— Слушай меня внимательно. Да, я тебе не отец, и я не в коем случае не пытаюсь тебе его заменить. Я — отчим, муж твоей мамы, твой старший товарищ, если тебе так больше нравится. Всегда буду рядом, я тебя никогда не брошу. Мы подарками от тебя откупиться не пытаемся, мы с мамой хотим тебя порадовать. Я искренне хочу просто быть с вами рядом. Понимаешь?
***
Арина еле вползла в прихожую и со стоном скинула туфли — ноги гудели. Из кухни выглянул муж, Дима. В домашней футболке и трениках он был похож на большого плюшевого медведя. В руках он держал полотенце.
— Привет, Арюш. Ужин на столе. Я там курицу в духовке сделал, с картошкой.
Арина улыбнулась. Дима был надежным, как швейцарский банк. Никаких эмоциональных качелей, никаких драм. Просто нормальный мужик, который мог и кран починить, и ужин приготовить, если она задерживалась.
— А Костя где? — спросила она, проходя на кухню и обнимая мужа со спины.
Дима на секунду напрягся — Арина это сразу почувствовала.
— У себя. Уроки делает. Или делает вид. Я заходил полчаса назад, спросил, нужна ли помощь с геометрией, он… ну, в общем, попросил выйти.
— Нахамил? — Арина отстранилась, заглядывая мужу в глаза.
— Да ладно, Арь, это переходный возраст. Гормоны играют, усы пробиваются, — Дима попытался отшутиться, но в глазах мелькнула обида. — Сказал: «Нечего тебе в моей комнате делать, ты тут никто».
Арина сжала кулаки. Ногти впились в ладони. Опять.
— Я поговорю с ним.
— Поешь сначала. Ты бледная, как моль.
— Не могу я есть, Дим. Кусок в горло не лезет.
Она развернулась и пошла по коридору к комнате сына. Двенадцать лет. Сложный возраст, говорят психологи. Но почему этот «сложный возраст» бьет только по Диме?
Дверь в комнату Кости была закрыта. На ней висела табличка «Не входить», которую он распечатал на принтере и приклеил скотчем. Арина постучала. Тишина. Постучала еще раз и нажала на ручку.
Костя сидел за столом, уткнувшись в монитор. Тот самый изогнутый игровой монитор, который Дима подарил ему месяц назад на день рождения. Подарок стоил как крыло самолета, Дима откладывал на него с премии, зная, как пацан мечтает о нем.
— Костя, можно?
Сын не обернулся. На голове наушники, пальцы летают по клавиатуре с подсветкой. В игре шел бой. Арина подошла и тронула его за плечо. Костя дернулся, сдернул наушники и развернулся на кресле.
— Мам, ну че надо? Я занят, у меня катка.
—
Надо поговорить, — Арина присела на край кровати. — Мне Дима сказал, ты опять грубил.
— Дима сказал, Дима сказал… — передразнил Костя писклявым голосом. — Он что, стукач? Побежал сразу жаловаться?
— Он не жаловался. Я спросила. Костя, почему ты так себя ведешь? Дима к тебе со всей душой. Компьютер кто тебе собрал? Кто тебе велик в прошлые выходные чинил полдня, пока ты в телефоне сидел?
— А я его не просил! — вдруг выкрикнул сын, вскакивая. — Мне не нужны его подарки! Вы меня просто купить хотите!
Арина опешила.
— Купить? О чем ты?
— О том! Вы с ним живете, у вас любовь-морковь, а я тут как мебель! Мешаю только. Вот он и откупается, чтобы я не отсвечивал. «На тебе, Костичка, комп, только сиди тихо и не лезь к нам».
— Это неправда! — у Арины задрожал голос. — Мы семья. Дима заботится о тебе.
— Он мне не отец! — заорал Костя так, что у Арины заложило уши. — У меня есть папа! Настоящий! А этот… пусть валит к себе!
— Костя! Выбирай выражения!
— А то что? — он нагло ухмыльнулся, глядя на мать сверху вниз. Он вытянулся за лето и был уже почти с нее ростом. — Выгоните меня? В детдом сдадите? Зачем ты вообще меня рожала, если я тебе не нужен? Жила бы со своим Димой и радовалась!
Арина встала. Внутри все клокотало. Ей вспомнилось, как десять лет назад она, двадцатилетняя девчонка с годовалым Костиком на руках, стояла в пустой съемной квартире после развода. Бывший муж, «большая любовь», тогда просто испарился, оставив ее с долгами и разбитым сердцем. Как она пахала на двух работах, как ночами писала дипломы на заказ, чтобы купить сыну нормальную куртку, фрукты, игрушки. Она жила ради него. А теперь он бросает ей в лицо такое.
— Знаешь что, — тихо сказала она. — Я тебя люблю больше жизни. И ты это знаешь. А твое хамство — это просто распущенность.
— Ну и что? — буркнул он и снова надел наушники, отворачиваясь к экрану. — Закрой дверь с той стороны.
Арина вышла, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.
На кухне Дима расставлял тарелки. Увидев жену, он тяжело вздохнул, подошел и крепко обнял.
— Ну все, все… Тише. Опять концерт?
— Дим, он невыносим, — всхлипнула Арина в его плечо. — Он сказал, что мы его покупаем. Что он нам не нужен.
Дима гладил ее по спине широкой теплой ладонью.
— Арь, у парня кризис. Плюс, может, в школе что-то. Или девочка какая нравится, а она на него не смотрит. А я — удобная мишень. Я же безопасный. Я не отец, ремня не дам, орать не буду. Вот он на мне и тренируется злость срывать.
— Ты не должен это терпеть.
— Я взрослый мужик, Арь. Я переживу. Главное, чтобы вы с ним не перегрызлись окончательно.
***
Всю следующую неделю Костя выходил из комнаты только поесть и в туалет. С отчимом не здоровался, матери бурчал что-то невнятное. Арина пыталась игнорировать выпады, но получалось плохо.
Как-то вечером Арина вернулась пораньше. Дима задерживался на работе, и дома было тихо. Она заглянула к Костику — пусто. Значит, еще на тренировке. Зашла на кухню выпить воды и увидела на столе забытый сыном телефон. Экран загорелся от уведомления.
Арина знала, что читать чужие переписки нельзя. Она уважала личное пространство сына. Но уведомление висело прямо перед глазами. Сообщение от контакта «Папа»:
«Слушай, малой, в эти выходные не получится. У меня дела нарисовались. Давай как-нибудь потом».
Арина замерла. Сердце пропустило удар. Стас, ее бывший муж и биологический отец сына не появлялся в жизни Костика годами. Алименты платил копеечные, и то через раз, по настроению. Виделись они дай бог раз в год. Арина разблокировала телефон. Пароль она знала — год рождения Костика. Открыла переписку.
Вверх тянулась лента односторонних сообщений от Кости.
«Пап, привет. У меня днюха была, ты обещал приехать».
«Пап, мы с пацанами велик обсуждали, ты говорил, что научишь трюкам».
«Пап, а правда, что ты крутой бизнесмен? Можно я к тебе приеду?»
Ответы Стаса были редкими и сухими:
«Занят».
«Потом».
«С днем рождения, расти большой».
«Не сейчас».
И последнее, недельной давности, которое, видимо, и дало надежду сыну:
«Ладно, в субботу буду в городе, может, пересечемся. Сходим в кино или в парк».
Костя жил этой надеждой всю неделю. А теперь — «дела нарисовались». Хлопнула входная дверь — Костя влетел в квартиру, бросил рюкзак с формой прямо на пол.
— Мам, я есть хочу! — крикнул он с порога, но, увидев Арину с его телефоном в руках, застыл. Лицо его пошло красными пятнами. — Ты че, в моем телефоне лазила?!
Он подскочил, вырвал гаджет из ее рук.
— Костя, я просто увидела уведомление…
— Ты не имеешь права! Это личное! Вы все лезете и лезете! — Он дрожал. В его глазах стояли слезы, но он из последних сил их сдерживал. — Ненавижу вас!
— Костя, он не приедет…
Это был удар под дых.
— Не твое дело! Значит, он занят! У него бизнес! Он важный человек, не то что твой Димка, который только гайки крутить умеет! Папа крутой! Он меня любит, просто у него времени нет!
— Сынок…
— Замолчи! Не смей про него ничего говорить! — он швырнул телефон на диван. — Это из-за вас! Из-за того, что ты замуж вышла! Папа не хочет сюда приходить, потому что тут этот живет! Если бы не Дима, папа бы вернулся!
Вот она, детская логика. Беспощадная и наивная. Арина хотела подойти, обнять сына, но Костя отшатнулся и убежал в свою комнату.
Через час пришел Дима. Он принес большую коробку пиццы — надеялся разрядить обстановку. Увидев заплаканную Арину на кухне, он молча положил пиццу на стол, сел рядом и взял ее за руки.
— Рассказывай.
Арина рассказала. Про сообщение, про истерику, про то, что Костя винит Диму в отсутствии родного отца.
Дима слушал внимательно, не перебивая.
— Значит, Стас снова воду мутит, — произнес он задумчиво. — Пообещал и кинул. Классика. А пацан себе нафантазировал, что папка — супергерой, а я — злодей, который занял его место.
— Дим, я не знаю, что делать. Он не слушает меня.
— Так, — Дима встал. — Хватит. Диалоги кончились, пора действовать. Сиди здесь.
— Ты куда? Не трогай его, пожалуйста!
— Я его пальцем не трону, Арь. Но поговорить нам придется. По-мужски.
Дима подошел к двери детской.
— Костя, открывай.
Тишина.
— Костя, я знаю, что ты там не в наушниках. Открывай, или я сниму дверь с петель. Ты видел, я умею.
Замок щелкнул и дверь приоткрылась. Костя стоял на пороге, взъерошенный, с красными глазами.
— Че надо? Бить будешь?
— Много чести, — спокойно сказал Дима. Он вошел в комнату и сел на крутящийся стул, развернув его к Костику. — Садись.
Костя плюхнулся на кровать, скрестив руки на груди.
— Мать сказала, отец твой не приедет.
— Она все врет! Он…
— Заткнись, — без злобы, но очень твердо оборвал его Дима. — Давай начистоту. Я читал вашу переписку. Нет, не ори, мать не показывала, я сам видел уведомления на твоем компе, когда антивирус ставил. Ты синхронизацию не отключил.
Костя покраснел до корней волос.
— Ты шпионил…
— Я за порядком следил. Слушай меня внимательно, Костя. Я знаю, что ты хочешь, чтобы папа был рядом. Это нормально, любой пацан хочет отца. Но давай посмотрим правде в глаза. Твой отец ушел, когда тебе был год. Меня тогда и близко не было. Он не вернулся через два года, через пять. Он не пришел, когда ты в первый класс пошел. И когда ты руку сломал на футболе, в травмпункт тебя вез я, а не он. Хотя я тогда тебе вообще никем не был, просто маминым знакомым.
Костя сопел, глядя в пол.
— Он занят…
— Бизнесом? — Дима усмехнулся, но грустно. — Костя, у меня тоже работа. У мамы работа. Но мы находим время. Знаешь, почему? Потому что нам не наплевать. А ему, извини, брат, плевать. Он появляется только когда ему скучно или надо перед друзьями похвастаться, что у него сын взрослый.
— Ты врешь! Ты просто завидуешь!
— Чему? — Дима развел руками. — Тому, что он врет собственному сыну? Тому, что он заставляет тебя ждать и плакать в подушку? Я не завидую, Костя. Я злюсь. Злюсь на него за то, что он делает тебе больно. И злюсь на тебя за то, что ты эту боль вымещаешь на маме.
Дима наклонился вперед, упершись локтями в колени.
— Я тебе не отец. Я знаю. И я никогда не пытался им стать вместо него. Я не прошу называть меня папой. Я Дима. Твой отчим. Или просто старший друг, как хочешь. Но я живу в этом доме. Я люблю твою маму. И я… я привязался к тебе, дураку мелкому. Мне не все равно, что у тебя в школе, почему велик скрипит и какую видюху лучше поставить.
Костя поднял голову.
— Тебе плевать. Ты подарки покупаешь, чтобы я отстал.
— Я подарки покупаю, потому что сам в детстве мечтал о компе, а у меня его не было, — честно сказал Дима. — И я хочу, чтобы у тебя было. Я хочу, чтобы ты вырос нормальным мужиком, а не таким… балоболом, как некоторые.
В комнате повисла тишина. Слышно было, как гудит системный блок.
— Ты говоришь, я тебе мешаю, — продолжил Дима тише. — Что я занял чье-то место. Но место отца пустое, Костя. Он сам его оставил. Я занял свое место. Место мужчины, который заботится о твоей семье. И я никуда не уйду, потому что какой-то дядя в телефоне пообещал тебе кино и кинул. И ты никуда не уйдешь. Потому что ты наш. Мой и мамин.
У Кости задрожали губы. Вся его броня, вся напускная грубость рассыпалась от этих простых, спокойных слов.
—
Он обещал… — прошептал мальчик, и по щеке покатилась слеза. — Он сказал, что мы пойдем в тир…
— Ну и черт с ним, с тиром этим, — Дима встал и неловко, по-мужски, потрепал Костю по голове. — Слушай. Я, конечно, стрелок так себе, но за городом есть пейнтбольный клуб. Пацаны с работы звали в воскресенье. Я отказался, думал, мы с мамой по магазинам. Но если хочешь… можем поехать. Вдвоем. Маму оставим отдыхать. Постреляем краской, синяков наставим друг другу. М?
Костя шмыгнул носом, вытирая лицо рукавом футболки.
— В пейнтбол? Реально?
— Зуб даю. Только уговор: прекращай мать доводить. Она плачет. Я этого не люблю.
— Я не хотел… — голос Костика сорвался. — Я просто думал, что если буду плохим, вы меня к папе отправите.
— Ну ты и стратег, — хмыкнул Дима. — Нет, брат. Мы своих не сдаем. Даже вредных.
Костя вдруг вскочил и уткнулся Диме в живот, обхватив его руками. Он плакал, громко, навзрыд, выпуская всю обиду, накопившуюся за полгода. Дима стоял, гладил его по вздрагивающей спине и смотрел поверх его головы в окно, где уже зажигались вечерние огни.
— Все, все. Проехали. Мужики не ревут… ну ладно, иногда можно.
Арина стояла за дверью, прижав руку к губам, чтобы не разрыдаться в голос.
***
Воскресное утро выдалось солнечным. Арина проснулась от запаха жареного бекона. На кухне гремела посуда и слышался смех. Она накинула халат и вышла.
У плиты стояли двое. Дима переворачивал оладьи, а Костя, одетый в камуфляжные штаны (нашли-таки старые в шкафу), нарезал фрукты.
— О, спящая красавица проснулась! — Дима подмигнул ей.
— Мам, привет! — Костя повернулся к ней — Садись, мы завтрак приготовили. Дима учил тесто мешать, чтобы без комков.
Арина села за стол.
— Вы во сколько выезжаете? — спросила она.
— Через час, — деловито ответил Костя. — Дима сказал, надо инструктаж пройти. Мам, а ты нам с собой бутербродов сделаешь? А то там еда дорогая, Дима говорит, лучше на шариках с краской не экономить.
— Сделаю, конечно.
Она смотрела, как они обсуждают тактику игры, как Дима объясняет что-то про фланги, а Костя слушает, открыв рот. Он больше не казался ежиком. Он был просто мальчишкой, которому нужно было плечо. И он его нашел.
— Прости меня, мам, — вдруг сказал Костя, когда Дима вышел в коридор за сумками. — За то, что я говорил. Ну, про то, что не нужен.
Арина притянула сына к себе и поцеловала в макушку, пахнущую шампунем.
— Забыли. Я тебя люблю. Всегда. Что бы ты ни натворил.
— Я знаю. И… — он замялся. — Дима нормальный. Он реально нормальный.
— Я рада, что ты это понял.
В прихожей загремели ключи.
— Бойцы! По машинам! — крикнул Дима. — Кто последний, тот моет посуду вечером!
— Ну уж нет! — Костя схватил бутерброды и помчался в коридор.
Арина подошла к окну. Внизу, у подъезда, Дима загружал вещи в багажник. Костя скакал вокруг, размахивая воображаемым ружьем. Потом Дима что-то сказал, Костя засмеялся и дал ему «пять». Они сели в машину и уехали.
Арина отошла от окна, налила себе кофе, взяла книгу, которую не могла дочитать полгода, и улыбнулась. Все-таки она не ошиблась, когда вышла замуж за Диму. Она все сделала правильно.
Уважаемые читатели, на канале проводится конкурс. Оставьте лайк и комментарий к прочитанному рассказу и станьте участником конкурса. Оглашение результатов конкурса в конце каждой недели. Приз - бесплатная подписка на Премиум-рассказы на месяц.
Победители конкурса.
«Секретики» канала.
Самые лучшие и обсуждаемые рассказы.