Глава 11.
После отбоя Вика всё не могла уснуть. День был насыщен на события и её детской психике требовалось время, чтобы эти события "переварить".
А ещё очень хотелось есть. Ужин тоже не понравился ей, а полдника и второго ужина было недостаточно, чтобы полностью утолить чувство голода.
- Вика! Ты спишь? - шёпотом позвала её Оля.
- Нет. Я хочу обратно... Мне здесь не нравится, - отозвалась девочка.
- Мне тоже... - ответила Оля и замолкла.
Если у Вики был шанс на то, что её заберёт мама, то у Оли нет. Её мать лишили родительских прав, а отца она не знала. Мама Оли была равнодушна к судьбе дочери, поэтому в приюте девочке не говорили правду, чтобы не расстраивать ребёнка.
На следующее утро, пока дети умывались, Вика заметила огромный таз на полу, наполненный песком.
- А зачем здесь это? - спросила Вика у Тони, которая стояла рядом.
- Это для их кота. Он здесь в туалет ходит, - равнодушно ответила Тоня, рыжеватая девочка с милыми конопушками на носу.
- Их кота?
- Да. Ты не знала? У нас два воспитателя в группе: Арина Семёновна и её муж - Геннадий Николаевич. Он наш учитель. У них есть сын - противный мальчик, Никита. И кот их злой, Пушок, постоянно кидается и кусает нас за пятки. Они тут все вместе часто живут.
Вика, выслушав Тоню, молча кивнула ей. В приюте она никогда не видела детей своих воспитателей, а уж тем более их животных. Ей вся эта ситуация показалась крайне странной.
Завтрак Вика полностью съела, несмотря на комочки в манной каше. "Голод не тётка", как говорится. После завтрака дети отправились на занятия.
Первым уроком была математика. Вика любила этот предмет и внутренне она для себя решила, что сосредоточится на учёбе, чтобы хоть как-то скрасить ожидание своей мамы.
- Так, дети, сегодня контрольная, - сказал Геннадий Николаевич.
Он был обычным мужчиной лет сорока, с абсолютно непримечательной внешностью, похожим на тысячи других мужчин. Геннадий Николаевич придирался к каждой мелочи в ответах детей, а его маленькие глазки пронзительно и неподвижно смотрели на своих учеников.
Дети удивлённо переглянулись и молча достали листочки.
Вика довольно быстро решила все задания, допустив пару помарок. Довольная собой, она одна из первых сдала свой листок.
Последним уроком было рисование. Учитель повесил на доске три варианта картинок на тему осени и ребятам нужно было выбрать одну из них и нарисовать.
Вика выбрала картинку, на которой сквозь золотистые листья берёзы проглядывала река и небо было чистое и голубое.
Она увлечённо рисовала, вкладывая всю душу в этот рисунок. Дождавшись, когда высохнут краски, она понесла свой рисунок к Геннадию Николаевичу для оценки, как и другие ученики.
- Так, так... - произнёс он, - это неправильно нарисовано, здесь "завален горизонт", а тут плохо подобраны цвета...
Нарисовав огромную "3" красной ручкой в углу детского рисунка, он отдал листок обратно.
Вика была ошарашена:
- Почему "три"?!
- Потому. Я тебе уже объяснил. Хочешь отметки выше - рисуй лучше.
На ватных ногах она пошла к своему месту и села за парту. Раньше она ещё никогда не получала "тройку" за свои рисунки, минимум "четвёрку" и то крайне редко. Обычно учителя хвалили и ставили высшую отметку - "пять".
Вытерев предательски набежавшую слезу, она со всей злости смяла свой рисунок.
За обедом вчерашняя худая девочка не сводила глаз с порции Вики:
- Прости, я сегодня с тобой не поделюсь. Сама очень есть хочу.
Девочка понимающе кивнула и продолжила есть свой обед.
На следующий день Вика и Оля познакомились с Никитой - сыном своих воспитателей.
Никита был старше на пару лет девчонок и с важным видом ходил по группе. Родители умилялись своему сыну и всегда ставили его воспитанникам в пример. У него было особое положение - родители позволяли ему следить за детьми и указывать на их ошибки. Этакий юный надзиратель.
Дети ненавидели Никиту, между собой называя его "стукачом" и старались не связываться с ним. На своём горьком опыте они уже знали - как бы он себя не повёл, родители всегда займут его сторону.
- Эй, новенькие! - окликнул Никита Олю с Викой. - Поменяйте туалет Пушку.
- Ага, щас! - дерзко ответила Оля. - Твой кот, сам и меняй.
В игровой наступила тишина, было только слышно, как работает телевизор. Все дети, находившиеся в данный момент в комнате, молча наблюдали за происходящим.
- Я кому сказал?! Быстро! - Никита сквозь зубы цедил каждое слово, схватив сильно Олю за руку.
- Отпусти её, придурок! - заступилась за подругу Вика.
- Я бы тебе сейчас как треснул... Повезло тебе, что ты девчонка, - сжав кулаки, Никита приблизился к Вике.
- Отстань от них! - заступился за девочек Виталя.
- А ты, чё лезешь?! Я не с тобой разговариваю! - Никита сильно толкнул мальчишку.
Завязалась драка. Никита был старше и сильнее Виталика, поэтому быстро повалил его на пол, нанося удар за ударом. Вика и Оля бросились на помощь, пытаясь оттащить его от своего заступника. Они дёргали его за волосы и царапали, как могли.
На шум, словно из воздуха, появился Геннадий Николаевич и растащил мальчишек.
- Что здесь происходит?! - грозно сказал мужчина.
- Эти уроды напали на меня! - крикнул Никита, потирая щёку, на которой красовались следы от ногтей. - Я всего лишь сказал им поменять туалет кота!
- Так! Вы, все трое - наказаны! Сегодня без ужина! - подталкивая сына к комнате воспитателя, он резко развернулся, - и коту туалет поменяйте!
- Идите за мной, я вам покажу, - Тоня жестом показала следовать за ней.
Неся таз с грязным песком, Оля и Вика шли за Тоней. Зайдя за здание, они приблизились к куче песка.
- Вот сюда вываливайте, вот здесь набирайте, - показывала девочка, достав лопату из небольшого хозяйственного домика, похожего на "деревенский туалет".
Подруги послушно следовали указаниям Тони:
- Не связывайтесь вы с этим дебилом. Ему всё "с рук сходит". Он делает что хочет, а они его никогда не наказывают, только нас.
Девочки переглянулись: у обеих в глазах плясали огоньки мести.
Поднимаясь в группу, девочки встретили мальчика, который развлекал себя, катаясь на перилах лестницы.
- Тоня, привет! А это кто? - он кивнул в сторону девочек.
- Привет, Андрей. Это новенькие наши - Вика и Оля, - ответила ему Тоня.
На мгновенье Вика застыла: этот симпатичный мальчишка, постоянно откидывал свою упрямую чёлку, то и дело поправляя свои светлые прямые волосы. Это была та самая детская любовь с первого взгляда.