Глава 41. Юридический фронт
Письмо от адвокатов Чернова лежало на столе, как развернутый ультиматум. Сухие, отточенные фразы юридического языка не оставляли сомнений: Аркадий Чернов намерен был установить отцовство и, в случае положительного результата, определить порядок общения деда с внуками. В письме упоминались «права ребенка на общение с семьей по отцовской линии» и «обеспечение достойного уровня жизни и образования».
Алена сидела, сжимая в руках распечатку, и чувствовала, как почва уходит из-под ног. Это была уже не угроза из-за угла, а официальный, легальный вызов. С такими ресурсами, как у Чернова, у нее не было ни единого шанса. Он мог затянуть суды на годы, мог нанять лучших специалистов, мог использовать свое влияние. Он мог отобрать у нее детей если не полностью, то частично — забирать их на выходные, на каникулы, погрузить в тот самый мир «денег и возможностей», который она презирала.
Валентина Ивановна, прочитав письмо, побледнела и села, тяжело дыша.
— Господи… Да что же это такое? Неужели они не оставят нас в покое?
Дверь скрипнула и в дом вошел Дима. Увидев их лица, он мгновенно насторожился.
— Что случилось?
Алена молча протянула ему письмо. Он прочитал его, и его лицо стало каменным. Он отложил лист и посмотрел на Алену.
— Это попытка давления. Они хотят запугать тебя, чтобы ты добровольно согласилась на их условия.
— Но они же могут через суд… — начала Алена, но Дима перебил ее.
— Могут. Но это долго и не факт, что они выиграют. Особенно если мы будем бороться.
— Бороться? — горько усмехнулась Алена. — Чем? У меня нет денег на адвокатов, у меня нет связей…
— Зато у тебя есть правда, — твердо сказал Дима. — И есть я. Я не позволю им просто так забрать твоих детей.
Он сел напротив нее, его взгляд был собранным и решительным.
— Слушай меня. Первое: мы не паникуем. Второе: мы ищем своего адвоката. Не такого дорогого, как у них, но хорошего специалиста по семейному праву. Третье: мы начинаем собирать доказательства.
— Какие доказательства? — спросила Алена, смотря на него с надеждой, которую боялась допустить.
— Все. Переписки с Данилой, где он отказывается от детей. Твои медицинские документы, подтверждающие беременность. Показания свидетелей — Светы, Леры, меня — о том, как он и его семья оказывали на тебя давление, предлагали деньги за аборт. Мы должны показать суду, что они — не любящие родственники, а циничные манипуляторы.
Его слова, логичные и верные, как всегда, придали ей сил. Он не отрицал угрозу, он предлагал план.
— Но где мы найдем адвоката? — спросила Валентина Ивановна. — У нас таких денег нет.
— Я возьму кредит, — просто сказал Дима. — Или займу. Это не важно. Важно — защитить тебя и детей.
Алена посмотрела на него, и сердце ее сжалось от переполнявшей ее благодарности.
— Дима, я не могу позволить тебе…
— Ты не позволяешь, — перебил он. — Я сам принимаю это решение. Ты не одна, Алена. Запомни это.
В тот же день он связался со своими знакомыми из города, и к вечеру у них уже был контакт адвоката, который согласился взять дело, несмотря на могущественного оппонента, и с условием отсрочки платежа.
На следующее утро они поехали в райцентр на консультацию. Адвокат, Ирина Викторовна, немолодая женщина с умными, пронзительными глазами, выслушала их историю, изучила письмо от Чернова и кивнула.
— Да, типичная тактика. Запугать, чтобы сдались без боя. Но мы им этого не позволим. У вас есть очень сильные козыри. Во-первых, полный отказ отца от детей на стадии беременности. Во-вторых, попытка «откупиться». Суды, особенно в провинции, смотрят на такое крайне негативно. Мы будем добиваться не только отказа в иске о порядке общения, но и взыскания алиментов в максимальном размере. Чтобы он почувствовал, что дети — это не только права, но и обязанности.
Выйдя из кабинета адвоката, Алена впервые за последние дни почувствовала, что может дышать полной грудью. У нее появился план. Появился защитник. И она была не одна.
По дороге домой она смотрела на Диму, сидевшего за рулем, и думала о том, как сильно он изменил ее жизнь. Он не просто был рядом. Он стал ее щитом и ее мечом. И в этот момент она поняла, что ее чувства к нему давно перешли границы дружбы. Но страх снова ошибиться, снова довериться и снова быть брошенной был еще слишком силен.
Вечером, когда они остались одни на крыльце, она тихо сказала:
— Я не знаю, как мне отблагодарить тебя, Дима.
Он повернулся к ней, и в свете заходящего солнца его глаза казались темными и бездонными.
— Ты уже благодаришь меня. Тем, что позволяешь быть рядом. Тем, что не сдаешься.
Он замолчал, а потом добавил, почти шепотом:
— Я всегда буду рядом, Алена. Не потому что должен. А потому что хочу.
Он не стал ждать ответа, встал и ушел к себе, оставив ее наедине с гулом цикад и бешено стучащим сердцем. Его слова «потому что хочу» звучали в ее ушах громче любого признания.
Но на следующий день пришло новое письмо. На этот раз от самой Елены Викторовны. Короткое и емкое:
«Алена, не заставляй нас идти на крайние меры. Ты играешь с огнем. Отмени адвоката и согласись на наши условия. Это последнее предупреждение.»
Угроза стала тоньше, а значит — опаснее. Какие «крайние меры» могли придумать Черновы? И хватит ли у нее и Димы сил противостоять им?
Через три дня, поздно вечером, когда в доме уже спали, Алену разбудил настойчивый лай соседской собаки. Она подошла к окну и замерла: в лунном свете она увидела, как теневая фигура быстро перелезает через забор их огорода и скрывается в темноте. Кто-то только что побывал на их территории. Испуганный взгляд Алены упал на почтовый ящик, который почему-то был приоткрыт. Словно кто-то только что опустил в него очередное «предупреждение».
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))