Навязчивая девочка во дворе лезет ко всем – вроде жалко ее, но порой она так наглеет, что переходит все границы

Её зовут Майя. Восемь лет. Наша дворовая знаменитость, но слава у неё специфическая. Гуляет с бабушкой, та обычно устраивается на скамейке у подъезда, погружённая в телефон, а девочка — как ветер. Завидев нас с сыном, она несётся через всю площадку. Взгляд её сразу выискивает пакеты, игрушки в руках. — Здравствуйте! А это что у вас, печенье? — Просто перекус, — отвечаю я, придерживая сумку. — Можно попробовать? — Нет, это наша еда. Но хочешь, покидаем мяч? Она всегда соглашается. И всегда правила меняет под себя. То неожиданно объявит, что теперь мяч нужно пинать, а не ловить, то завладеет всеми мелками и потребует выкуп. Может сорвать с ветки чужую куртку, схватить чью-то бутылку и сделать глоток, не спрашивая. Просит всё: у соседки — яблоко, у подростков — чипсы. Как-то раз к калитке подошла женщина с кексами в прозрачной коробке. — Ой, а это что за красивые пироженки? — тут же материализовалась рядом Майя. — Для гостей, — улыбнулась та. — А я очень люблю такие. — Держи, — женщина протянула один. — Можно два? — Майя уже хватала второй, не дожидаясь ответа, и умчалась прочь. Ни «спасибо», ни взгляда. Мы, постоянные мамы площадки, твердим ей про вежливость. Будто об стенку. Случай свел нас ещё раз — на даче у общих знакомых. Увидев нашу машину, Майя выскочила из-за забора. Её родители, Виктория и Сергей, были там же. Мы старались быть терпимыми, но к вечеру моё терпение лопнуло. За ужином она втиснулась между мной и сыном, перебивала всех, раскачивалась на стуле, размазывала картофельное пюре по скатерти. Родители, сидевшие в другом конце стола, не реагировали. Мы с мужем подошли к ним. — Заберите, пожалуйста, Майю. Она нам мешает. — Мешает? — подняла брови Виктория. — Дети же общаются. — Мы хотим спокойно поужинать семьёй, — твёрдо сказал муж. Они лишь переглянулись и усмехнулись. После этого мы перестали с Майей церемониться. Четкие границы, строгий тон, исключение из игры при нарушении правил. Она дулась, строила рожицы, пыталась саботировать. Иногда мне кажется, что она просто голодна — не по еде, а по участию. Видела, как она, смеясь, ела чужую печеную картошку у мангала, пристроившись к незнакомой компании. Как на детском празднике совершенно чужой тёте представилась «лучшей подружкой именинницы» и получила кусок торта. Она ищет тепло, как котёнок ищет тёплый угол. Но её способы так безудержны и бесцеремонны, что отталкивают. В прошлую субботу я увидела, как она, забыв про наше «воспитание», помогала маленькой Лере застегнуть сандалики. Делала это очень старательно. И на миг её лицо стало спокойным и нежадным. Может, всё, что ей нужно, — это чтобы кто-то просто остановился и показал, как застёгиваются эти липучки. Не для галочки, а по-настоящему. Может, она ищет внимание, которого не могут ей дать родители?