— Да ну, какой он, на фиг, писатель. Ему одна нейросеть генерирует, другая эту лабуду редактирует. Ну а потом какой-то бывший журналюга всё это перекраивает на свой лад. Под видом редактирования создаёт что-то более-менее сносное. Получает за работу какую-то денежку и уходит в запой.
— А ты откуда знаешь?
— Знаю. Мне один из его замов проболтался по пьяни.
— Не свисти. У него замы не пьют и не курят.
— Так это нынешние. Я-то говорю про старую гвардию, он её разогнал.
Артём Петрович остолбенел после слов про нейросети и журналюгу.
Он сразу понял, что кто-то из доброй сотни подчинённых перемывает косточки ему. Войти в курилку, посмотреть человеку в глаза, сказать, что это наглая ложь вороватого зама в отместку за увольнение? И что негоже эту ложь повторять…
Однако сразу же подумают: вот негодяй директор, стоял подслушивал…
Кто-то тронул его за локоть.
Эля. Элеонора Сергеевна, секретарь компании.
Она тоже всё слышала? Или нет? И почему Элеонора здесь? Она же отпросилась сегодня, бабушка у неё заболела.
Элеонора приблизилась к нему вплотную, шепнула:
— Пойдёмте…
Он покорно развернулся и пошёл за ней.
— Артём Петрович, давайте разными путями. И с небольшим интервалом. Чтобы никто не видел, что мы идём в ваш кабинет вдвоём.
Ничего себе: вечная скромница, очи долу. Что она затеяла? Любопытно.
— А мы идём в мой кабинет?
— Ну да. Разве вам не надоел этот корпоратив, где у всех развязались языки и каждый слушает только себя?
— Хорошо, договорились. Место встречи изменить нельзя.
Элеонора юркнула в дамскую комнату, Артём пошёл к лифту.
Всего два этажа вверх, но на лестничных площадках можно застать целующиеся парочки, не стоит смущать молодёжь…
Лживые слова о нейросетях и журналюге жгли Артёма изнутри. Он, эталон уверенности и контроля, а тут был раздосадован и зол. В жизни у него появилась одна отдушина после ухода жены, ухода неожиданного, как удар молнии: «Прости, я полюбила другого!» И вот его сокровенное увлечение, писательство, вылившееся в две изданные и вполне успешные книги, стало объектом лжи и насмешек.
Дверь в кабинет была открыта. Что за фокусы? Элеонора уже сидит в его кресле. Когда успела? Ведь она же в туалет зашла…
— Так, Артём Петрович. Давайте начистоту. Про нейросети и запойного соавтора. Это правда или наговор бывшего зама?
Странно. С какой стати он чувствует себя перед ней, оккупировавшей его кресло, школьником на экзамене?
— Наговор.
— Второй вопрос: зачем вам это писательство нужно?
— Я не знаю, — честно ответил он.
Нет, писательство не было для него психотерапией после предательства жены. Оно не было для него способом сбежать от цифр, графиков, переговоров и контрактов в другой мир. Это было нечто иное. Но что именно?
В этом новом и непривычном для него занятии он чувствовал себя котом, ведущим охоту на голубей с подоконника при закрытых окнах. Вот голуби уселись на кондиционер. Кот вытянулся в струну, от возбуждения у него дрожит подбородок. Один прыжок — и голубь в твоих цепких лапах! Но тщетно: окна закрыты. Так и с писательством: книга уже написана, её читают и обсуждают, а у него, автора, ощущение такое, что своей цели он не достиг.
— Так уж и не знаете! — не поверила Элеонора. — А пишете и по выходным, и ночами не спите.
— Однозначного ответа, почему я пишу, нет. Повесть о детстве — это просто парад воспоминаний. Почти всё правда.
— А роман о любви?
— Попытка понять жену, её уход к другому.
— Тоже почти всё — правда?
Артём кивнул.
— Фантастика у вас есть?
— Есть, но она в работе. В процессе.
— И о чём там?
— Об одной корпорации.
Элеонора ждала продолжения. Артём нехотя сказал:
— Там обнаружили, что наша реальность — отражение Божьего промысла.
— Так это не фантастика. Это правда.
— Слушайте, Элеонора, может, хватит? Я вообще от вас такого не ожидал. Увели меня с корпоратива, заняли моё кресло и заставляете меня отвечать на ваши вопросы.
— Я не Элеонора. Я космическая субстанция, которая сейчас использует облик Элеоноры. Знайте, что эта девушка вас обожает. Она влюбилась в вас с первого взгляда. Если вы сделаете шаг навстречу, она станет для вас идеальным вариантом на всю оставшуюся жизнь. Как и вы для неё.
Артём не рассмеялся в ответ.
Не усмехнулся, не улыбнулся.
Просто пожал плечами: что за бред, какая субстанция?
Элеонора привстала:
— Не верите? Сейчас убедитесь.
(Окончание следует)
Сергей ЕРЕМЕЕВ