Сегодня во многих городах нашей страны можно увидеть необычные памятники. Одни установлены с благой целью: увековечить память об исторических событиях, литературном персонаже, другие становятся объектом общественных споров.
Исключением не является и наша Самарская область. На въезде в один небольшой посёлок жителей и гостей встречает четырехметровая женщина с пшеничным снопом и серпом в руках. Жуткая фигура, скажу я вам, с нарушенными пропорциями тела и пугающими прищуренными глазами.
Скульптура, которая должна была стать достопримечательностью района, меня, например, не на шутку напугала, других, знаю, рассмешила, третьи, долго размышляя, не раскритиковали арт-объект, а воспели ему оду в соцсетях, отметив, что шедевр больше похож на памятники Ернста Неизвестного.
Помню, что работы этого представителя поколения шестидесятников называли дегенеративными, его преследовали, запрещали, исключив из Союза художников. Скульптор вынужден был эмигрировать. В постсоветское время в России стали появляться работы его авторства: в Магадане установлен мемориал «Маска скорби», посвящённый памяти жертвам политических репрессий;
в Кузбассе открыли его «Памятник шахтёрам», посвященный тяжёлому и опасному труду горняков;
в Москве, в фойе одного из ТЦ , установили «Древо жизни», крона которого
напоминает форму человеческого сердца, в котором переплелись Адам и Ева, древнегреческие боги, Будда, и много-много всего ещё, вплоть до Юрия Гагарина;
в «Артеке» заложена композиция «Прометей и дети мира» из камней, привезённых детьми из 83 стран мира.
Эрнст Неизвестный — автор статуэтки ТЭФИ — главной российской телевизионной награды. Свою скульптуру древнегреческого героя Орфея, играющего на разорванных струнах своей души, он сделал раньше, чем эта премия была учреждена.
Правда, нечто подобное нашла у мастера.
На какую из этих скульптур похож памятник в Самарской области, скажите? Понимаю, что задумка прославить женщину-труженицу замечательна. Именитых, избалованных высокими гонорарами мастеров в сельской местности не найти, поэтому, наверное, непризнанный, но рукастый гений высек монумент, пускай не слишком изящный, зато и недорогой.
Хотя сам Неизвестный был известным бессребреником. Все свои гонорары он тратил на помощь другим и на бронзу, из которой отливал свои работы. Он никогда не стремился к наживе, поэтому с болью бы посмотрел на памятник сельчанке, который живёт теперь по своим эстетическим законам у склада продуктов «Победа».
А если памятник публике не нравится, авторы разводят руками и ссылаются на скульптуру «Сквозь стену» известного Неизвестного: мол, и мы прорвёмся. Кстати, это подарок Борису Ельцину от Эрнста Неизвестного, а образ прорывающегося сквозь стену человека — пожелание президенту побороть болезнь.
Конечно, культ памяти — это хорошо. Почему нет? Памятники и у известного скульптора встречаются красивые и некрасивые. Вот эти две женские бронзовые маски можно увидеть на родине мастера — в Свердловске. Одна маска смотрит в Европу, вторая маска — в Азию. Из левого глаза каждой маски выпадают в виде слёз маленькие маски. Жутковато и страшно, конечно, если не знать, что олицетворяют они покаяние и уважение к жертвам сталинских репрессий.
Страшно, когда социальная принадлежность и доблесть труженицы тыла оценивается лишь тем, что нужно было просто потратить бюджетные деньги. Эрнст Неизвестный признавался: «Если бы я интересовался тем, кто и как ворует деньги, и хотел бы в этом быть полезным обществу, я бы пошел в КГБ. Но у меня не было возможности проводить расследование, у меня абсолютно отсутствует к этому талант». Нечто новое, зарождающееся, чему принадлежит будущее, можно увидеть в памятнике «Золотое дитя» в Одессе, который создан талантливым скульптором.
Мой же талант блогера-кулинара сегодня заключается в том, чтобы сварить уху по-уральски. Эрнст Неизвестный даже в эмиграции не забывал о своей малой родине. Нашла его воспоминания: «Это город моего детства, моей юности. Он связан с какими-то эмоциональными воспоминаниями. Вот почтамт, где я встречался со своей будущей женой, вот памятник, который был должен делать я, а мне не дали. Поэтому Свердловск для меня не город как архитектура. Он похож на город духов, духов моей жизни».
В жизни уральцев рыба всегда была в почёте, потому что Урал богат реками и озёрами. Поэтому буду сегодня импровизировать, а в импровизации каждый повар — немного скульптор,
добавляющий свои мазки в общую картину вкуса. Уральскую уху буду готовить из нескольких видов рыбы — окуней, голов щуки.
Ингредиенты:
- мелкая рыба и головы щуки - 1 кг.,
- картофель - 4 шт.,
- морковь - 2 шт.,
- лук - 2 шт.,
- зелень петрушки и укропа - пучок,
- лавровый лист - 3 листика,
- перец душистый горошком - 5 шт.,
- растительное масло - 1 ст. л.,
- водка - 50 г.,
- морская соль - 1 ст. л.
Приготовление:
Рыбу и головы сначала промываю, удаляю жабры, чтобы уха не горчила. Сердцем ухи считаю бульон. В большой казан закладываю головы щуки, рыбу и заливаю фильтрованной водой.
Довожу до кипения, и когда на поверхности образуется пена, тщательно её снимаю. Всегда стараюсь убрать её всю, чтобы бульон получился прозрачным и насыщенным. Добавляю пару лавровых листиков и душистый перец горошком. Томлю после закипания на тихом огне, почти незаметном, минут сорок, давая рыбе отдать весь вкус бульону. Потом головы аккуратно вынимаю, давая им немного остыть, а то, что осталось на костях — нежное рыбное филе — отделяю. Эти кусочки добавляю потом в уху. Наступает черёд овощей: картошку режу полукольцами, чтобы она не разварилась и сохранила свою форму, морковь — кружочками, луковицу оставляю целой и кидаю прямо в бульон. Вторую луковицу мелко нарезаю, она пойдёт в зажарку. Зажарка в уральской ухе — это маленький кусочек солнца, добавленный в бульон.
На сковороде раскаляю немного растительного масла, чтобы оно заискрилось, и обжариваю лук до золотистого цвета, чтобы он стал мягким. Потом добавляю к нему морковь и тушу до тех пор, пока она не станет мягкой. Собираю как скульптор
воедино все элементы ухи по-уральски. Процеживаю бульон сквозь марлю, чтобы избавиться от мелких косточек и лишних хлопьев, делая его идеально чистым. Добавляю картофель, давая ему раскрыться в горячем бульоне. После закипания варю пару минут, пока овощи не станут слегка мягкими, но ещё не разваренными. Далее отправляю туда зажаренные овощи, варю ещё минут семь-восемь, чтобы все вкусы объединились и стали единым целым изваянием.
Потом возвращаю в казан разобранную на кусочки рыбу, она впитает в себя все ароматы и станет ещё более нежной. Довожу до кипения и варю около десяти минут, следя за тем, чтобы она не переварилась и сохранила свою сочность. За пять минут до финала добавляю морскую соль, закидываю рубленый укроп с петрушкой, чтобы уха наполнилась свежим ароматом. Не хватает завершающего аккорда или мазка:
дымка и огонька, делающих уральскую уху по-настоящему особенной. Дымящегося огарка в городской кухне нет, поэтому раскалю докрасна в аэрогриле опилки, купленные для копчения, положу в марлю и окуну их прямо в уху. Аромат костра, проникающий в каждую ложку, гарантирован.
Но это не всё с магией уральской ухи. Последний штрих, который добавит ей неповторимый характер, — это, конечно, по желанию, 50 г. водки, чтобы раскрыть все вкусы. Это и есть настоящая уральская уха. А уж шедевр кулинарии или безвкусица,
судить вам, когда приготовите. Как по мне, это не просто рецепт, это состояние души, потому что готовила с любовью. Вкусом можно только восхищаться.
СкульптУрами Эрнста Неизвестного тоже кто-то восхищался, а кто-то не принимал,
как тот же Хрущев, для которого скульптор впоследствии изготовит могильный монумент. Сам Неизвестный каждую свою работу пропускал через сердце,
даже того, кто его гнобил. Этот политик нашего Союза был, конечно, очень странной личностью: новатор смелых идей в тоже самое время был ярым противником современности. И это, по-моему, как раз и отразилось в стилистике чёрно-белого могильного памятника.
В Самаре не так давно на углу Красноармейской и Фрунзе увидела памятник семье Аксаковых. В составе композиции фигуры автора знаменитой сказки «Аленький цветочек» Сергея Аксакова, его сына Григория, занимавшего когда-то пост губернатора Самарской области, и внучки Ольги, для которой писатель и придумал свою знаменитую сказку. Всё бы вроде ничего.
Только у девочки вообще не детское лицо, а сморщенное старушечье. Пытаясь дома по фото в интернете найти сходство с аксаковской внучкой, подумала, что это больше экоактивистка Грета Тунберг с диковинным цветком, ставшим впоследствии сказочным образом. Понимаю, что и в областной столице скульптор не особо стремился к портретному сходству и соответствию возраста при создании малой архитектурной формы.
Милейшее место: сквер, вид из сквера на дом Курлиной и польский костёл. Это, думаю, одна из визитных карточек Самары. И только девочка, как и сельская чуднАя труженица в посёлке, с чуждыми их возрасту проявлениями на лице, —
для меня предмет вопроса и пример скульптурной безвкусицы.