Как Саша Абдулов от ментов срывался
История, рассказанная мне Колей Караченцовым со слов Саши Абдулова, непосредственного участника оной.
Был у Абдулова друган закадычный, каскадёр, профессиональный водила-ас, отчаянный хлопец. Сколько вместе было выпито по жизни, оставим на совести историков-криминалистов… Но только в ТОТ день было принято «на грудь» немало. Саша засобирался домой и уже хотел вызывать «точило», как друган заобижался — мол, какая тачка, когда Я у тебя есть. Никакие уговоры не подействовали, и Саша безропотно подчинился, поскольку знал: его друг за рулём в любом состоянии — гениальней Пушкина с гусиным пером, и даже ещё круче!
Короче, только выехали, как попали на гаишников… Ну те, когда увидели, кого тормознули, несказанно обрадовались да так, что в радости своей не усекли, что «звезды» — крепко «принявши»! Как всегда в таких случаях пошло братание, автографы и всё такое…
И тут один из ментов и говорит:
— Ребята! У нас тут проблемка имеется: движок на газике наи. нулся, подсобите по дружбе до отделения на тросике дотянуть!
Естественно, наши хлопцы согласились, подцепили газик за бампер — и в путь!
НО! Поскольку были крепко поддатые, то через пять минут подзабыли и про ментов, и про газик…
В общем, чешут ребятки по ночной Москве, как обычно — на приличной скорости, и тут Абдулов замечает: позади них — газик ментовский!
— Слышь, — говорит, — к нам, кажись, менты на хвост сели! А ну давай, ПРИТОПИ!
Тот «притапливает», а менты — не отстают…
Саша говорит:
— Вот, сука, упорные попались. А ну-ка ещё малость поддай жару, и — через проходняки! Ну, как ты в последнем фильме от погони сматывался!!!
Наш каскадёр врубил по полной, запетлял по каким-то убитым дворам, стройкам… Через какое-то время слышат — сзади что-то дзеренчит! И ментов на хвосте уже нету… Остановились, выползли из машины… Глядь — БАМПЕР на тросике оторванный! Тут-то ребятки и вспомнили ВСЁ… И ментов с их просьбой, и газик ментовский…
— Это что ж, мы их по всей Москве мотыляли? — задал риторический вопрос водила-ас.
Гений-нюхач
Как говорят знающие люди, в ЛЮБОМ уважающем себя коллективе есть свой местный гений-«нюхач». Т. е. человек, обладающий талантом определять, ГДЕ в данную минуту УГОЩАЮТ. Нет такого НИИ, продбазы, а уж театра и подавно, где не обитал бы такой гений.
И в театре Ленком, естественно, был подобный самородок. Росточком он не вышел, да и внешности был невзрачной. Служил то ли работником сцены, то ли по столярной части, но вот чего у него было не отнять — так это способности в кратчайший срок вычислить, где… НАЛИВАЮТ.
Нужно сказать, именно за это качество его в театре не то чтобы не любили, но слегка сторонились. Тем более что и с деньгами у артистов в те годы было пожиже, а с другой стороны, поскольку ещё — «до Захарова», на послеспектакльные междусобойчики тогдашнее руководство смотрело сквозь пальцы… Чем актёрский молодняк частенько и пользовался.
И вот однажды (рассказывал мне Коля Караченцов) тогда ещё неизвестные молодые актёры после спектакля скинулись по-скромному на пляшечку беленькой да на три пирожка (а на больше — и не хватало) и заныкались в самый дальний закуток, что под сценой, в крохотную каптёрочку. В слабой надежде, что «умелец» их не сыщет… И только разлили на троих, стараясь громко не булькать и не звенеть тарой, как тут естественно кто-то аккуратно — нет, даже не постучал — поскрёбся в двери каптёрочки — ТУК-ТУК!
— Понятно КТО! — сказал кто-то. — Гений наш штопаный, Шерлок Холмс сраный! Нашёл-таки!!!
…Открыли дверь, впустили, отлили полстакана со словами:
— Значит так! Выпил по-быстрому и — ВОН на. уй!!!
Хлопец, ничуть не смутившись, взял эти самые полстакана, аккуратно влил в себя, вытер губы и сказал, тихо и осуждающе:
— РЕЗКОВАТЕНЬКО!
После чего свалил, полный чувства собственного достоинства.
— Да, — вздохнул кто-то, — гений своего дела, и неважно, что без высшего образования!
Караченцов и весеннее половодье
В один из приездов Коли Караченцова в Киев выдался у нас в промежутке между записями свободный денёк, и решили мы оторваться где-нибудь на природе подальше от расхожей фразы типа «какие люди в Голливуде!» и от поголовного народного желания запечатлеть на «фотке» себя любимого да в компании с Колюней… в общем, отдохнуть от издержек Колиной славы и народной любви.
Арендовали хороший катерок и двинули вниз по Днепру. Весна тогда выдалась с половодьем, поэтому немало островков, густо поросших вербами и прочей зеленью, мы «перебрали», прежде чем увидели впереди то, что искали. Уютный, окруженный густыми кустами, островок казался нам именно тем местом, где ни людей, ни поклонников. Коля переместился на самый нос катера и гордо восседал на самой его конечной точке, напоминая средневековую наяду на пиратских судах…
И откуда нам было знать, что именно на этом уютном островке и именно в точке нашей предполагаемой высадки расположилась… парочка. И понятно, с какой целью. Как говорят знающие люди, таких целей у нынешней молодёжи может быть ДВЕ. Это или сам ПРОЦЕСС, или процесс с целью изготовления потомства. Причём в любом случае ЭТО сопровождается весьма приятными ощущениями, но одно условие должно быть соблюдено: как можно тщательнее ЗАНЫКАТЬСЯ в кущи, в бурелом (если, конечно, твои друзья не позаботились о тебе и не подсуетили холостяцкую квартирку на время).
Но квартирка — это одно, а тут — природа, солнышко, птички, милая под боком несёт какую-то обычную ерунду… в общем — романтика.
И теперь представьте себе картинку «от Левитана» — уютный крохотный островок, со всех сторон нависает высокий тростник, НИ ДУШИ на …надцать км вокруг, и Он Её уже «приговорил» и взобрался на эту самую вершину Любви… и всё поплыло перед глазами…
… И в этот же самый миг над головой у них возникает… нос нашей лодки (дело ведь — в половодье, вода высокая!) и на ней… НИКОЛАЙ КАРАЧЕНЦОВ (!!!) в одних трусах…
Как говорят специалисты — ТОПЛЕС!
Скажите честно, а вы бы не двинулись мозгами, если бы подобное случилось с вами?!
Когда не ожидаешь НИКОГО рядом, и ты — на седьмом небе, и в целом мире только Ты и Она… И тут вдруг — БАХ! — И Караченцов! Откуда? С неба? Или напекло мозги?
…Коля глянул на парочку сверху и мгновенно просёк ситуацию:
— Полный назад! — скомандовал он, и наш баркасик послушно выполнил команду.
— Да-а-а! Так и импотентом недолго стать, — сказал кто-то негромко, когда мы уже отплыли.
Халява небесная
Дело было лет семь назад. Пригласили моего друга Колю Караченцова с гастролями в далёкую страну Австралию, ну а он пригласил меня. Как друга, аккомпаниатора и автора более тридцати песен из его репертуара.
Короче, сели мы на роскошный лайнер, стартанули, осмотрелись, и тут вдруг Коля поник духом в ПЕРВЫЙ раз. А всё потому, что первая остановка — в ОАЭ аж через шесть часов… А что такое шесть часов для курильщика с многолетним стажем, коим является Николай! Шесть часов — и ни одной сигареты! Дальше — хуже! Дубай — Сингапур, ещё сколько-там часов… и снова ни единой сигаретки! А впереди отрезок Куала Лумпур — Мельбурн! И это — целых семь часов! Мне-то что?! Мне-то пофигу, а вот Колян…
В общем, только мы сели в Сингапуре, как Коля потащил меня искать SMOKING AREA, а по-нашему курительную комнату. И мы её НАШЛИ!
Вообразите отдельно взятый крохотный дурдом посреди огромного аэропорта, в виде комнатки десять на десять метров, где НИЧЕГО не видно из-за плотного (не то слово!) табачного дыма, где находятся десятка два не видящих друг друга мужиков, которые, сопя и кашляя, давятся никотином, и посреди всего этого кошмара… сидит на стуле чей-то маленький мальчик в томительном ожидании своего малахольного папочки.
После тринадцатичасового воздержания Коля припал к любимой «Приме», как младенец к мамкиной сиське. Вскоре глаз его прояснился, пропала озабоченность, и я понял: он готов и дальше переносить трудности аж до Мельбурна.
Нам сменили аэрофлотовский самолёт на самолёт с кенгуру, дальше было «Fasten belts!», и — вперёд на юг! Примерно час летели нормально, но потом Коля опять заскучал, заворочался в кресле и ко мне:
— Вова! А может — по пять капель, раз уж смолить нельзя?!
А у меня как раз с собой (тогда ещё погранцы не особо пили кровь при досмотре) в ручной клади тихо спала пляшка «Рябиновой на коньяке», коя была тут же извлечена и уже готова была к скромному разлитию… Как вдруг коршуном подкравшаяся стюардесса возраста «поздний Бальзак» что-то гневно пророкотала и… моя «Рябиновая» оказалась у неё в руке. Откуда и не вернулась.
И тут Коля упал духом во ВТОРОЙ раз.
— Да-а-а! — протянул он. — И за что ТАКУЮ газель держат в стюардессах? Наверно, за её нюх! Или идут на рекорд имени товарища Гиннесса! Мол, единственная в мире стюардесса, лично знавшая королеву Викторию.
…Я оставил Колю упражняться по поводу биографии мегеры, а сам отправился к ней с достаточно хамской целью выяснить, употребит ли она мою «Рябиновку» САМА или всё ж таки поделится с экипажем по прибытии в Мельбурн. И тут, как это порой бывает в экстремальных ситуациях, ко мне на помощь пришёл… английский язык. Да-да, тот самый английский, благополучно забытый после школы и вуза, но который вдруг неожиданно сам по себе возник из глубин сознания. И на котором я довольно понятно стал излагать «девушке» свои претензии.
— Мадам, — сказал я, — вы достаточно дерзко подошли к двум джентльменам, которые являются алкоголиками-ПРОФЕССИОНАЛАМИ высочайшего класса, которым доверено защищать честь своей страны в Высшей Алкогольной Лиге (это что-то наподобие вашей хоккейной НХЛ) и у которых вы отобрали пляшку РОДНОГО национального напитка.
…Ну и дальше — в таком же духе. Мегера выслушала меня молча, потом вдруг… улыбнулась. И сказала примерно следующее:
— У нас в авиакомпании действительно запрещено употреблять спиртное. Но только принесённое с СОБОЙ. А для господ алкоголиков у нас на борту есть ШИРОЧАЙШИЙ выбор самых различных напитков из разных стран, в том числе и ваша «Столичная». И всё это — «FRE-E-E-E-E!» (перевожу для малограмотных: «ФРИ» по-английски означает «ХАЛЯВА!»).
Ну не мог же я прийти к Коле и вот так вот просто прояснить ситуацию!
Я подошёл к его креслу с уставшим видом типа «Хрущёв после переговоров с Никсоном» и сказал, отдуваясь:
— Ну, стерва попалась редкая! Но ты ж меня знаешь, Колюня, своего другана-фулюгана! Я ж и мёртвого уболтаю! Дывысь!! — и я широким жестом распахнул перед опешившим Колей вид на проход, по которому важно шествовала «подружка королевы Виктории» с подносом, уставленным горой бутылок.
«Девушка» не соврала мне: тут были и «Чивас», и «Мартини», и «Курвуазье», и… А венчала всё это безобразие наша родимая «Столичная», как положено — потная и со слезой.
Дальше приятно изумлённая публика наблюдала радость дегустирования всего ЭТОГО двумя слегка помятыми джентльменами и, возможно, печально удивлялась ёмкости наших желудков и выносливости печени. И это был ЕДИНСТВЕННЫЙ случай, когда Николай ни разу не вспомнил о своей любимой «Приме».
Ну а то, что мы по прилёте в Мельбурн оставили в самолёте Колину дорогущую гитару и мой концертный костюмчик, кои нам позднее нашли, так это всё — мелочи. Главное, что когда летели — ХОРОШО СИДЕЛИ!
А вот когда УЛЕТАЛИ из Австралии — вот тогда и вляпались ПО ПОЛНОЙ.
Но об этом — в следующий раз!
