Катя и Максим копили три года. Каждый месяц откладывали всё, что могли. Отказывались от такси, от кафе, от отпусков на море. Жили в съёмной однушке на окраине, где соседи сверху делали ремонт уже второй год подряд. Мечтали о своей квартире. Небольшой, но своей. Ещё год-полтора, и можно было бы брать ипотеку на двушку в спальном районе.
Тридцатый день рождения Максима решили отмечать у его матери. Валентина жила в большой трёшке в центре, любила принимать гостей и демонстрировать свой достаток. Она работала главным бухгалтером в крупной компании, носила дорогие украшения и часто говорила невестке фразы вроде – «а вы всё ещё в той однушке живёте, как вам там не тесно».
После застолья Валентина торжественно положила на стол большой конверт.
- Серёжа, это тебе. От мамы. На взрослую жизнь.
Максим открыл конверт. Внутри лежала очень внушительная сумма.
Катя почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Муж побледнел.
- Мам, это слишком.
- Это подарок, - Валентина улыбалась. - Вы слишком долго копите. Хватит ютиться в съёмной конуре. Берите нормальную квартиру, в хорошем районе. Теперь у вас есть на что.
- Мы не можем принять такую сумму, - начала Катя.
- Почему же не можете? Я мать. Я хочу помочь сыну. Или вы считаете меня чужой?
Максим взял деньги почти дрожащими руками.
- Мам, спасибо. Это невероятно.
Катя молчала. Она смотрела на свекровь и пыталась понять, что не так. Валентина Ивановна никогда не была щедрой просто так. Каждый её подарок имел цену. Обычно эта цена выражалась в бесконечных напоминаниях о том, как она заботится о семье сына, как много делает, как неблагодарна молодёжь.
- Мне не нужна расписка, - добавила Валентина. - Это не долг. Это помощь. Только купите что-то приличное, а не какую-нибудь хрущёвку на отшибе.
Дома Максим не мог успокоиться от радости.
- Катюш, ты представляешь? Мы можем взять сейчас не двушку, а трёшку! В нормальном районе!
- Я не уверена, что это хорошая идея, - сказала Катя.
- Почему?
- Потому что твоя мама никогда ничего не делает просто так. Она всегда что-то хочет взамен.
- Не выдумывай. Она же мать. Она хочет нам помочь.
- Максим, она сказала - купите что-то приличное. Это значит, что она будет контролировать наш выбор.
- Ну и что? Она дала деньги, имеет право высказать мнение.
Катя промолчала. Но чувство тревоги не отпускало.
Через два дня Валентина Ивановна прислала ссылку на квартиру в элитном ЖК. Трёшка, сто метров, двадцать пять миллионов.
- Вот это вариант, - написала она. - Я уже созвонилась с риелтором, можем посмотреть в субботу.
Катя посчитала. Даже с их накоплениями и подарком от свекрови им не хватало очень много. Ипотека на такую сумму была бы им совершенно не по силам.
- Максим, мы не можем себе это позволить.
- Ну мама же помогает.
Он позвонил матери.
- Мам, эта квартира слишком дорогая для нас.
- Почему же? Нормально получается. Я помогу выплачивать.
- Нам такую большую ипотеку не дадут.
- Дадут, если я выступлю созаёмщиком, - спокойно сказала Валентина.
Катя услышала эту фразу и поняла, что её худшие опасения сбываются.
- Нет, - сказала она.
- Почему нет? - Максим посмотрел на жену непонимающе.
- Потому что если твоя мать станет созаёмщиком, она будет совладельцем квартиры. И она будет считать, что имеет право решать, как нам там жить.
- Катя, не паникуй. Это просто формальность.
В субботу они поехали смотреть квартиру втроём. Валентина Ивановна всю дорогу рассказывала о преимуществах района, о том, как здорово будет здесь жить, о том, что наконец-то у них будет просторная гостиная.
- Зачем нам просторная гостиная? - спросила Катя.
- Ну как зачем? Гостей принимать. Семью собирать. Я же буду часто приезжать. А когда внуки появятся, вообще можно будет мне комнату выделить, чтобы я могла оставаться ночевать и помогать с детьми.
Катя остановилась посреди улицы.
- Комнату выделить?
- Ну да. В трёшке места хватит всем. Вам спальня, детям детская, а третья комната может быть и гостиной, и моей комнатой, когда я приезжаю.
- Валентина Ивановна, мы не планировали выделять вам комнату.
Свекровь посмотрела на невестку холодно.
- А зачем тогда я дарила вам деньги? Чтобы вы купили себе двушку на окраине и жили отдельно от меня, на другом конце города?
- Именно, - сказала Катя.
Максим схватил жену за руку.
- Катюш, не надо.
- Надо. Твоя мама должна понять, что мы не собираемся жить с ней под одной крышей.
Валентина Ивановна побледнела от ярости.
- Я дала вам огромные деньги! Я помогаю вам купить нормальное жильё! А ты, неблагодарная, отказываешься даже место для меня предусмотреть?
- Вы не дарили нам деньги. Вы покупали себе право диктовать нам, где и как жить.
- Максим! - свекровь повернулась к сыну. - Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Муж растерянно смотрел то на мать, то на жену.
- Мам, давай спокойно.
- Спокойно? Я думала о вашем будущем! Я хотела, чтобы мы были одной семьёй! Чтобы я могла быть рядом, когда родятся внуки! Чтобы я не осталась одна в старости! А вы хотите от меня сбежать!
Вот оно. Катя поняла, что её интуиция не подвела. Это был не подарок. Это была попытка купить себе место в их жизни. Навсегда.
- Валентина, мы не хотим от вас сбегать. Мы просто хотим жить отдельно. Это нормально.
- Нормально? А как же я? Я вам дала деньги, а вы меня бросаете?
- Никто тебя не бросает, - устало сказал Максим. - Просто мы будем жить в своей квартире. Ты будешь приезжать в гости.
Квартиру они не стали смотреть. Вернулись домой в гробовом молчании. Валентина Ивановна не звонила неделю.
- Может, она обиделась и забудет про эту идею, - надеялся Максим.
Но свекровь не забыла. Она присылала ссылки на квартиры. Все дорогие, все требовали её участия как созаёмщика.
Катя нашла вариант сама. Трёшка в новом районе. Они могли взять её без помощи Валентины, используя только свои накопления и её подарок.
- Смотри, - показала она мужу. - Хорошая квартира. Район развивается. Школа рядом, поликлиника. И мы потянем сами.
Максим посмотрел объявление.
- Маме не понравится. Это очень далеко от неё.
- Максим, это наша квартира. Не твоей мамы.
Он позвонил матери и рассказал про этот вариант. Валентина примчалась через час.
- Вы с ума сошли? Это ж на отшибе! Туда час ехать! Я к вам попасть не смогу!
- Попадёте, - спокойно сказала Катя. - На метро.
- Какое метро! Мне шестьдесят лет! Я не собираюсь тащиться час в метро к собственному сыну!
- Значит, будете приезжать реже.
Валентина развернулась к Максиму.
- Я дала вам деньги не для этого! Я хотела, чтобы мы жили рядом! Чтобы я могла быть частью вашей семьи! А вы покупаете квартиру, куда мне будет неудобно добираться! Вы специально выбираете подальше от меня!
- Мы выбираем то, что можем себе позволить, - сказала Катя.
- Вы можете позволить себе больше, если я помогу!
- Мы не хотим вашей помощи на таких условиях.
Свекровь замолчала. Посмотрела на невестку.
- Значит, так. Либо вы покупаете нормальную квартиру в нормальном месте с моим участием, либо я забираю свои деньги обратно.
- Заберите, - сказала Катя.
- Что? - Валентина не поверила своим ушам.
- Заберите свои деньги. Мы справимся сами.
- Максим! - свекровь посмотрела на сына. - Ты позволишь ей принимать такие решения?
Муж молчал. Катя видела, как он борется сам с собой. Мать. Жена. Деньги. Квартира.
- Мам, - наконец сказал он. - Катя права. Мы должны жить своей жизнью.
Валентина встала.
- Хорошо. Значит, вернёшь деньги. Живите своей жизнью. Без меня. И без моей помощи. Только не приходите потом просить.
Она ушла, громко хлопнув дверью.
Катя обняла мужа.
- Всё будет хорошо.
Валентина забрала деньги на следующий день. Приехала, молча взяла их и ушла, не попрощавшись.
Максим неделю ходил мрачный. Катя понимала его. Отказаться от денег легко в теории. На практике это означало ещё год-два экономии, ещё год в съёмной квартире.
Но она не жалела о решении. Она знала, что любые деньги от свекрови были бы ценой их независимости. Каждый рубль превратился бы в напоминание о долге. Каждое посещение свекрови стало бы проверкой - правильно ли они живут в квартире, купленной на её деньги.
Через два года они купили свою двушку. В том самом спальном районе, который планировали изначально. Без участия Валентины. На свои деньги. Маленькую, тесную, но свою.
Свекровь на новоселье не пришла. Прислала короткое сообщение - поздравляю. И всё.
Отношения были испорчены надолго. Но Катя не жалела. Она выбрала свободу. И оказалась права - тот подарок был не подарком. Это была инвестиция в право контролировать их жизнь. И хорошо, что они вовремя это поняли.