Продолжение. Начало.
Сергей Есенин начинал как крестьянский поэт, затем революция окунула его в политику, потом – дружба с мужчиной привела к разочарованию, краткосрочный, но безудержный роман с американкой, – к ещё большему; как итог, – он придумал себе неукротимый образ пьяницы - хулигана, в который сам поверил настолько, что маска стала его лицом. Иными словами, у него очень много общего с Родиной. И это отразилось даже в смерти. – Вся её тайна опирается на три симбиотических фактора. Первый, – огромная его популярность среди людей, поверхностно увлекающихся литературой и оттого всё иное также делающих поверхностно, включая исследования его жизни. Отсюда все эти сплетни, что «До свиданья друг мой, до свиданья…» (последнее стихотворение Есенина, переданное им приятелю, некоему Эрлиху, за день до смерти), – вовсе не предсмертная записка, а гораздо более длинное произведение, созданное на смерть одного из его друзей в 1924 или 1925 году. Один из этих друзей умер от тифа, ― но Есенин был маниакально уверен, что его отравили, ― а другого расстреляли. Чтобы доказать такую гипотезу, необходима история, в которой Есенин чуть не под пыткой пишет эти строфы своей кровью, при том ОГПУ оставляет оригинал у себя и использует в момент, когда ему приспичило ликвидировать поэта. Экспертиза в 1990-ых признала, что «До свиданья друг мой, до свиданья…» написано рукой Есенина, но в «необычном» состоянии и да, кровью, – но чьей? – по этому вопросу экспертов не спросили.
Единственное, на чём зиждется эта и подобные ей, версии, – тот факт, что если строку «Предназначенное расставанье обещает встречу впереди» написал самоубийца, то она может расцениваться в уголовном праве как склонение к суициду (мол, давай поскорее, присоединяйся ко мне), а Сергей Александрович Есенин ну никак не мог преступить закон до такой степени.
