К нам в дом проник враг, хитрый, коварный и смертельно опасный, Мася обнаружила его первой, во время тихого ужина. Он затаился в углу кухни, выжидая удобный момент для нападения. Вы когда-нибудь читали, как нежная кошечка спасла хозяина от разъярённого медведя? Мы видели всё своими глазами!
Масяня несёт в себе гены правильных дворовых кошек, которые едят всё съедобное и не съедобное, заваливают кабана на скаку и тепло добывают исключительно на теплотрассах. За свою семью они готовы порвать любого и страшны в гневе настолько, что даже дворник с метлой предпочитает спасаться бегством. Она подкралась к углу, где сидел супостат и осторожно потыкала в него лапкой. Котёнок робел перед такой опасностью. Что же, её можно было понять.
Враг вцепился зубастой пастью в лапу и кинулся к самому уязвимому месту - прямо на живот, поднырнув снизу. Масяня отпрыгнула, он не удержался и упал, снова вцепившись в толстенькую лапку. Кошка скакала, трясла всеми конечностями, но не отступала, защищая своим крошечным тельцем таких родных и совершенно беззащитных людей. Как ей удалось вывернуться, скорее всего только за счёт природной кошачьей ловкости, но в этот момент перевес в силах начал переходить на её сторону. Так показалось всем. Мася вцепилась зубами в шкуру врага, промахнулась и он повис на её носу. Она стряхнула его и снова придавила лапой к полу, одновременно пытаясь придушить. Хищник начал сдавать - он лежал, поверженный и распластанный, но всё ещё пытающийся отомстить из последних сил, прикусывая то лапу, то нос.
- Я ещё маленькая! - стонала она - И девочка!
Котёнок молил о помощи, всё ещё отбиваясь от нападавшего на семью зверя. Мы хотели спасти её, но не могли, потому что сползали по стенам, согнувшись от хохота.
- С кем она там сражается? - спросила мама.
Я нагнулась пониже, чтобы рассмотреть врага во всех подробностях.
- Таракан, миллиметра четыре, худой. - ответила я - И давно дохлый.
Мася обиженно посмотрела на нас, усевшись на толстенькую жопку. Она рассказывала о своих откушенных лапах и с трудом спасённом животике. О том, как храбро билась и как остры были её клыки. Мы не могли ответить, потому что смеялись обидно и совершенно бестактно, выбрасывая труп уже успевшего подсохнуть от долгого лежания в углу таракана в мусорку.
