Ноябрь был дождливый, серый. Вода текла по стёклам, превращая город в размытое пятно. Ксения стояла у плиты и жарила котлеты. Масло шипело, брызгало на фартук. Она отвернулась, вытерла лицо. Жарко было, душно.
Свекровь сидела за столом, чистила картошку. Молча, сосредоточенно. Нож скрипел о кожуру. Ксения косилась на неё, чувствовала напряжение в спине.
— Ксюша, а ты масло-то не жалей, — сказала Раиса Петровна. — Котлеты сухими получатся.
— Я достаточно налила.
— Ну-ну. Видно же, что мало. У меня всегда золотистые, сочные. А у тебя какие-то бледные.
Ксения промолчала. Перевернула котлеты. Они действительно были бледноватые. Но она специально меньше масла брала, чтобы не жирно было. Олег просил.
— Олег скоро придёт? — спросила свекровь.
— Сказал, к семи.
— Ему на работе вообще кормить перестали? Каждый день домой бежит обедать.
— Не обедать. Ужинать. Он в семь приходит.
— Ну да, ужинать. Раньше он у меня обедал. Я ему всегда супчик варила, второе. А теперь вот, ужин ждёт.
Ксения сжала лопатку. Дышала глубоко. Считала до десяти.
Свекровь приезжала погостить на неделю. Уже пятый день. Ксения чувствовала, как терпение заканчивается. Каждое утро начиналось с замечаний. То пол плохо помыт, то посуда не так стоит, то готовит Ксения не так.
Олег, конечно, ничего не замечал. Радовался маме, обнимал, расспрашивал. А Ксения молчала, терпела.
Олег пришёл без десяти семь. Весёлый, довольный.
— Мам, привет! — обнял свекровь. — Как день прошёл?
— Хорошо, сынок. Помогала Ксюше по хозяйству.
— Вот молодец. А то она одна тут.
Ксения накрывала на стол. Ставила тарелки, раскладывала приборы. Руки двигались механически.
Сели ужинать. Раиса Петровна попробовала котлету, поморщилась.
— Ксюш, а ты соль положила?
— Положила.
— Мне кажется, маловато. И сухие какие-то.
Олег жевал, кивал.
— Нормальные, мам. Вкусные.
— Ну, ты, Олежек, ко всему привык. А по мне — надо было лука побольше, и сметанки в фарш. Тогда сочнее.
Ксения положила вилку. Посмотрела на свекровь.
— Раиса Петровна, если вам не нравится, могу что-то другое приготовить.
— Да что ты, доченька. Нормально. Просто я привыкла по-другому. Олег у меня всегда мои котлеты хвалил. Правда, сынок?
— Правда, мам. Твои котлеты — лучшие.
Он улыбнулся. Посмотрел на Ксению. Та отвернулась.
Доели молча. Раиса Петровна встала, начала убирать посуду.
— Я помою, — сказала Ксения.
— Да ладно, я сама. Ты устала небось.
Свекровь ушла на кухню. Олег включил телевизор. Ксения сидела, смотрела в окно. За стеклом всё тот же дождь. Монотонный, бесконечный.
На следующий день Ксения решила приготовить борщ. Свекровь любила борщ. Может, похвалит хоть раз.
Варила долго, старательно. Свёклу отдельно тушила, зажарку делала на медленном огне. Всё как положено.
Раиса Петровна сидела в гостиной, смотрела сериал. Иногда заходила на кухню, заглядывала в кастрюлю.
— Ой, а ты свёклу не натёрла. Я всегда натираю. Так вкуснее.
— Мне кажется, так тоже хорошо.
— Ну, как знаешь. Только Олег привык к натёртой.
К обеду борщ был готов. Ксения разлила по тарелкам, позвала всех к столу. Олег взял выходной, был дома.
— Ммм, борщ! — он потёр руки. — Давно не ел.
Попробовал. Задумался.
— Ну как? — спросила Ксения.
— Вкусно. Только…
— Что?
Он посмотрел на мать. Та уже ела, поджав губы.
— Не знаю. Не такой, как мамин.
— А какой мамин?
— Ну, более насыщенный что ли. И свёкла по-другому.
Раиса Петровна отложила ложку.
— Ксюша, ты копчёностей не добавила?
— Нет. Я думала, так полезнее.
— Ну вот видишь. Без копчёностей борщ — не борщ. И чеснок надо было, и сметанки в кастрюлю. Тогда совсем другое дело.
Ксения поставила ложку. Встала из-за стола.
— Извините. Не голодна.
Ушла к себе в комнату. Легла на кровать, смотрела в потолок. Слёзы текли по вискам, мочили подушку.
Через десять минут вошёл Олег.
— Ксюш, ты чего?
— Ничего.
— Ну, не обижайся. Мама не со зла. Она просто привыкла по-своему.
— Олег, мне надоело. Всё, что я готовлю, не так. Всё не по-её. Может, пусть она тогда сама готовит?
Он сел на край кровати.
— Ксюш, ну она старая. Ей трудно. Ты же понимаешь.
— Понимаю. Но я тоже стараюсь. И мне неприятно, когда каждое блюдо критикуют.
— Да не критикуют. Просто замечания дают.
— Замечания каждый день — это и есть критика.
Олег помолчал. Потом встал.
— Ладно, не переживай. Я с ней поговорю.
Но не поговорил. Вернулся к матери, доел борщ. Ксения слышала их голоса из комнаты. Смеялись о чём-то.
Вечером свекровь готовила ужин сама. Ксения предложила помочь, но та отказалась.
— Отдыхай, доченька. Я сама.
Ксения сидела в гостиной, листала телефон. Олег был рядом, смотрел новости.
Раиса Петровна накрыла на стол. Картошка с грибами, салат, пирожки.
— Ну, садитесь. Всё готово.
Они сели. Олег попробовал картошку, закрыл глаза от удовольствия.
— Мам, как вкусно! Прямо как в детстве.
— Рецепт-то старый. Ты его любил всегда.
— Ксюш, попробуй. Правда вкусно.
Ксения взяла вилку. Картошка действительно была вкусная. Но в горле стоял комок.
— Вкусно, — сказала она тихо.
После ужина Олег помогал матери убирать. Шутили, смеялись. Ксения сидела на диване, смотрела на них. Чужая в своём доме.
На следующее утро Раиса Петровна объявила, что задерживается ещё на пару дней.
— Олежке тут так хорошо, не хочется уезжать.
Ксения кивнула. Что ещё оставалось делать?
Днём она пыталась приготовить курицу в духовке. Следовала рецепту, всё по инструкции. Но когда достала, курица была суховата.
Свекровь посмотрела, покачала головой.
— Ксюша, ты фольгой накрывала?
— Нет.
— Ну вот. Надо было накрыть. Тогда сочная была бы.
Ксения молча убрала курицу в холодильник. Вышла на балкон. Закурила, хотя бросила полгода назад. Дым щипал горло, но было всё равно.
За стеной свекровь разговаривала по телефону с подругой.
— Да, у Олежки гощу. Хорошо тут, уютно. Только Ксюша, конечно, готовит слабовато. Молодые сейчас не умеют. Всё полуфабрикаты да магазинное. Вот я ей показываю, учу, а она обижается. Гордая такая.
Ксения докурила. Бросила окурок в банку. Вернулась в квартиру.
Вечером они сидели за столом. Ужинали тем, что приготовила свекровь. Опять всё было вкусно, Олег хвалил.
Ксения не выдержала.
— Раиса Петровна, а что, по-вашему, я вообще готовить умею?
Свекровь удивилась.
— Ну, умеешь, конечно. Просто не так, как надо.
— А как надо?
— Ну, вкуснее. С душой. Ты как-то механически всё делаешь.
— Механически, — повторила Ксения. — Понятно.
Олег вмешался:
— Ксюш, мам не хотела тебя обидеть.
— Не хотела? Целую неделю каждое моё блюдо критикует, а я не должна обижаться?
— Да не критикует она. Просто советует.
— Советует? Олег, она сказала, что я готовлю механически, без души. Это не совет, это оскорбление.
Раиса Петровна отложила вилку.
— Ксения, я правда не хотела тебя обидеть. Просто ты молодая ещё, неопытная. А Олег привык к домашней еде. К вкусной.
— То есть моя еда невкусная?
— Ну… не такая, как он любит.
Ксения посмотрела на мужа.
— Олег, ты тоже так считаешь?
Он помялся. Посмотрел на мать, потом на жену.
— Ксюш, ну… мама права. Ты действительно не очень готовишь. Надо было у неё поучиться.
Тишина. Только холодильник гудел на кухне. Ксения смотрела на Олега. Не верила услышанному.
— Что ты сказал?
— Ну, я не хотел… просто мама действительно лучше готовит. Это же факт.
— Факт, — Ксения встала. — Понятно.
Взяла сумку, ключи. Надела куртку.
— Ксюш, ты куда? — Олег поднялся.
— К подруге. Посижу там.
— Но…
— Поешьте мамины котлеты. Вкусные, сочные. Как ты любишь.
Она вышла. Хлопнула дверью. Спустилась по лестнице быстро, почти бегом. На улице дождь лил ещё сильнее. Она шла, промокала, не замечая.
У подруги Марины было тепло, уютно. Та заварила чай, укутала Ксению пледом.
— Расскажи, что случилось.
Ксения рассказала. Всё. Про свекровь, про замечания, про слова Олега. Марина слушала, качала головой.
— Знаешь, а он неправ. Совсем неправ.
— Я понимаю, что его мама лучше готовит. Она опытнее, старше. Но неужели нельзя было просто промолчать?
— Ксюш, дело не в готовке. Дело в том, что он встал на сторону мамы. Против тебя.
Ксения посмотрела в окно. Дождь стучал по стеклу.
— Знаешь, я старалась. Правда старалась. Училась по рецептам, смотрела видео. Но всё равно не так, не то. И теперь я не знаю, что делать.
— Поговори с ним. Спокойно. Объясни, что тебе больно.
— А если он не поймёт?
Марина промолчала. Налила ещё чаю.
Ксения вернулась домой поздно. Под дверью сидел Олег. Поднял голову, когда она подошла.
— Ты где была? Я волновался.
— У Марины.
— Ксюш, давай зайдём. Поговорим.
Они вошли. Свекровь уже спала. Сели на кухне. Олег налил воды, подал ей стакан.
— Извини, — сказал он. — Я не должен был так говорить.
— Олег, ты правда так думаешь? Что я плохо готовлю?
Он помялся.
— Ну… ты готовишь нормально. Просто не так, как мама.
— А должна готовить, как твоя мама?
— Не должна. Но было бы хорошо.
Ксения поставила стакан на стол.
— Олег, я не твоя мама. И никогда ею не буду. У меня свои рецепты, свой вкус.
— Я понимаю. Но мне привычнее мамины блюда.
— Тогда пусть мама и готовит.
— Ксюш, не говори так.
— Почему? Это же логично. Раз ты недоволен моей едой, пусть кто-то другой готовит.
Он встал, прошёлся по кухне.
— Я не недоволен. Просто… хотел бы, чтобы было вкуснее.
— А я хотела бы, чтобы ты меня защитил. Но ты встал на сторону мамы.
— Я не встал на её сторону. Я просто сказал правду.
— Правду? Олег, ты при ней сказал, что я плохо готовлю. Ты понимаешь, как мне было обидно?
Он сел обратно. Потёр лицо руками.
— Извини. Не подумал.
— Вот именно. Не подумал.
Они помолчали. За окном дождь наконец стих. Только капли стекали по стеклу.
— Ксюш, давай забудем. Мама скоро уедет, всё наладится.
— А если не наладится?
— Наладится. Обещаю.
Но обещание звучало пусто. Ксения это чувствовала.
Свекровь уехала через два дня. Прощалась тепло, обнимала Ксению.
— Приезжай в гости, доченька. Я тебя всему научу.
— Спасибо, — Ксения улыбнулась натянуто.
Олег проводил мать на вокзал. Ксения осталась дома. Убирала квартиру, меняла постельное бельё. Открыла окна, проветрила. Будто выветривала чужое присутствие.
Вечером Олег вернулся.
— Ну вот, мама уехала. Теперь мы одни.
— Угу.
— Что приготовим на ужин?
Ксения посмотрела на него.
— Не знаю. Может, закажем?
— Зачем? Ты же можешь приготовить.
— Могу. Но не хочу.
— Ксюш, ну не обижайся. Я же извинился.
— Олег, я не обижаюсь. Я просто устала стараться для того, кто всё равно недоволен.
Он подошёл, обнял её.
— Я не недоволен. Правда. Готовь, как умеешь. Мне нравится.
Но она не поверила. Слова были правильные, а чувства — нет.
Прошёл месяц. Ксения готовила реже. Иногда делала простые блюда, иногда заказывали еду. Олег не жаловался, но она видела — он скучает по маминым котлетам, борщам, пирожкам.
Однажды он предложил:
— Может, съездим к маме на выходные? Она так просила.
— Поезжай сам.
— Ксюш, ну вместе же.
— Не хочу. Она опять будет меня учить готовить.
— Не будет. Я попрошу её.
— Олег, ты правда не понимаешь? Дело не в готовке. Дело в том, что ты не на моей стороне.
Он замолчал. Потом вздохнул.
— Ксюш, я просто хотел, чтобы ты старалась.
— Я и так стараюсь. Но тебе мало.
— Не мало. Просто…
— Просто я не твоя мама. И никогда не буду готовить, как она. Смирись с этим.
Он не ответил. Ушёл в комнату. Ксения осталась на кухне. Смотрела на плиту, на кастрюли, на ножи. Всё это раньше приносило радость. А теперь только напоминало, что она недостаточно хороша.
Зима пришла незаметно. Снег падал мягко, укрывал город белым покрывалом. Ксения стояла у окна, пила кофе. Олег спал ещё.
Она думала о том, что случилось. О словах свекрови, о реакции мужа. О том, как легко разрушить доверие и как трудно его восстановить.
Готовить она больше не любила. Делала это механически, как и сказала свекровь. Без души. Потому что душа болела.
Олег иногда пытался хвалить. Говорил, что вкусно. Но она слышала фальшь. И молчала.
Они жили дальше. Рядом, но врозь. Каждый в своём мире. И граница между ними становилась всё толще.
А в голове у Ксении звучало: "Мама права, ты действительно плохо готовишь". Снова и снова. Как приговор.
И самое страшное — она начала в это верить.
❤️❤️❤️
Благодарю, что дочитали❤️
Если история тронула — не проходите мимо, поддержите канал лайком, подпиской и комментариями❤️
Рекомендую прочесть: