Сегодня в России заправиться бензином обходится дороже, чем в Соединённых Штатах. На первый взгляд — абсурд. В стране, входящей в тройку крупнейших нефтедобытчиков мира, где нефть буквально «течёт рекой», литр топлива стоит дороже, чем в импортозависимой Америке. Но самое тревожное — не в ценниках на АЗС, а в несоизмеримости этих цен с реальными доходами граждан.
Согласно данным Росстата, медианная зарплата в России в апреле 2025 года составила 73 871 рубль. Это сумма, которую получает «средний» российский работник — половина населения зарабатывает меньше, другая — больше. Для сравнения: в США средняя зарплата в эквиваленте — более 600 тысяч рублей в месяц. Разрыв — почти в пять раз. И при этом российский бензин АИ-95 в пересчёте на доллары стоит дороже американского: 3,19 доллара за галлон против 2,98.
Конечно, можно сослаться на «слабый» курс рубля, но это уход от сути. Валютный курс — лишь зеркало. Настоящая проблема — в структуре ценообразования, в которой 60% стоимости литра бензина — это налоги и сборы. В США этот показатель — всего 17%. То есть российское государство искусственно делает топливо недоступным даже для тех, кто получает медианную зарплату, не говоря уже о миллионе россиян, живущих у черты бедности.
Демпфер вместо развития: почему нефтяники получают триллионы, а бензин дорожает
Официальная логика выглядит так: чтобы защитить внутренний рынок от скачков мировых цен, введён нефтяной демпфер — механизм, по которому бюджет компенсирует нефтяным компаниям «потери» от продажи топлива внутри страны по более низким ценам. Но реальность — ирония в чистом виде.
Вместо того чтобы стабилизировать цены, демпфер превратился в систему субсидирования экспорта. Компании получают триллионы рублей из бюджета, а на внутреннем рынке — повышают цены. Только за последние сутки АИ-95 подорожал на 1,6% — без видимых причин, кроме желания «отыграться».
При этом Россия активно декларирует курс на диверсификацию экономики, «уход от нефтяной зависимости», переход к «новой индустриализации». Но всё это превращается в пустые слова, когда бюджет по-прежнему зависит от нефтяных доходов, а их резкое падение — из-за обвала мировых цен или ограничений на экспорт — вызывает немедленный фискальный кризис.
В 2024–2025 годах доходы от нефти и газа сократились на десятки миллиардов долларов, но вместо структурных реформ власть предпочла накачивать нефтяные гиганты деньгами — за счёт будущих поколений и текущего благосостояния граждан.
Экономика зажата в тисках дорогого топлива
Дорогой бензин — это не просто личная трагедия автомобилиста. Это удар по всей экономике.
- Падает мобильность населения: люди реже ездят по стране, что тормозит внутренний туризм, малый бизнес, региональную торговлю.
- Растут логистические издержки: стоимость доставки товаров взлетает, и это напрямую отражается на ценах в магазинах.
- Снижается покупательная способность: при росте цен на топливо и стагнации доходов граждан — потребительский спрос сжимается, а вместе с ним — и ВВП.
Парадокс в том, что доходы бюджета от акцизов на топливо не компенсируют эти системные потери. Выигрывают несколько нефтяных корпораций и чиновники, контролирующие потоки субсидий. Проигрывает — вся страна.
Пора вернуться к здравому смыслу
Если механизм демпфера не выполняет свою декларируемую функцию, а лишь перераспределяет бюджетные средства в пользу узкого круга — его необходимо отменить.
Более справедливой и прозрачной альтернативой может стать возврат к экспортной пошлине, как это было до 2019 года. Тогда внутренние цены были стабильны, бюджет получал предсказуемые доходы, а нефтяники не могли безнаказанно манипулировать рынком под прикрытием «государственной поддержки».
Россия — нефтяная держава. И если она не способна дать своим гражданам доступное топливо, несмотря на рекордные объёмы добычи, — это не экономическая проблема. Это политический и управленческий провал.
Страна не может развиваться, когда каждое ведро бензина становится испытанием на прочность для семейного бюджета. И пока власть будет оправдывать дороговизну нефтяными субсидиями, обещая «технологическое будущее», но не решая элементарных вопросов обеспечения базовых условий экономической жизни, — никакое «будущее» так и останется красивой фразой на бумаге.