Читаем современниц! Наталия Тебелева: . Оставался на мякоти профиль мужской, всё стереться не мог. Я к подушке твоей прикоснулась щекой — получила ожог. . Налетели дневные кошмары твои, переполнили ночь. Чьё-то тело в пахучей и вязкой крови было нужно волочь. . Неискупленный Купянск сочился виной. Шёл по улице брат, нёс в руках он — своё нутряное в одной, а в другой автомат. . Мчался мотик. Давай же, родименький, вжарь, постарайся, успей, притяни горизонт. Но летучая тварь оказалась быстрей... . Я очнулась. Как будто бы шёл разговор, ни о чём болтовня. Две разверстые бездны смотрели в упор из тебя на меня, . преисподние две — на меня из тебя. Дохромав до окна, ты курил. Ты дышал. А из лёгких, хрипя, выходила война. . Декабрь 2025
Читаем современниц!
Наталия Тебелева:
.
Оставался на мякоти профиль мужской,
всё стереться не мог.
Я к подушке твоей прикоснулась щекой —
получила ожог.
.
Налетели дневные кошмары твои,
переполнили ночь.
Чьё-то тело в пахучей и вязкой крови
было нужно волочь.
.
Неискупленный Купянск сочился виной.
Шёл по улице брат,
нёс в руках он — своё нутряное в одной,
а в другой автомат.
.
Мчался мотик. Давай же, родименький, вжарь,
постарайся, успей,
притяни горизонт. Но летучая тварь
оказалась быстрей...
.
Я очнулась. Как будто бы шёл разговор,
ни о чём болтовня.
Две разверстые бездны смотрели в упор
из тебя на меня,
.
преисподние две — на меня из тебя.
Дохромав до окна,
ты курил. Ты дышал. А из лёгких, хрипя,
выходила война.
.
Декабрь 2025
