В России появился новый праздник – День работников КИПиА, отмечаемый 15-го декабря. Нам кажется, это хороший повод поговорить о них, о киповцах, а заодно взглянуть на тот путь, который прошло (и проходит) наше Общество в развитии систем автоматизированного и метрологического обеспечения. К «круглому столу» редакции мы пригласили руководителей, отвечающих за направление КИПиА на предприятии: заместителя главного инженера по автоматизации Сергея Галимуллина, начальника производственного отдела автоматизации Александра Горбаня и начальника службы автоматизации и метрологического обеспечения Игоря Политая.
Новые смыслы
Редакция:
– Давайте начнем с самой актуальной темы дня – кадров, недостаток в которых сегодня испытывают практически все отрасли. Насколько остро стоит вопрос у нас?
Сергей Галимуллин:
– На сегодняшний день все службы автоматизации Общества укомплектованы в соответствии со штатным расписанием, но, конечно же, это очень актуальная и важная для нас тема. Дело в том, что КИП давно перестал быть КИП-ом в его классическом понимании. Сейчас уже сложно встретить объект, не оборудованный микропроцессорными системами управления и автоматики на базе многоуровневых SCADA-систем. Сильно шагнули в развитии первичные средства измерений и регистрации, узлы измерения газа. Как следствие – буквально ежедневно повышаются требования к персоналу, который эксплуатирует и обслуживает автоматику. Безусловно, сегодня на рынке труда наблюдается определенный кадровый дефицит, потому что предприятию требуются уже не просто киповцы, а специалисты по информационным технологиям со знанием базовых направлений автоматики, владеющие навыками системного программирования контроллеров, баз данных, умеющие работать с BI-системами и многое другое.
Редакция:
– Каков же выход?
Игорь Политай:
– Единственно возможный в сложившихся условиях – искать новые методы и средства мотивации для удержания своих специалистов, а также для привлечения новых.
При приеме на работу мы, помимо проверки владения стандартными навыками в профессии, всегда предъявляем особые требования в части ответственности, инициативности, стрессоустойчивости и способности эффективно решать сложные нестандартные задачи.
Редакция:
– Можно ли сказать, что сегодня понятие киповец – совсем не то, что было раньше?
Игорь Политай:
– Пожалуй, да. Если лет пятнадцать назад основная работа киповца заключалась в настройке аналоговых устройств, ревизии релейных цепей и ремонте приборов, то сейчас такой специалист должен разбираться в цифровых системах управления и диагностике, уметь работать с различными промышленными протоколами и интегрированными системами АСУ ТП, владеть современным ПО для программирования, параметрирования и мониторинга оборудования, уметь проводить диагностику, понимать IT-инфраструктуру АСУ ТП, анализировать большие массивы данных от приборов, проводить работу по своевременному выявлению и предупреждению потенциальных уязвимостей, способных негативно повлиять на транспортировку газа или безопасность технологического процесса. Работать с «умными» датчиками и интеллектуальными модулями, которые требуют не только «механических» навыков, но и знаний в электронике, программировании и алгоритмах обработки сигналов. По сути, современный киповец совмещает в себе функции наладчика, программиста, сетевого администратора и аналитика – при этом не теряя навыков классического ремонта и обслуживания оборудования.
Приборы вокруг
Редакция:
– К теме кадров еще вернемся, а пока хотелось бы понять: сколько вообще видов оборудования КИПиА сегодня эксплуатируется филиалами?
Александр Горбань:
– Если коротко – много. Номенклатура очень широкая, поэтому для начала необходимо обозначить основные типы и виды оборудования. Если оценивать по степени сложности и важности, то начинать следует, конечно, с систем автоматического управления газоперекачивающими агрегатами. Всего на нашем предприятии эксплуатируется 273 такие системы от разных производителей. 199 из них – микропроцессорные, а наиболее возрастных (релейных) у нас 66 штук.
Редакция:
– Это преимущественно импортные решения?
Сергей Галимуллин:
– Порядка 58% (159 единиц) – это импорт, однако с каждым днем его будет оставаться все меньше и меньше, потому что в дочерних обществах Газпрома (включая наше) сегодня идет активная реализация инвестиционной программы по переходу на САУ ГПА российского производства в рамках достижения целей по технологической независимости нашей страны.
Редакция:
– Какие еще виды цехового оборудования у нас имеются?
Александр ГОРБАНЬ:
– Помимо непосредственно самих САУ ГПА, каждый агрегат дополнительно оснащен системами пожарообнаружения, пожаротушения, контроля загазованности. Кроме того, следует отметить комплексные системы автоматики компрессорных цехов, обеспечивающие автоматизацию узлов подключения КС, БРГ, УПТИГ, АВО газа – их в нашем Обществе насчитывается 38, включая 15 импортных.
Плюс системами автоматического управления оснащены такие вспомогательные объекты, как котельные, станции второго подъема и т.д.
Редакция:
– Оборудование электростанций тоже входит в этот список?
Александр Горбань:
– Нет, у него, если так можно выразиться, своя отдельная «епархия». Подобных систем автоматизированного управления у нас всего 13. Все они микропроцессорные, импортного производства, при этом пять из них обслуживают электростанцию собственных нужд Wartsila. Также в прошлом году, как известно, на КС «Пуртазовская» вступил в строй новый энергокомплекс на базе отечественных двигателей Д-30 с блоком автоматического управления РЭД.
Редакция:
– Насколько широко распространено оборудование КИПиА на линейной части?
Александр Горбань:
– Тоже довольно широко. Это все, что мы традиционно относим к линейной телемеханике, но не только. Сегодня на наших магистральных газопроводах и газопроводах-отводах эксплуатируется 106 контролируемых пунктов (КП) телемеханики, плюс 18 пультов управления на ГЩУ компрессорных станций. Данное оборудование позволяет обеспечивать непрерывный контроль за состоянием линейных объектов с возможностью дистанционного управления запорной арматурой. Также не стоит забывать и о комплексах САУ ГРС: из 53-х наших газораспределительных станций 30 сегодня оснащены системами автоматического управления. Используется разнообразное киповское оборудование и на наших газоизмерительных станциях (ГИС).
Редакция:
– Вырос ли, на ваш взгляд, за последние годы уровень надежности всего этого парка автоматики?
Сергей Галимуллин:
– Конечно, вырос и очень заметно. Самое главное, что необходимо отметить, – с развитием микропроцессоров и промышленных контроллеров в современных системах автоматизации и средствах КИПиА появилась возможность решать более сложные производственные задачи. Современные САУ значительно расширили свой функционал, у нас появилась возможность передавать данные на большие расстояния, хранить и обрабатывать огромные массивы информации, повысились метрологические характеристики точности измерений, более гибкими стали алгоритмы управления и схемы противоаварийной защиты.
Вообще, качество решения современных задач по управлению и автоматизации вышло на принципиально новый уровень.
Редакция:
– Можно ли сказать, что область автоматизации в Обществе серьезно расширилась?
Александр Горбань:
– Бесспорно. Современные средства автоматизации охватывают все больше вспомогательных объектов. Растет и качество работы систем контроля безопасности ОПС и СПОиКЗ, несмотря на то, что сам принцип подобных измерений был открыт еще в 1970-е годы. Просто сегодня реализация оборудования основана на базе современных программно-технических средств, что уже само по себе способно обеспечить рост надежности.
Системный подход
Редакция:
– Какие производственные филиалы Общества сегодня можно назвать наиболее передовыми в плане оснащенности КИПиА?
Сергей Галимуллин :
– Очевидно, что это самые молодые наши промплощадки: Пуртазовская, пущенная в строй в 2002-м году, и Заполярная, начавшая работу в 2011-м. Однако технологии не стоят на месте, поэтому возникла необходимость замены ряда устаревших САУ на современное отечественное оборудование. Чуть выше мы уже говорили о программе обеспечения технологической независимости, в рамках которой в Обществе до 2030 года планируется заменить все импортные системы. Работа в этом направлении уже активно ведется: буквально недавно на КС «Заполярная» были установлены новые САУ ГИС на базе СТН-3000Р, разработанной АО «Атлантик трансгаз система» (Москва). Начались работы и на Пуртазовской промплощадке – здесь САУ ГПА МСКУ-4510 планируется заменить на более современную МСКУ-6000 на двух ГПА. Она имеет классическую архитектуру и использует российский программно-технический комплекс «Орион», на основе которого сегодня создаются как центральные, так и распределенные системы автоматизации.
Редакция:
– В этом процессе задействованы только северные станции?
Александр Горбань:
– Нет, не только. Скажем, система управления ГПА МСКУ-6000 от ООО «НПФ «Система-Сервис» (Санкт-Петербург) уже внедрена в Ишимском ЛПУ, затронет этот процесс и другие филиалы.
Редакция:
– Ваши специалисты занимаются не только обновлением и модернизацией систем, но и их сопровождением. Какое оборудование сложнее всего обслуживать и почему?
Сергей Галимуллин:
– Действительно, в Обществе эксплуатируется широчайший спектр типов и наименований. Причем к оборудованию КИПиА сегодня принято относить не только приборы так называемого нижнего уровня (датчики, КИП, исполнительные механизмы), но и среднего (программируемые логические контроллеры, реле) и даже верхнего (серверное оборудование, АРМ, коммуникационные системы). Если же говорить о нижнем уровне, то здесь наибольший наш интерес, скажем так, вызывает обслуживание регуляторов давления (Fisher), блоков управления запорно-регулирующей арматурой (Mokveld, Rotork) и т.д.
Редакция:
– Это связано с какими-то их особенностями?
Александр Горбань:
– Как показала практика, помимо знания устройств и принципов действия в автономном режиме, необходимо учитывать еще и массу внешних факторов. Например, значительное влияние на работу оказывают пониженные температуры в холодные зимние периоды, а также высокие в летние месяцы (пусть и короткие в наших широтах).
Редакция:
– Полагаем, что на других уровнях используется не менее сложная автоматика...
Александр Горбань:
– Скажем так, везде и во всем имеются свои нюансы. Самыми непростыми в обслуживании я все-таки назвал бы системы верхнего уровня: серверное оборудование, АРМ, ЛВС. Потому что помимо непосредственной поддержки аппаратной части, оно подразумевает и постоянную работу с программным обеспечением.
Особенно это касается вопросов информационной безопасности, значительно обострившихся в последние годы. Ну а среди наиболее сложных и трудозатратных в обслуживании я бы отдельно выделил аналоговую систему управления магнитным подвесом ГПА.
Редакция:
– Да, «магнитный подвес» – хорошо знакомое понятие для многих производственников.
В чем же особенность его работы?
Сергей Галимуллин:
– В том, что она построена на принципе магнитной левитации. Это необходимо для удержания ротора в центральном положении, чтобы исключить механический контакт вращающихся частей со статическими поверхностями корпуса центробежного нагнетателя (ЦБН). Дело в том, что максимально-допустимое отклонение ротора от центрального положения при работе ГПА составляет 250 микрометров (мкм). При этом геометрические размеры самого ротора измеряются метрами, а масса достигает полутора тонн.
Для обеспечения такой точности позиционирования от персонала САиМО требуется филигранная работа по сборке комплекта магнитов и установке блока датчиков согласно требуемым параметрам завода изготовителя.
Даже незначительные отклонения от предъявляемых требований могут привести к сбоям в работе ГПА.
Кадры решают
Редакция:
– Набор сегодняшних требований к киповцам, действительно, впечатляет! В каком же из наших филиалов, на ваш взгляд, трудятся наиболее опытные специалисты?
Игорь Политай:
– Выделить кого-то невозможно, потому что все коллективы обладают высокой квалификацией, но работают в разных условиях и с разным оборудованием. К примеру, на «Пуртазовской» мне посчастливилось сразу познакомиться с современными системами автоматики, тогда как КС-4 еще продолжала (в те годы) функционировать на релейных системах типа «Конотоп», а, скажем, КС-5 и по сей день работает на полупроводниковой «Электре».
Совершенно естественно, что для тех, кому достались сложные системы, требования выросли, в то время как показатели наработки на отказ остались одинаковыми для всех объектов, вне зависимости от поколения САУ.
Редакция:
– И, тем не менее, ежегодно вы определяете лучшую службу.
Игорь Политай:
– Действительно, мы проводим такую оценку по определенным KPI, однако все это делается, что называется, «в моменте», и лучшей САиМО в определенный период времени может стать абсолютно каждая. Тем не менее, выделить определенные тенденции, конечно, тоже можно. Исторически так сложилось, что самыми нестандартными задачами у нас больше всех нагружен коллектив САиМО Ново-Уренгойского ЛПУ. Например, по второму цеху КС «Пуртазовская» с первого дня его пуска в строй не было зафиксировано ни одного случая отказа САУ ГПА на работающем агрегате! Это настоящий феномен, у которого, впрочем, есть имя: Олег Юрьевич Котов. Именно он с первого дня строительства КЦ-2 курирует все цеховые САУ. Среди других наших работников также хотелось бы отметить Виталия Нестерова, Николая Щеткова, Петра Аширова, Игоря Сивкова. Такие специалисты в нашем Обществе, без преувеличения, на вес золота!
Редакция:
– Как считаете, что ждет отрасль в дальнейшем? Каким будет оборудование КИПиА в Газпроме буквально завтра?
Сергей Галимуллин:
– Совершенно точно можно сказать, что состоится полный переход на новое оборудование, произведенное на отечественных предприятиях. Если же говорить именно про технические характеристики оборудования, то можно спрогнозировать дальнейшее повышение надежности, увеличение эксплуатационного ресурса, развитие интегрированных автоматизированных функций самодиагностики и предиктивной аналитики, повышение защищенности оборудования как от киберугроз, так и от внешних воздействий – суровых климатических и эксплуатационных условий. Это то, каким мы, специалисты КИПиА, хотели бы видеть развитие нашей отрасли, и мы абсолютно уверены, что именно так все и будет.