- Ну что там, мистер "Хлопающая дверь" снова растворился в ночи?- вышла в коридор из ванной Зинаида Дмитриевна, вытирая руки о полотенце и подслушав обрывки разговора.
- Мама, ну не называй его так!- заступилась, взмолившись, Лена, - ты же знаешь, что его предали в детстве, теперь ему тяжело доверять людям. Он всю жизнь жил без отца, называя отцом отчима. А тот, когда бросил его мать, сказал ему правду, что он не отец ему, и никогда не считал его сыном, хоть так называл.
- О-хо-хо! - подняла руки наверх мама, закудахтав, как квошка, - Как же? Я помню: тяжёлое детство, деревянные игрушки. И именно поэтому он решил и своего сына так рано осиротить?
-Да может и не своего сына! - в сердцах выкрикнула Лена, махнула рукой и вернулась на кухню. Мать зашла следом, вытягивая шею и с интересом присматриваясь к дочери.
-Так-так... Это уже интересно. А не могла бы ты с этого места поподробнее?
-да чего подробнее-то? ты же видишь: Илья совсем на нас не похож!
-Вижу, как же. Давно уже вижу. Только объяснения этому не нахожу. Всё хожу и выжидаю: объяснишь ты мне это, или не объяснишь. Я понимаю, конечно, что это твоё личное дело, от кого тебе детей рожать. Но всё же было бы интересно услышать хоть какой-то комментарий к его жгуче-черной шевелюре. наконец-то лед тронулся.
-Лёд тронулся, мама, но совсем не в ту степь. Ты думаешь, я Сергею изменяла? А вот то, что ребенка в роддоме могли подменить - как тебе такой оборот?
-Подменить? - присела мать на табуретку, положив руку с полотенцем на колени.
-Да вот, подменить.
-Об этом я не думала... Я всё это время считала, что ребенок не от Сергея... Ужас! Разве это возможно?
-Ну вот, посмотри, полюбуйся, - кивнула дочь в сторону кроватки Ильи.
-Какой ужас, Лена... - поднесла Зинаида Дмитриевна руку с полотенцем ко рту. - Надо что-то делать, а? - Лена впервые видела мать, которая всегда знала, как надо, отличалась иронией и могла любого резонно поставить в тупик, настолько растерянной.
-Вот и я думаю: что-то надо делать. начинать поиски. Пока не поздно.
-Так, вот что. - Быстро пришла в себя Зинаида Дмитриевна, стряхнув с себя минутное замешательство, - у меня есть связи, дочь подруги в министерстве работает, Женя в прокуратуре. Помнишь Женю? Он еще толкнул тебя в детстве, ты губой ударилась, шрам остался. Так вот: я начинаю действовать! - решительно встала с табуретки Зинаида Дмитриевна.
-Да подожди действовать! Тест ДНК надо провести! Надо доказать, что Илья и не мой сын тоже! Тогда Сережка вернётся!
Зинаида Дмитриевна устало и равнодушно махнула рукой, показывая, что об этом заботься кто другой. Зятя она недолюбливала, никогда не веря в искренность его чувств к дочери и считая. что тот ей только пользуется, периодически вытирая ноги. Мистер "Сделаю, только не сегодня", "Его Величество Неприкосновенность", " Серёга-надутые губки" - так звала она его в близком кругу семьи, если же была необходимость обратиться лично, то ни имени, ни даже "ты" в предложении:
-Мусор вынесем сегодня, или перед телевизором есть дела поважнее?
Зять отвечал ей тем же. Холодный игнор, нарастающее раздражение в виде сверкания молний в глазах, поджатых губ и раздутых ноздрей - такой отпор давал ей Сергей. И только благодаря тому, что хотя оба были склонны к легкому презрению окружающих и доминированию на основании убежденности в своей исключительности. - но ненавидели крики и скандалы, считая это грязно сделанной работой, в отличие от легких ироничных поддевок и настраиванию окружающих за спиной соперника - эти люди ни разу не то, чтоб оскорбили друг друга очевидно, даже голос друг на друга не повысили. Холодная война зятя с тещей длилась с того момента, когда молодые в ожидании первенца переехали к Лениным родителям, и Сергей на великодушную просьбу Зинаиды Дмитриевны сходить выбить паласы (вместо высиживания яиц перед компьютером) ответил:
-Это же женская работа! У нас дома мама всегда паласы выбивала.
Зинаида Дмитриевна на такую дерзость нашлась только открытием рта. Она его тут же захлопнула, и, уходя в зал, бросила из-за спины:
-Надо же, какой мужчина нашелся! - но неповиновение зятя запомнила, с коих пор и началась холодная подковерная война. И если Зинаида Дмитриевна всякий раз изощрялась, ища ему всё более меткие и колкие прозвища, то Сережа не мудрствовал лукаво, обходясь неизменно только "мамой", что, при хронических отказах его теще делало это обращение всё желчнее и саркастичнее раз от раза.
Короче, зятя возвращать в семью "мама" не планировала, втайне торжествуя негаданную победу. Она подошла к кроватке, поправив сползшее обеяльце со спавшего "ненагуленного", как теперь выяснилось, Илюши, и села звонить своей подруге.
