СССР, Армия (ГСВГ)

Второй год службы в ГСВГ.

Потеряли автомат.

Срок службы перевалил экватор. Я стал сержантом во взводе связи и де факто командиром взвода. Наш лейтенант Козырев, стал папой. Он и так появлялся во взводе только на построения, а потом исчезал до вечерней проверки. В дела взвода он не лез, все рабочие вопросы в поле решал я, вопросы на дежурстве ЦТС решал другой сержант Дробышевский ну и секретчик был сам по себе. Служба шла своим чередом, после учебки пришёл новый водитель на нашу машину по фамилии Хузин. Для обкатки водителей и ознакомления с местностью новые водители должны были делать 2х дневный марш по ГДР. Мы сидели в своей мастерской в полуподвале. Там одно помещение было под КЭЧ и поменьше наше. Там ремонтировались танковые рации Р-113, заряжались аккумуляторы на Р-105, с которой не расставался больше года. Мастерскую мы оборудовали световой сигнализацией, что бы чужие не шастали. Сколько раз спасала она нас от неприятностей и гнева начальства. Вот мы сидим, ждём построения на обед и вдруг звонят с ЦТС: товарищ сержант срочно объявили тревогу для марша, а нашему водиле дежурный не открывает оружейку. Побежал в роту, стоит Хузин без автомата. Вижу дежурного по роте- открывай скорей! Взял автомат, расписался, как положено и отдал водиле. День прошёл как обычно. Утро. Подъём, зарядка, завтрак. По плану должен был проверить связь на ЗКП. Неспешным шагом дошёл за час, прозвонил телефон и пошёл обратно. ЦТС находился в штабе в правом крыле. Единственное окно выходило на спортгородок и столовую. Что бы попасть в свой взвод надо было пройти мимо окна. Из окна высунулся телеграфист, как будто ждал меня и быстро сказал, чтобы я сразу шёл к начштаба. Это было делом нескольких секунд. Постучал в дверь, войдите! Начал докладывать, но майор остановил меня и быстро положил передо мной бумагу. Подписывай! Дату поставь вчерашнюю! Ничего не понимая, я поставил подпись. Слушай, сейчас придут особисты, скажешь, что что бумагу подписал вчера. Тут только я заметил Хузина, стоявшего в углу кабинета. Почему от здесь, а не на марше? Начштаба подозвал Хузина к столу, подписывая бумагу! Тот подписал. Скажешь, что подписывал вчера. Понял? Хузин молчал. По- русски он понимал простые слова, но больше молчал. По виду напоминал татарского мурзу, с безбородым женским лицом, оплывший лишним жирком. Глазах его обычно ничего не выражали и понять, что он думает было невозможно. Всё происходящее в кабинете заняло не более 3 минут. Я так ещё не совсем понял, что же произошло?. Зазвонил телефон, майор ответил и громко сказал – выметайтесь! Но будьте недалеко. По тону и суете начштаба мне было ясно, что случилось что то серьёзное. Вышли из кабинета вместе с Хузиным и сели в курилке. Через пару минут в штаб зашли 2 незнакомых офицера. Тут подошёл с моего взвода связист и сказал, что марш для молодых водителей прервали, потому что Хузин потерял автомат на привале. Тут до меня и дошёл смысл происходящего. Автомат то я получил на своё имя и де-юре нёс ответственность за потерю боевого оружия. Не успел собраться с мыслями, как нас Хузиным позвали в штаб. Те двое незнакомых офицеров, которые прошли несколько минут в штаб, были из особого отдела армии. Случай неординарный, и господа особисты имели шанс выслужиться и отличиться. На столе перед ними лежала подписанная недавно мной и Хузиным бумага. Сержант, спросил один из офицеров, когда подписал бумагу? Вчера, перед маршем. Ничего не попутал? Может сегодня? Никак нет, вчера. Ну, а ты боец, когда подписывал вчера или сегодня? Хузин молчал. Тебя заставили сегодня подписать? Хузин что то промычал непонятное. Сегодня? Давил особист, нет- опять промычал Хузин. Мне приказали выйти. Мозг расфантазировался на мою ближайшую перспективу. Точно загремлю в дисбат. Что там допытывались у Хузина и что он рассказал, я так и не узнал. То ли начштаба угощал особистов коньяком после бани, то ли к бумагам не было возможности официально придраться, я не знаю. Но как потом мне рассказывал взводный, дело было так. На первом же привале Хузин побежал в лес по большому. Потом перекусили сухпаем и поехали дальше. Часа через два старший машины спрашивает у Хузина- где твой автомат? Тот вылупил глаза, - не знаю. Доложили начальнику колонны, тот в штаб дивизии. Дали приказ вернуться на место стоянки и искать автомат. Вернулись, искали, но не нашли. На какую сосну повесил автомат Хузин, осталось загадкой. Честно скажу, злости на него было, хоть отбавляй. Но было и понятие, что он под негласным надзором особого отдела, и посему принял решение наказать весь взвод службой по уставу. К счастью, его скоро перевели в другую часть. А история с пропавшим автоматом имела счастливое окончание. Через полтора месяца позвонили с дивизии, сказали, что какой-то немец нашёл в лесу автомат и принёс в советскую комендатуру. Там быстро сверили номера с пропавшим автоматом и благополучно вернули нам.