Наталья взяла список и бегло прочитала.
- Полина Викторовна, я тут даже никого не знаю.
- Это всё наши родственники, заодно и познакомишься со всеми, - улыбнулась женщина.
Наташа ещё раз прочитала список.
- А где мои родители? Они разве не приглашены на свадьбу единственной дочери? - с гневом спросила девушка.
- Для твоих родителей мы сделаем отдельное мероприятие.
- Полина Викторовна, вы в своём уме?
Наташа была в гневе. Лист бумаги в её руках дрожал. Она посмотрела на удивлённое, слегка обиженное лицо Полины Викторовны, которая, казалось, искренне не понимала причины такого взрыва.
- Отдельное мероприятие? — голос Натальи звучал холодно и отстраненно, будто она только сейчас увидела истину. — Вы хотите сказать, что мои родители не достойны сидеть рядом с вашими «настоящими» родственниками на главном дне нашей жизни? Или, может, вы просто стесняетесь моего отца-слесаря и матери-бухгалтера?»
Полина Викторовна поправила жемчужное ожерелье, защитная улыбка не сходила с её лица.
- Наташенька, успокойся, дорогая. Ты всё неправильно поняла. Просто у нас своя давняя традиция, круг близких. А для твоей семьи мы с радостью устроим прекрасный ужин в ресторане после медового месяца. Или даже до. Более камерно, уютно.
- Камерно? Уютно? — Наташа медленно разорвала список гостей пополам. Звук рвущейся бумаги прозвучал в тишине гостиной как выстрел. — Мои родители — моя семья. Они прошли со мной через всё. И они будут рядом со мной в день моей свадьбы. Не «рядом» в виде отдельного мероприятия, а там, где положено быть самым близким людям! Если не будет их, то и свадьбы тогда не будет! - громогласно заявила Наталья.
- Ты что, угрожаешь? Из-за какой-то ерунды? — в голосе женщины впервые появились нотки раздражения. — Андрей будет на моей стороне. Он понимает важность связей и традиций.
- Андрей, — имя жениха заставило Наташу на миг сжаться внутри. Но гнев и боль были сильнее. — Андрей сделает свой выбор. И я сделаю свой. Свадьба — это не ваш личный приём для «нужных» людей. Это начало нашей семьи. И если её фундаментом станет такое унижение моих корней, то этот дом сразу будет обречён! - Она бросила обрывки списка на кофейный столик. - Передайте Андрею, что я жду его у себя, нам нужно серьёзно поговорить. Список гостей мы составим ВМЕСТЕ, где будут и ваши родственники, и мои родители, и наши друзья, или не будет ничего!
Наталья развернулась и вышла из комнаты, не оглядываясь. Сердце бешено колотилось, но в голове было непривычно ясно. Она только что провела черту. Ту самую, которую дают переступить лишь однажды. И она была готова отстаивать её до конца, даже если этот конец будет означать разрыв.
А Полина Викторовна, оставшись одна, смотрела на разорванную бумагу с выражением, в котором смешались шок и растущее осознание того, что эта тихая, скромная девушка, которую она считала удобной, оказалась сделана из гораздо более прочного материала, чем она предполагала. И игра, которую она затеяла, внезапно перестала быть безопасной. Теперь всё зависело от сына. А сын, как она с тревогой начала понимать, любил эту девушку не за «удобность», а именно за эту самую твёрдость, которую она только что увидела.
Две недели спустя.
В день свадьбы Наташины родители сидели рядом с молодыми. Полина Викторовна держалась от них подальше. Когда женщина изрядно выпила, то решила поговорить со сватьей.
- Галя, ты почему свою дочку готовить не научила? - прищурив правый глаз спросила Полина.
Галина Петровна спокойно допила свой бокал сока и повернулась к свекрови своей дочери. Её лицо было невозмутимым, но в глазах стоял холодок.
- Знаешь, Полина, — мягко, но чётко начала она, — я дочь многому научила. В первую очередь — уважать себя и своих близких. А ещё — не лезть в чужую семью с советами, которых не просили!
Полина Викторовна фыркнула, но парировать было нечем. Она мотнула головой и неуверенно пробормотала:
- Я просто о хорошем...
- О хорошем? — Галина едва заметно улыбнулась, глядя на танцующую с Андреем счастливую Наташу. — Видишь, как они смотрят друг на друга? Вот это — хорошее. А борщ и котлеты она научится готовить, когда захочет. Для любимого мужа. А не потому, что этого ждёт свекровь! - Она встала, поправила складки своего платья. - Теперь извини, Полина, пойду потанцую с мужем, можешь составить нам компанию, ах да твой муж давно на кладбище, - Галина ехидно улыбнулась.
Она кивнула своему супругу и направилась на середину зала, оставив опешенную Полину Викторовну одну за столом. Та смотрела ей вслед, затем на сына, который, обняв Наташу, что-то шептал ей на ухо, и оба смеялись. В этом смехе не было ни капли напряжения, только радость и полное понимание. И Полина Викторовна вдруг с болезненной ясностью осознала, что проиграла. Не битву — ту она проиграла две недели назад, когда Андрей, выслушав Наташу, твёрдо сказал матери: «Или все вместе, или никак». Она проиграла войну. Войну за влияние, за контроль, за главенство в новой семье своего сына.