Всё началось с простого клочка бумаги, аккуратно вложенного в потрёпанный томик стихов, который Лида взяла в вагоне-библиотеке «Книжный экспресс». Она не любила поэзию, но книга пахла старым пергаментом и дождливыми вечерами, а она искала именно такой запах — запах другого мира, подальше от собственного.
Лидин мир состоял из гула метро, пресных улыбок коллег и тяжёлой, липкой тишины в квартире после смерти матери. Тишины, которую она взращивала в себе как броню. Обида — холодная, острая, как февральский лёд, — давно поселилась в её груди. Не на кого-то конкретно. На всех. На врачей, которые опоздали. на подруг, чьи жизни пошли дальше. На отца, который ушёл так давно, что стал похож на размытую акварель в памяти. И больше всего — на саму себя, за то, что не удержала, не доглядела, не успела сказать.
Она машинально перелистывала страницы, и листок выпал ей на колени. Это было не письмо в привычном смысле. Скорее, набор строчек, нацарапанных нервным, но чётким почерком. Без обращения, без подписи.
«Инструкция по сбору рассыпавшегося неба.
1. Найдите первый осколок. Он будет самым тяжёлым. Лежит где-то в районе солнечного сплетения, отдаётся тупой болью при вдохе. Не пытайтесь его вынуть. Просто признайте, что он там есть.
2. Второй осколок — самый острый. Он врезается в горло, когда вы пытаетесь заснуть. Он сделан из всех несказанных слов. Возьмите одно — любое, самое маленькое, например, «мне больно» или «помогите» — и произнесите его вслух, в пустую комнату. Осколок станет чуть меньше.
3. Третий осколок — зеркальный. Он показывает вам только то, что вы хотите видеть: вашу вину, вашу правоту, ваше одиночество. Поверните его другой стороной. Посмотрите, что там. Может быть, отражение того, кому вы тоже когда-то причинили боль, даже не заметив. Может быть, лицо человека, который сейчас пытается до вас достучаться.
4. Осколки поменьше — это обломки будущего, которое вы для себя нарисовали. Оно разбилось вместе со всем остальным. Не собирайте его заново по старому чертежу. Пусть лежат. Из них получится мозаика. Узор будет новым, неожиданным, вашим.
5. Не торопитесь. Сборка — это не ремонт. Это алхимия. Вы не склеиваете старое. Вы медленно, день за днём, превращаете тяжесть свинца в лёгкость слюды. В лёгкость, которая может отражать свет.
6. Когда осколки перестанут резать изнутри, а просто будут лежать на ладони, холодные и странно красивые, выйдите на улицу. Найдите первый попавшийся предмет: гладкий камень, пустую ракушку, шишку. Положите в него один осколок. Просто оставьте. И идите дальше, не оглядываясь.
7. Последний осколок не отдавайте. Он ваш. Он — свидетель. Он больше не рана. Он просто память о том, что небо внутри вас однажды рассыпалось, но вы дышите, и над вами по-прежнему есть звёзды. Пусть даже вы их сейчас не видите».
Лида перечитала текст. Потом ещё раз. В вагоне было шумно, но для неё всё замерло. Она почувствовала, как в груди что-то сдвинулось с места. Не рассыпалось, нет — просто дрогнуло, как дверная защёлка, к которой десятилетиями не подбирали ключ.
Она не заплакала. Она посмотрела в окно, на мелькающие заснеженные поля. «Мне больно», — прошептала она так тихо, что даже сама не услышала. Но острота в горле чуть притупилась.
Она не бросилась мириться с отцом или звонить подругам. Она вышла на своей станции, зашла в ближайший парк и нашла под скамейкой гладкий, отполированный ледяным дождём булыжник. Достала из кармана маленькую, старую фигурку от Киндера, которую ей подарила когда-то мама — тот самый «первый осколок», который она носила с собой как талисман горя. Положила фигурку на камень. И оставила там.
На следующий день она купила себе не чай, как обычно, а капучино с корицей. Просто потому, что захотелось тепла и запаха. Она улыбнулась бариста. Это было незначительное, крошечное движение лица. Но внутри что-то щёлкнуло.
Прошло несколько месяцев. Лида не стала другим человеком. Тишина в квартире никуда не делась. Но теперь это была не броня, а пространство. В нём иногда звучало радио. Иногда — её собственный голос, напевающий песенку. Она записалась на курсы керамики. На первой же неделе уронила и разбила свою первую, кривоватую чашку. Посмотрела на осколки и вдруг рассмеялась. Потом собрала их в пакетик. «Пригодятся для мозаики», — подумала она.
Она всё ещё носила в кармане последний осколок — маленькую фотокарточку своей первой любви. Но теперь она иногда нащупывала её пальцами не как доказательство потери, а как напоминание. Напоминание о том, что хрупкость — это не слабость. Это свойство. А из любого материала можно создать что-то новое. Даже из тишины. Особенно из тишины.
И однажды вечером, разбирая старые книги, она нашла тот самый томик стихов. Листка с инструкцией внутри уже не было. Возможно, она его выронила. Возможно, он сам растворился, выполнив свою работу. Но Лида открыла книгу на случайной странице и впервые в жизни увидела стихи. Не просто слова, а узор. И этот узор, странным образом, напоминал ей звёздное небо, сложенное из белых букв на чёрной бумаге.
Она подошла к окну, посмотрела вверх. Облака разошлись, и между ними показались редкие, бледные точки. Небо не рассыпалось. Оно было целым. Просто иногда его закрывали тучи.
Лида достала из кармана последний осколок, подержала его в ладони, согревая, а потом положила обратно.
Ключ. Свидетель. Маленькая, твёрдая частица её истории. Теперь она знала, что делать с осколками. Не нужно было искать мастера. Мастером была она сама.
#сказкотерапия
#непростыесказкидлявзрослых