Подлинный указ императора, фронтовые треугольники и «вычитка» с балкона: как жила и выживала станичная почта. И почему сегодня, в век цифры, она переживает упадок
13 декабря 2025 года станичной почте, ныне Ленинградскому отделению «Почты России», исполняется 175 лет. Дата не круглая, но знаковая, подтверждённая архивным документом за подписью самого Николая I. Это история о том, как почта становилась кровеносной системой для казачьей станицы, связывала её с большой страной в годы войн и мира, и о том, как сегодня эта система даёт сбой. История, рассказанная её бывшим начальником – Валентиной Степановной Голодковой, женщиной, отдавшей почтовой службе более 40 лет.
Высочайшее соизволение: «Учредить в станице Уманской…»
Всё началось с пожелтевшего листка, найденного в Государственном архиве Краснодарского края. В 2000 году ответ на запрос Валентины Голодковой подтвердил легенду: почтовое отделение в станице Уманской (ныне Ленинградской) было учреждено по высочайшему повелению.
«Высылаем Вам копию «Положения Кавказского Комитета – О возведении Екатеринодарской Почтовой конторы на степень Губернской III класса и о учреждении в станицах Полтавской, Уманской и Усть-Лабинской Почтовых Отделений» от 13 декабря 1850 года», – гласил официальный ответ.
Это была точка отсчёта, конец эпохи «натуральной почтовой повинности», тяжелейшим бременем ложившейся на плечи казаков Уманского куреня. Они не только несли кордонную службу, но и за свой счёт содержали лошадей, дороги, мосты и переправы. Почтарь был такой же повинностью, как и солдат. Высочайший указ 1850 года переложил содержание почты на казну. «Казаки немного вздохнули свободнее», – отмечают исторические хроники.
«Выходил на балкон и вычитывал»: почта как центр жизни
Долгое время почта была не просто службой доставки, а социальным узлом, новостным и эмоциональным центром станицы. Валентина Степановна, опираясь на воспоминания старожилов, воссоздаёт картины прошлого.
– До 1910 года почту привозили на лошадях, потом – по железной дороге. Здание почты было двухэтажным, с балконом. В определённые дни люди собирались у почты: на балкон выходил работник и объявлял, кому пришли письма. Люди ждали вестей в основном из армии, где служили казаки-станичники. Это называлось «вычиткой». Так было до конца 20-х годов, – рассказывает Голодкова.
Потом были колхозы, совхозы, полевые станы и почтальоны, пешком или на лошадях, добиравшиеся в самые отдалённые бригады с газетами, журналами и письмами от родных. Работа почтальона была уважаемой и крайне ответственной. «Требования предъявлялись строго», – вспоминает она.
Фронтовые вёрсты Ефросиньи Дюминой
История ленинградской почты – это и история фронтового подвига. Одна из её ярких страниц – судьба Ефросиньи Петровны Дроботовой (Дюминой) (на фото). Вчерашняя колхозница из станицы Крыловской ушла на фронт добровольцем в 1942-м и прошла всю войну… приёмщиком полевой почты.
Из её наградного листа: «Часто в исключительно сложных и опасных для жизни ситуациях, при обстрелах и бомбёжках, она смело, решительно и спокойно выполняла свой долг, доставляла корреспонденцию адресатам… За боевые подвиги при освобождении Крымской земли… награждена медалью «За отвагу»».
Она доставляла письма на передовую, а обратно увозила солдатские треугольники – ту самую нить жизни, связывающую фронт и тыл. Войну старший сержант Дюмина закончила в Чехословакии, имея на груди орден Красной Звезды и несколько боевых медалей. А после Победы вернулась к мирному почтовому труду уже в Ленинградской, где и проработала оператором до самой пенсии. Связь поколений в буквальном смысле.
«Папа сказал: «Завтра идёшь на почту». История одной жизни
Судьба самой Валентины Голодковой неразрывно сплетена с почтой. Её рассказ – это живая летопись второй половины XX века, увиденная из почтового отделения.
– Я поступила в Ленинградский узел связи в 1964 году почтальоном. Уволилась в связи с реформой 31 марта 2006-го. С 1 июля 1993-го – начальник почтамта, – начинает она свой рассказ.
Путь в профессию начался с отцовского приказа. После школы Валентина мечтала о другой работе, но отец, фронтовик, был непреклонен: «Утром встаём, он говорит: «Собирайся. Мать, ты идёшь мимо, доведи её». Слово родителей было закон».
Первым начальником был Григорий Андреевич Менжинский. Он не стал уговаривать, а просто отправил будущую почтальонку пройтись по участку с опытной коллегой.
– Участок был от начала улицы Ленина до самой бойни и обратно… 7-8 километров. Тогда тротуаров не было. Идёшь вот так вот по грязи, если зима… Выходила из дому в 6 утра, приходила в 7-8 вечера. Отец меня встречал аж на конце участка, – перебирает в памяти начало трудовой деятельности Валентина.
Но именно люди, их доброта и ожидание вестей, стали главным стимулом.
– Люди доброжелательные все. Бабушки иногда и пирожки выносили, – продолжает она. – А нагрузка была колоссальной. Я разносила по своему участку 4 полные сумки. Представляете?.. В одной семье выписывали по пять журналов, по пять газет. «Крестьянка» и «Работница» – почти в каждый дом.
Испытание временем: как выживали в 90-е
Самый трудный, но и самый яркий период в её карьере – руководство почтамтом в лихие 90-е. После разделения почты и электросвязи финансирование рухнуло. «Доходов не стало. Нам предложили сократить штаты почти наполовину». Тогда Голодкова предложила коллективу беспрецедентное решение: не увольнять людей, а всем перейти на сокращённый график работы, на 20% зарплаты.
– Мы провели собрание. Я им всё объяснила. Они хором: «Единогласно. Мы остаёмся работать за сокращённую зарплату, – говорит о сплочённом коллективе бывший руководитель.
Чтобы выжить, почтовики стали предпринимателями. Они продавали телефонные карточки, ездили за товаром на фабрики. Договорились с Иваново – брали постельное, полотенца. Доставали плетёные корзины из лозы, даже надувные шарики из Москвы заказывали! Почтальоны предлагали товар людям, а те вмиг всё раскупали. И это сработало.
– Мы в первый же год уже набрали доходы. Первыми в крае вернулись к старой зарплате. И все 10 лет, которые мы работали как почтамт, брали или первое, или второе место по краю. Ни разу мы не были убыточными, – с гордостью говорит Валентина Степановна.
«Почта катится к банкротству, потому что некому работать»
Сегодня, оглядываясь на юбилей, Валентина Степановна говорит не с гордостью, а с болью. Тот механизм, который она и её коллеги выстраивали десятилетиями, развалился.
– В настоящее время Ленинградская почта в очень трудном положении, – констатирует она. – Недостаёт почтальонов, операторов, начальников отделений… Закрываются ОПС. Зарплата очень низкая. И премии никакой нет.
По её словам, система задушена негибким управлением и абсурдными требованиями. Участки не нормируются десятилетиями, станица выросла, а нагрузка на почтальонов осталась прежней. Её рецепт выживания прост и рационален: укрупнение, сокращение расходов на аренду пустующих помещений, гибкая система доставки. Но главное – отношение.
– Поставщик продукции, которая красуется на полках почтамта, сделал большую ошибку. Такое сотрудничество ни к чему в отделении связи. Надо думать, как увеличивать объёмы почтовых услуг, а не как впихнуть людям ненужный товар, – уверена Валентина Голодкова.
Заключение: 175 лет спустя
175 лет назад императорским указом почта в станице Уманской была учреждена, чтобы служить людям, соединять их. Она прошла путь от казачьей повинности до высокотехнологичного узла связи, пережила войны, реформы, кризисы. Её работники, вроде Ефросиньи Дюминой или Валентины Голодковой, были не просто служащими, а хранителями тонких, но прочных нитей, связывающих общество.
Сегодня, в эпоху мгновенных сообщений, физическая почта по-прежнему жизненно необходима, особенно для пенсионеров, отдалённых хуторов, для официальной переписки. Но, чтобы выжить, ей нужны не приказы «сверху», а умная адаптация, уважение к сотрудникам и, главное, возвращение к своей изначальной миссии – служить людям, а не быть придатком к торговой сети.
Юбилей – это повод не только отдать дань прошлому, но и задуматься о будущем. Иначе следующая круглая дата может стать не праздником, а памятной табличкой на здании, которое когда-то было почтой.
Юлия ИВКО