Сегодня предлагаю прогуляться по Москве 19 века и узнать где жили известные художники того времени.
Илья Ефимович Репин
Хотя большая часть жизни Репина связана с Петербургом, в Москве он тоже жил некоторое время.
Главный дом усадьбы А.А. Симолин (Дом И.Е. Репина)
Земледельческий пер. д. 9 стр. 2
Дом, в котором в 1880-х годах жил живописец Илья Ефимович Репин. Здесь у него бывал Л.Н. Толстой. Построен во 2-й половине XIX в. Это – зримое свидетельство расцвета русской культуры в эпоху, когда помещичьи усадьбы становились очагами интеллектуальной и творческой жизни.
Архитектурный облик дома, вероятно, отражает вкусы и предпочтения владельца, А.А. Симолина, а также подвергся влиянию времени и модных тенденций. В декоре присутствуют элементы эклектики, характерные для архитектуры второй половины XIX века, сочетающие в себе черты классицизма, барокко и других стилей.
Присутствие здесь И.Е. Репина, одного из самых значительных русских художников, наделяет это место особой исторической и культурной ценностью. Именно в этих стенах он создавал произведения, вошедшие в золотой фонд русского искусства. Общение с Л.Н. Толстым, выдающимся писателем и мыслителем, также безусловно оказало влияние на творчество Репина и атмосферу в доме.
Сохранение этого дома как памятника истории и культуры – это возможность прикоснуться к прошлому, почувствовать дух эпохи и осознать вклад усадьбы А.А. Симолина в развитие русской культуры.
Васи́лий Ива́нович Су́риков
В Москве собственного жилья не имел, жил в арендованных квартирах и гостиницах. Часто ездил в Красноярск, где проводил лето. Одним из таких мест стал дом 1 между Остоженкой и Пречистенкой
Сдающиеся квартиры на втором этаже приютили весной 1877 года молодого Василия Сурикова, художника из Красноярска. Он заканчивал обучение в Императорской Академии художеств в Петербурге, где его считали перспективным. На защиту он представил масштабное полотно "Апостол Павел объясняет догмат веры в присутствии царя Агриппы". Это религиозное произведение, выполненное с большим мастерством, открыло ему дорогу в Москву, в строящийся храм Христа Спасителя.
Профессора академии занимались росписью сводов, куполов, парусов, ниш и алтаря этого огромного собора. В июне 1877 года Суриков перебрался в Москву и в течение двух лет создавал фрески, изображающие четыре Вселенских собора в Храме Христа Спасителя. Эта работа была единственным заказом, который он когда-либо выполнял. После этого Суриков принципиально не брался за работы на заказ.
Дом под номером 1 снесли в 1972 году, когда пошли под бульдозер многие старинные строения Москвы, готовившей принять президента Америки. В начале ХХ века в этом здании открылся кинотеатр "Чара". Сейчас на этом месте стоит одинокий памятник Ф. Энгельсу, который грустит по К. Марксу.
Виктор Михайлович Васнецов
Васнецова пер., дом 13, стр. 1
Прибыв в златоглавую, живописец Виктор Васнецов делился, что ощутил себя вернувшимся в родные пенаты, словно дальнейших странствий и не требуется. Величественный Кремль и собор Василия Блаженного до такой степени тронули его сердце, что он был близок к слезам, настолько сильно эти символы отзывались в его душе чем-то близким и дорогим. Он был очарован древним зодчеством, любил неспешно прогуливаться по переулкам в компании своих приятелей, художников Ильи Репина и Василия Поленова, а после восхищенно восклицал, сколько же диковинных вещей ему довелось увидеть!
Однажды, возвращаясь из гостеприимного дома Саввы Мамонтова, расположенного на Садовой-Спасской улице, Васнецов решил не идти в свою съемную квартиру на Остоженке, а направился в другую сторону. Поднявшись по тихим, утопающим в зелени улочкам с небольшими, уютными домиками, он подумал, как было бы здорово обустроить здесь собственное жилище! Однако, мечте художника суждено было сбыться лишь спустя время.
Виктор Васнецов обосновался в Москве в возрасте тридцати лет. Его супруга, Александра, вспоминала, что первые годы были полны трудностей: ни заказов, ни полезных знакомств. Семья Васнецовых кочевала по неудобным и плохо отапливаемым квартирам, а о приобретении личного жилья не приходилось и мечтать – не было ни средств, ни возможности их одолжить. «Я чувствовал, что без Москвы моему творчеству придет конец», – говорил Васнецов, и эта мысль придавала ему сил в преодолении бытовых неурядиц.
Спустя пятнадцать лет, в 1893 году, он наконец-то приобрел участок земли в Мещанском районе Москвы, в переулке, мощенном булыжником, утопающем в сочной зелени и обрамленном высокими тополями, на той самой заветной горке. Сегодня этот переулок носит имя художника. Здесь Виктор Васнецов возвел дом по собственному уникальному проекту.
Василий Васильевич Верещагин
Василия Верещагина, думаю, представлять особо не нужно – имя у него известное, со школьной скамьи многим знакомо. Некоторые его работы, стоит лишь раз увидеть, намертво застревают в памяти. «Апофеоз войны» – ярчайший пример. Верещагин вообще много чего крутого написал. Да и жизнь у него была нескучная, полна неожиданных поворотов.
Пожалуй, поинтереснее многих приключенческих романов. И вот, вдруг, ни с того ни с сего, художник озадачивается поиском места под постройку дома, захотелось ему тихой жизни! Что стряслось-то? А просто встретил он женщину, влюбился по уши. Женился, обзавелся детьми, и решил Верещагин свить фамильное гнездо неподалеку от Москвы.
Находилась усадьба Василия Верещагина на пригорке, в уединенном месте, возле Москвы-реки. Живописец долго присматривался к разным местам, планировал в доме мастерскую обустроить, о которой давно мечтал. Плюс еще один момент был. Верещагин переболел малярией после путешествия по Индии. И эта зараза, как простудится или в сыром месте побывает, так опять приступы. Так что нужна была возвышенность. Выбор пал на местность к югу от Москвы: овраги, холмы, живописные виды и почти никаких построек вокруг.
Дом построили. Верещагин там долго жил. А сейчас и следа не осталось. Даже точное местоположение усадьбы – и то спорят. Но ничего удивительного, сейчас это район Москвы, почти в центре города. Застройка тут на любой вкус: и заводы, и «хрущевки», и современные небоскребы. Район этот называется Нагатино-Садовники.
Фёдор Рокотов
Флигель, стоящий на пересечении Старой Басманной и Токмакова переулка, – это все, что осталось от старинной московской усадьбы, когда-то располагавшейся в Басманном районе.
Этот двухэтажный домик появился где-то между 1786 и 1803 годами. Кто его построил и для кого – загадка. Ходят слухи, что к нему причастен известный художник Федор Рокотов, владевший землей здесь в 1780-х. Но вот доказательств, что именно при нем появился этот флигель, нет. Впервые он обозначен на плане города только в 1803 году, когда усадьба уже принадлежала Марии Шереметевой.
С виду здание – типичный образец классицизма. Своим торцом оно смотрит на Старую Басманную, а длинным фасадом – в Токмаков переулок. Декор довольно простой, но внешний вид интересный: первый этаж, кирпичный, выкрашен в белый, а второй – оштукатурен и покрашен в желтый, за исключением деталей. Еще одна особенность – "сбитый" ритм окон со стороны переулка. Это из-за того, что их расположение менялось со временем.
В XVIII веке на этом месте стояла деревянная усадьба, принадлежавшая генерал-майору Алексею Сухотину, который командовал войсками в Грузии, а потом ушел в отставку.
В 1785 году участок покупает Федор Рокотов, знаменитый портретист, писавший портреты знатных особ, включая Екатерину II. Рокотов был не только художником, но и масоном, как и многие в то время. Покупка обошлась ему в 1400 рублей. По заказу Рокотова на участке строят новый дом, где он жил с крепостными и где располагалась его мастерская.
Но уже в 1789 году Рокотов продает усадьбу Шереметевой за 6000 рублей. Именно при ней на плане появляется тот самый флигель. Тогда он был еще одноэтажным, а второй этаж надстроили позже. Неизвестно, построил ли его Рокотов или Шереметева. После продажи усадьбы Рокотов продолжал жить в районе Старой Басманной, снимая жилье, пока в 1806 не купил новый дом, где и умер в 1808 году.
Василий Тропинин
В XVIII столетии на территории Волхонки (тогда это была начальная часть Пречистенки, стартовавшей от нынешней Ленивки; название «Волхонка» закрепилось только в XIX веке) располагалось обширное владение, тянувшееся до самой Москвы-реки, принадлежавшее семейству Нарышкиных. Вскоре после кончины тайного советника и камергера А.В. Нарышкина в 1800 году, усадьбу разделили. За Нарышкиными осталась лишь дальняя часть по Волхонке (сегодняшний дом № 13). Участок на углу с Ленивкой (современные дома №№ 9 и 11) перешел к Алексею Федоровичу Грибоедову – дяде известного драматурга А.С. Грибоедова – как приданое за его супругой Анастасией Семеновной Нарышкиной.
В 1806 году А.Ф. Грибоедов продал усадьбу и переехал в Замоскворечье. Новым владельцем стал купец А.М. Зимулин. В 1825 году Зимулин уступил главный дом и флигель по Ленивке генерал-майору И.Т. Сназину, оставив за собой часть усадьбы. В сентябре того же года знаменитый художник Тропинин арендовал у Зимулина помещение «в каменном флигеле на главной улице, верхний этаж, четыре комнаты и кухню, а также галерею со стеклами». Этот «каменный флигель на главной улице» – это современный дом № 11, стр. 6. Василий Андреевич Тропинин, бывший крепостной графа И.И. Моркова, получил свободу лишь в 1823 году, в возрасте 47 лет. Вскоре после этого он обосновался на Волхонке. Именно здесь, в мастерской живописца, зимой 1826–27 годов позировал сам Пушкин. По словам друга поэта Сергея Соболевского, «Портрет Тропинину заказал сам Пушкин втайне и преподнес его мне в виде сюрприза с разными шутками».
Тропинин прожил по этому адресу семь лет, после чего переехал в левый флигель той же усадьбы, на Ленивку. К этому времени его семья также получила вольную. Этот трехэтажный дом сохранился до наших дней. Его легко узнать по огромному окну на верхнем этаже. Предполагается, что именно за этим окном располагалась мастерская художника, и именно здесь был написан его знаменитый автопортрет на фоне Кремля. На Ленивке Тропинин провел почти четверть века. Лишь за год до кончины он перебрался на Большую Полянку в Замоскворечье, в свой собственный дом.
Курьез: памятная доска, посвященная известному художнику, установлена на доме № 9, возведенном по проекту архитектора М.И. Никифорова через 21 год после смерти Тропинина, в 1878 году, на месте главного дома усадьбы, где живописец никогда не жил.
Дом № 11 по Волхонке, помнящий и Тропинина, и Пушкина, находится под охраной государства как объект культурного наследия регионального значения. Остается надеяться, что и флигель по Ленивке также будет взят под охрану, тем более что собственный дом художника в Замоскворечье до наших дней не дошел.
На сегодня это всё, напишите мне в комментариях, если вам понравилось, и я буду продолжать знакомить вас с памятными местами, связанными с художниками.