Раннее утро 28 апреля 2017 года в селе Юца Предгорного района Ставропольского края для одной семьи, проживавшей в доме на тихой улочке, не наступило. Около семи часов утра в местный отдел полиции поступило сообщение.
В одном из домов были обнаружены четверо погибших: супружеская пара и их двое маленьких сыновей. На место происшествия немедленно выехала следственно-оперативная группа. Территория вокруг дома была оцеплена. Село, в котором и обычная кража считалась событием из ряда вон, было потрясено. Новость о страшной находке разлетелась мгновенно.
Одна из местных жительницв разговоре с журналистами поделилась первыми подробностями, которые уже ходили по округе:
– Все произошло вчера ночью, – рассказала женщина. –Саша сначала Оксану (жену) убил, потом старшего сына, ему 10 лет и он учился в 4 классе, а потом и младшего сына, второклассника той же школы.
Это описание, к слову, впоследствии оказалось близко к той картине, которую восстановили следователи.
Не пожалел никого
А нашли тела так: 10-летний Володя и 8-летний Илья утром должны были отправиться на уроки. Однако дверь их дома была заперта, что само по себе было странно. Дедушка детей, проживавший с ними в одном дворе в отдельном доме, стал звонить на мобильные телефоны членов семьи. В ответ – лишь гудки.
В итоге мужчина принял решение взломать дверь. То, что открылось его взору внутри, не поддавалось описанию. Старшего внука, Владимира, он обнаружил на пороге с множественными ранениями. Поза и расположение тела указывали на то, что мальчик, вероятно, пытался убежать от нападавшего.
Младший сын, Илья, был найден зарезанным в своей кроватке. В зале, где произошло нападение на их мать, 34-летнюю Оксану Чурбакову, царил хаос – были видны явные следы борьбы. Рядом с ней лежал бездыханный отец семейства, 34-летний Александр Чурбаков. Предварительный осмотр и дальнейшие экспертизы привели следствие к однозначному выводу: именно Александр лишил жизни свою жену и детей, после чего покончил с собой.
Пока эксперты скрупулезно работали на месте преступления, собирая улики, журналисты общались с соседями, родственниками и знакомыми семьи Чурбаковых, пытаясь понять, что могло подтолкнуть человека на такой шаг.
«Добрейшей души человек»
В социальных сетях был активен только один профиль – Оксаны Чурбаковой. На фотографиях она почти всегда была запечатлена со своими сыновьями: на прогулках, на праздниках, в домашней обстановке. Примечательно, что среди этих снимков не было ни одной фотографии ее мужа, Александра.
Вечером накануне трагедии, 27 апреля, Оксана была онлайн примерно до 22 часов. Она публиковала забавные картинки и мемы, что, что намекало – женщина была в хорошем настроении. А буквально через несколько часов ее не стало.
Первые отклики, которые получали корреспонденты, рисовали картину чуть ли не семью года. Окружающие в один голос утверждали, что не замечали никаких проблем:
– Мы не слышали, чтобы они скандалили кого-то, – рассказала подруга семьи Елена в беседе с журналистом. – У них была обычная семья, как все. Оба трудились много. Она медсестрой в городе Лермонтов, он водителем. Сложно поверить, что этот человек мог убить свою семью.
Отзывы о детях в школе были сугубо положительными: мальчиков описывали как воспитанных и прилежных. Коллеги родителей отзывались о них, как об ответственных и работящих. Сослуживец Александра, Виталий Щербаков, подчеркивал его скромность и усердие:
– Я лично был знаком с предполагаемым убийцей. Он был добрейшей души человеком, и я отказываюсь верить версии следствия, – написал он позже в обсуждениях в соцсетях.
«Оксана больше жаловалась на отца Саши»
Бывшие одноклассники и коллеги также не могли найти объяснения случившемуся:
– Мы с Александром еще в одном классе учились, – поделилась Надежда, знавшая семью много лет. –А с Оксаной вместе работали. Их чайно-букетный период проходил на моих глазах. Видела, с какой радостью они ждали своего первенца. Дети и сама Оксаночка очень любили жизнь. Оксана была отличной матерью и хозяйкой.
По словам соседей, каких-либо серьезных конфликтов в семье не наблюдалось. Напротив, отмечалось, что Сашавсегда защищал жену перед своим отцом, который проживал с ними в одном дворе:
– Она больше жаловалась на папу, который с ними жил, – вспоминали соседи. – Он вечно делил с ними землю.
Журналисты задавали осторожные вопросы: мало ли, вдруг Александр мог увлекаться алкоголем?
– Да нет. Что вы! Оксана бы не стала с таким жить, – уверяли собеседники.
С подобным неверием в виновность Александра выступил и брат Оксаны, Роман Сливков:
– Не мог он такого сделать, его подставили. Следствию проще списать на него все.
Даже участковый, опрошенный по поводу возможного нахождения семьи на профилактическом учете, дал твердый отрицательный ответ. По его словам, семья Чурбаковых никогда не создавала проблем, жалоб от Оксаны или соседей на ссоры или конфликты не поступало.
«Этот Саша лишил меня мужа»
После нескольких десятков позитивных отзывов неожиданно появилось одно, кардинально отличающееся мнение. В соцсетях одна из жительниц Юцы написала пост, в котором предположила, что Александр Чурбаков мог находиться под наркотиками в момент убийства.
Мол, членов своей семьи принял за каких-нибудь бесов, что и привело к трагедии. Но односельчане в моменте ополчились на женщину. В итоге, чтобы не обострять ситуацию, она снесла пост уже через несколько минут.
Тем не менее, в личной беседе с журналистами она подтвердила свою точку зрения и предоставила детали, рисующие Александра в ином свете:
– Он меня без мужа оставил, – откровенно рассказала женщина. – Этот Саша был наркоман, он по ночам нам названивал, к мужу часто на работу ездил и допоздна там оба зависали. А у меня ребенок маленький. Ясное дело, что я ругалась. Он мог позвонить моему мужу посреди ночи. А потом мой как-то приполз домой в невменяемом состоянии.
На прямой вопрос корреспондента о том, что именно употребляли мужчины, женщина ответила, что все подряд. Она также добавила, что после инцидента позвонила Александру и потребовала оставить ее мужа в покое. Ответ убил:
– Так он мне рассказал, что сам под прикрытием ловит этих наркоманов. Этот человек давно уже не в адеквате был, – утверждала собеседница.
Все это произошло, по ее словам, еще в декабре 2016 года. После того разговора журналисты, возвращаясь к ранее опрошенным людям и осторожно затрагивая тему возможных зависимостей Александра, начали получать уже совсем другие ответы.
Некоторые признавались, что слышали о возможном употреблении Александром каких-то веществ, но сразу же оговаривались, что агрессивным все равно никто его не видел.
Вопросы без ответа
Утром 28 апреля, сразу после обнаружения тел, как выяснилось, родственники Александра обходили местные аптеки с одним конкретным вопросом: не покупал ли он там что-либо накануне вечером? Один из аптекарей признался, что мужчина захаживал.
Известно, что незадолго до трагедии Александр жаловался на боли в спине и лечился. Коллеги Оксаны вспоминали, что за несколько дней до событий она признавалась, что денег в семье не хватает, мол, львиная доля бюджета уходит на здоровье мужа.
Версия о возможной передозировке или патологической реакции на смесь различных лекарственных и, возможно, других веществ стала одной из рабочих у следствия. Но так это или нет, никто не рассказал.
Однако здесь возникал нюанс. Александр Чурбаков работал водителем в транспортной компании. По правилам, водители в таких организациях ежедневно проходят предрейсовый медосмотр, а также обязательную периодическую медицинскую комиссию, включающую проверку на наркотики. Как в таком случае возможные проблемы могли остаться незамеченными?
Поговаривали, что дело могло быть в кредитах, это возвращаясь к деньгам, уходившим на лечение Александра. Сельчане предполагали даже, что убить семью могли коллекторы, либо сам Александр, который не видел выхода из долговой ямы.
– Он был в долгах, как в шелках. И он не хотел, чтобы его и семью терзали коллекторы, вот и убил их, – размышляла одна из жительниц села Светлана.
Впрочем, следователи не увидели свидетельств того, что семья голодала, да и травли со стороны коллекторов не установили. Все это оставалось на уровне версий.
По материалам «КП»-Ставрополь