Дело было в 1937 году. Клеветнические наветы добрались и до Михаила Александровича Шолохова. Ему удалось пробиться на прием к Сталину. Вождь встретил его сумрачно:
— Вы, Михаил Александрович, много пьете...
— От такой жизни немудрено и запить, — скромно согласился писатель.
И Шолохов рассказал Хозяину о сотканной вокруг него паутине клеветы. Мудрый и всевидящий заметил:
— Напрасно вы думаете, что мы поверили бы клеветникам.
Приободрившийся писатель поведал отцу-учителю:
Бежит заяц. Встречает его волк и спрашивает: «Ты что бежишь?» Заяц отвечает: «Бегу, потому что ловят и подковывают». Волк говорит: «Так ловят и подковывают не зайцев, а верблюдов». Заяц отвечает: «Поймают, подкуют, тогда докажи, что ты — не верблюд».
Михаил Александрович Шолохов послал в подарок Сталину книгу, надписав ее: «Товарищу Сталину — М.Шолохов». Ему позвонил разгневанный помощник вождя Поскребышев и сказал, что товарищу Сталину книгу с такой надписью он не передаст.
— А что же я должен написать? «С кирпичным пролетарским приветом?» — обиженно ответил Шолохов.
Илья Григорьевич Эренбург многие годы проживал за границей, совмещая свою журналистскую работу с созданием прозаических произведений. Он побывал во многих уголках земного шара. По этому поводу поэт-сатирик Александр Раскин написал:
Изъездив землю, воду, небо,
Не удивляясь чудесам,
Он, может, где и не был,
Но где — не помнит даже сам.
Эренбург из-за ремонта квартиры переехал со своими двумя собаками на две недели в гостиницу. Обитатели гостиницы стали возмущаться, пошли к директору жаловаться. Тот говорит Эренбургу:
— Илья Григорьевич, мы вас очень уважаем, но... Ваши две собаки... Поймите, у нас же европейский отель.
— Единственное, что в вашем отеле европейского, — сказал Эренбург, — это мои две собаки.
Говорят, роман Ильи Эренбурга «Буря» Сталин назвал «бурей в стакане воды». В редакции «Правды», чтобы дать пример бдительности и активности в разоблачении «низкопоклонства перед гнилой буржуазной культурой Запада», решили провести обсуждение романа «Буря». Обсуждение длилось много часов. Ораторы выдвигали такие обвинения, что после каждого выступления впору было заключить писателя под стражу. Эренбург на редкость спокойно слушал все речи. Его спокойствие стало выводить ораторов из терпения, и они потребовали, чтобы дальнейшая дискуссия была прервана выступлением Эренбурга:
— Пусть выскажет свое отношение к критике! Пусть не отсиживается!
Воцарилась вынужденная тишина. Эренбург нарушил ее:
— Я благодарен «правдистам» за внимание к моему произведению, за его единодушную оценку, за критические замечания. По поводу этого романа я получил богатую почту, в которой оценки не всегда совпадают с теми, которые я услышал здесь. Позвольте для примера прочесть отзыв одного из моих читателей, приславших мне телеграмму: «С интересом прочитал «Бурю». Поздравляю с успехом. И. Сталин».
«Правдисты» онемели. Председатель, преодолев оцепенение, сказал:
— На этом обсуждение интересного романа «Буря» считаю закрытым.
И все разошлись.
😊😊😊
После публикации своего романа «Буря» Эренбург часто бывал на читательских встречах, терпеливо выслушивая замечания. Слушая однажды предложения читателей перед изданием романа отдельной книгой переделать его, Эренбург ответил:
— Нет, в Переделкино я ехать не собираюсь.
В годы Великой Отечественной войны Эренбург постоянно выступал в газетах со статьями, разоблачающими злодеяния немецких фашистов — фрицев, как тогда было принято их называть. Однажды в поездке на фронт Эренбург с Константином Симоновым оказались на командном пункте генерала Павла Ивановича Батова. Генерал и Эренбург уселись на одной скамейке у блиндажа. Симонов, поджимая Эренбурга, говорит ему:
— Подвинься, фрицеед.
Шутка Симонова неожиданно оказалась двузначной.
— А знаете, — сказал Эренбург, — есть фриц, которого я люблю, — вот он рядом.
И он указал на генерала Батова, который воевал в республиканской Испании и звали его там Фриц Пабло. В Испании Эренбург и подружился с фрицем.
Весной 1946 года Эренбург приехал в Соединенные Штаты Америки. На встречах его окружали охотники за автографами, совавшие ему американские издания для подписи. Он подписывал долго и много, пока вдруг какой-то человек не пристал к нему, чтобы он написал ему не только свою фамилию, но еще что-то такое, что хотелось этому человеку. Эренбург написал. Но тот стал требовать, чтобы Эренбург написал ему еще что-то. Эренбург отказался. Тогда любитель автографов, продолжая совать книжку, стал говорить, что он в свое время внес в помощь России целых двадцать пять долларов и Эренбург должен написать ему за это все, что он просит.
Эренбург сердито взглянул на него и вытащил бумажник:
— Вот вам пятьдесят долларов, чтобы вы никогда не напоминали нам о том, что вы много сделали для России.
Писатель Иосиф Ильич Юзовский был веселым и находчивым человеком. Как-то, находясь в Париже с писателем-сатириком Владимиром Поляковым, он пошел в мюзик-холл «Фоли Бержер».
К Юзовскому подошла хорошенькая девушка и стала усиленно предлагать купить открытки с портретами звезд. Но у них уже были в руках проспекты «Фоли Бержер» с фотографиями. Девушка так кокетливо улыбалась и уговаривала, что Юзовский сдался и, указав на сидевшего рядом Полякова, сказал:
— Это мой секретарь, он купит все.
Это было сказано таким тоном, с такой непреложной убедительностью, что девушка подошла к Полякову и сказала:
— Месье секретарь, ваш патрон поручил вам купить эти открытки, — и подала целую пачку...
Оторопевший Поляков выгреб из кармана последние франки и купил для патрона все открытки.
Из коллекции Юрия Погорельского