Ты звонишь. Он не берет.
Трубка гудит долгими, ровными гудками. В голове тут же вспыхивает мультик: он за рулем, он на встрече, телефон лежит в сумке на беззвучном. Рука сама тянется написать: «Все хорошо, просто хотела услышать». А где-то в глубине, под ребрами, уже поселился холодный, тяжелый камушек. Он не берет трубку. Не потому что занят. А потому что может себе это позволить.
Ты откладываешь телефон, делаешь вид, что занята делом. Но все мысли там, у этого экрана, который остается черным и немым. Через час приходит сухое сообщение: «Был занят. Что?» Камушек давит сильнее. Ты пишешь длинное, смайлики, подробности дня. В ответ – «ок», «ясно», «спокойной ночи». И снова тишина, которую ты пытаешься заполнить оправданиями за него. Он устал. У него проект. Он не очень общительный. Мы же все взрослые, правда?
История первая: Дима и сломанная розетка
Я встретила Диму, когда моя жизнь напоминала яркий, но слегка потрепанный калейдоскоп. Он вошел в нее с улыбкой, которая казалась такой надежной. Помню, как через месяц у меня в прихожей сломалась розетка. Я, вечная жертва бытового беспомофейства, в панике позвонила ему. «Дорогой, ты не мог бы заехать? Я боюсь, что там искрит».
Он засмеялся по-доброму, сказал: «Конечно, милая, решу все вечером». Я весь день ходила с ощущением, что у меня есть тыл. Что вот он, мой человек, который придет и починит не только розетку, но и какой-то кусочек моего мира. Вечер наступил. Сообщений не было. В восемь я написала: «Как дела? Подъезжаешь?» В девять: «Дим?» В десять позвонила. Он взял трубку на четвертый гудок. На фоне слышались голоса, смех, звон бокалов.
«Ой, извини, — сказал он бодрым голосом. — Коллеги позвали на ужин спонтанно, неудобно было отказаться. Заеду завтра, обязательно!» В трубке пахло дорогим вином и абсолютным безразличием. Я сидела в полутемной прихожей, глядя на зияющую дырку в стене, и впервые поняла простую вещь.
Ему было не неудобно отказаться коллегам. Ему было удобно отказать мне. Потому что он мог. Потому что мои «срочно» и «страшно» всегда могли подождать его «удобно».
История вторая: Сергей и молчание в машине
Сергей был другим. Внимательным, даже въедливым. Он помнил даты, задавал вопросы. Но в его внимании была какая-то мертвая, техническая точность. Как будто он выполнял чек-лист «идеальные отношения». Но была одна деталь. Поездки на машине.
Мы куда-то ехали, он включал радио или просто молчал, уставившись в дорогу. Я пыталась заговорить, рассказать что-то смешное, что произошло на работе, поделиться мыслью. «Ух ты, — говорила я. — Представляешь, а сегодня…» Он кивал, не отрывая глаз от асфальта. Или говорил: «Погоди, мне нужно сосредоточиться на повороте».
Сначала я верила. Потом стала замечать, что эти «повороты» случались каждый раз, когда мой рассказ выходил за рамки «как прошел день» и касался чего-то по-настоящему моего — страхов, сомнений, радостей.
Однажды я спросила напрямую, уже дома, за чаем: «Сереж, тебе вообще интересно то, что я говорю? Мне иногда кажется, что ты специально отключаешься». Он посмотрел на меня удивленно, даже обиженно. «Что ты, конечно интересно. Просто когда я за рулем, мне нужно быть в фокусе. Ты же понимаешь?» Я кивнула. Я понимала. Я понимала, что его фокус — это он сам. Его дорога, его мысли, его тишина.
Мое присутствие было просто фоном, на который он имел право не обращать внимания. Потому что мог. Потому что моя потребность быть услышанной проигрывала его желанию побыть в тишине. Всегда.
История третья: Максим и два дня ожидания
С Максимом все было иначе. Страстно, интенсивно, как пожар. Он мог засыпать меня сообщениями, звонить ночью, чтобы прочитать стихотворение, которое напомнило ему обо мне. А потом — исчезать. На день, на два. Сначала я сходила с ума от беспокойства. «С ним что-то случилось?» Потом злилась. «Как он может так поступать?» Потом писала. Ее сообщение висело в WhatsApp с одной галочкой. Прочитано не было.
Через сорок восемь часов приходил ответ. Без объяснений, без извинений. Как будто паузы не было. «Привет, солнце. Соскучился». И я, обрадованная, как щенок, бросалась к телефону, забывая всю боль и унижение этих двух дней ожидания. Однажды я не выдержала. После особенно долгого затишья, когда он написал свое обычное «соскучился», я ответила: «А где ты был? Я волновалась».
Набрала, стерла. Отправила. Надолго появились «три точки» — он печатает. Пришел ответ: «Были дела. Неудобно было писать. Ты же не ребенок, все понимаешь».
Вот это слово — «неудобно». Оно стало ключом. Ему было неудобно отвлечься на секунду, чтобы сказать: «Все ок, потом напишу». Но ему было удобно, чтобы я два дня висела на крючке тревоги. Потому что он мог. Потому что мои чувства были тем, чем можно было пренебречь, если они мешали его сиюминутному «удобно».
Момент, когда пазл сложился
Все эти истории, как осколки одного зеркала, сложились в одну картину гораздо позже. Я сидела с подругой, пила вечерний чай и рассказывала про нового мужчину. Про то, как он снова не ответил на сообщение, хотя был онлайн. И вдруг меня осенило.
Я сказала вслух: «Знаешь, а ведь он делает это не потому, что такой занятой или рассеянный. Он делает это потому, что может. Потому что я ему это позволяю».
В воздухе повисла тишина. Это было не обвинение в его адрес. Это было признание, сделанное себе. Я разрешала. Я принимала такое обращение как данность. Я затыкала внутренний голос, который кричал: «Эй, со мной так нельзя!» — и заменяла его на более удобный: «Он просто не умеет по-другому, нужно быть терпимее». Я сама выдавала ему индульгенцию на свое игнорирование.
Цена доступности
Мы привыкли думать, что быть «доступной», «независимой», «неприлипчивой» — это достоинство. Что не нужно доставать человека, если он не выходит на связь. Что это и есть взрослая любовь — без требований и истерик. Но где грань между взрослостью и отказом от базовой потребности быть важным для другого?
Игнор — это не про занятость. Занятый человек напишет: «Дорогая, аврал, выйду на связь позже». И выйдет. Игнор — это молчаливый, но очень красноречивый месседж. Он говорит: «Ты не в приоритете. Твои чувства, твое время, твое ожидание — ничего не стоят.
Я распоряжаюсь твоим эмоциональным состоянием как хочу. Потому что могу». И каждый раз, когда мы проглатываем это, откладывая камушек под ребра, мы даем новое разрешение. Мы снижаем планку того, как с нами можно обращаться.
Я не призываю устраивать сцены ревности или требовать отчет за каждый час. Нет. Речь о другом. О том, чтобы перестать оправдывать чье-то равнодушие своей же фантазией. Посмотреть правде в глаза. Если человеку важно, он найдет окно в тридцать секунд, чтобы отправить смайлик. Если ему важно, он не оставит тебя в подвешенном состоянии на сутки. Это не роскошь. Это минимальный признак уважения к твоему внутреннему миру.
Если тебе знакомо это чувство — холод под ребрами от тишины в ответ, если ты устала собирать пазлы из чужих «неудобно» — приходи на наш канал в Дзен. Давай поговорим об этом без прикрас. О том, как перестать быть удобной и начать быть важной. В первую очередь — для себя самой. Подписывайся, будем разбирать эту жизнь по кусочкам, но уже с честностью и без самообмана.