уже 6-7 декабря наши солдаты штурмовали Вуоксу в районе Кивиниеми (Лосево).
Евгений Долматовский, написал свое произведение 6 декабря 1939 года.
Я много видел рек - и узких и широких,
Запомнится не каждая река
Но есть одна река - Тайпалеенйоки,
Она не широка, не глубока
А было перейти ее труднее,
Чем жизнь прожить. Но нужно перейти!
Когда понтоны навели, над нею
Сплошной огонь открылся на пути.
Но люди шли - сурово, тихо, долго.
И каждый думал: "Я еще живу"
И волгарям не вспоминалась Волга
Здесь было только то, что наяву:
Сквозь гром был слышен голос одинокий -
Звал санитара раненый в потоке...
Тяжелую волну несла в века
Одна, одна Тайпалеенйоки -
Холодная и быстрая река.
При чем тут Тайпале и трагическое стихотворение? Сейчас узнаем.
Тайпале - ныне река Бурная, южный рукав реки Вуоксы, берет свое начало в озере Суходольском и впадает в Ладожское озеро.
По северному берегу Тайпале проходила восточная граница линии Маннергейма.
ПРИКАЗ
Народного комиссара обороны командующему войсками Ленинградского военного округа о переходе в наступление частей 1-й армии
№ 295/оп, 5 декабря 1939 г.
Приказываю:
1. 6 декабря с рассветом решительно форсировать реку Тайпалеен-йоки, быстро выбросить на левый берег 49-ю стрелковую дивизию и вслед за ней 150-ю стрелковую дивизию и выйти во фланг и тыл укрепленного района.
2. Одновременно 6 декабря с рассветом 90-й 142-й стрелковым дивизиям перейти в решительное наступление к северу от Кивиниеми прорвать расположение противника на основном его рубеже с основной целью выхода в тыл противнику. О получении приказа и отданных распоряжениях немедленно донести.
Народный комиссар обороны К. ВОРОШИЛОВ
Начальник Генерального штаба Б. ШАПОШНИКОВ
Александр Твардовский создал своё знаменитое стихотворение «Переправа»на основе реальных событий, произошедших 7 декабря 1939 года у переправы близ Кивиниеми (ныне Лосево) во время Советско-финской войны.
Это стихотворение, отличающееся достоверностью и драматизмом, впоследствии вошло в легендарную поэму «Василий Тёркин» — но уже в контексте Великой Отечественной войны.
А 7 декабря 1939 года у деревни Кивиниеми разыгралась кровавая драма советского командования.
Вопреки элементарной военной логике, без разведки, без изучения коварного течения Вуоксы, без артиллерийской поддержки, в кромешный зимний мрак были брошены сотни жизней.
🎞Даже сегодня, глядя на неистовые воды Лосевских порогов, кажется непостижимым — как могло командование 90-й дивизии отдать приказ о переправе здесь?
Как после рекогносцировки — если она вообще была — кто-то мог решить, что форсировать эту ледяную пучину на хлипких понтонах хоть сколько-нибудь возможно?
🎚Война не прощает ошибок в арифметике. Никто не учел, что ледяное дыхание декабря уже сковало мелкие заводи, а главная струя протоки неслась, как нож по голой кости.
В отчётах значилось: «Скорость течения незначительная, незаметна».
Два с половиной батальона, несколько танков и горстка понтонов - вот вся "подготовка" к этой авантюре.
Каждые тридцать человек на хлипком понтоне - и в ледяную пучину. Лишь четыре из девяти утлых суденышек достигли вражеского берега - остальные превратились в ледяные могилы, унесенные течением или расстрелянные финскими снайперами.
«Переправа…» – это личный дневник Твардовского, опубликованный в 1969 году:
- …Москва. 12. III. 41. — Возвратился из Прибалтики... Работа над «историей» требует еще усилий. Надо дополнять, сверять, отделывать...
- Надо написать песню 90-й...
- Уже пропустил два занятия на курсах в Военно-политической академии...
- «Теркин» запущен за этот месяц, хотя за время поездки надумалась (по материалам истории дивизии) очень подходящая глава для начала — «Переправа» (Кивиниеми)...
Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда…
Кому память, кому слава,
Кому темная вода, -
Ни приметы, ни следа.
Ночью, первым из колонны,
Обломав у края лед,
Погрузился на понтоны
Первый взвод.
Погрузился, оттолкнулся
И пошел. Второй за ним.
Приготовился, пригнулся
Третий следом за вторым.
Как плоты, пошли понтоны,
Громыхнул один, другой
Басовым, железным тоном,
Точно крыша под ногой.
Танковая поддержка?
Пять Т-37 намертво сели на подводные камни у самого берега, один перевернулся, словно детская игрушка. Остальные так и не увидели того берега, став металлическими гробами для своих экипажей.
А вода ревет в теснине,
Жухлый лед в куски крошит,
Меж погнутых балок фермы
Бьется в пене и в пыли...
Те немногие, кто сумел выбраться на западный берег, оказывались в кромешном аду - без связи, без подкреплений, под перекрестным огнем. Эта ночь навсегда осталась кровавым пятном в истории - бессмысленная жертва, оплаченная сотнями замерзших тел в ледяных водах Вуоксы.
Александр Твардовский
Две строчки
Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.
Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал…
Среди большой войны жестокой,
С чего — ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.