Новая стратегия развития здравоохранения в России не имеет отношение к реальности, считает автор телеграм-канала «Глебсмит» – политолог Глеб Кузнецов. По его оценке, сфера медицины в таких условиях продолжит меняться исключительно под давлением кризисов и дефицитов.
РИА «Новый День» приводит публикацию эксперта полностью:
8 декабря 2025 года утвердили новую Стратегию развития здравоохранения. Третий день под впечатлением нахожусь. Документ представляет собой образцово-показательный пример того, что я называю «кризисом осмысления» – текст, симулирующий стратегическое планирование, но не имеющий связи с реальностью. Фактически, это список пожеланий имениннику на детском дне рождения. Чтобы и красивым, и умным, и успешным, и богатым наш малыш рос.
Отсутствие выбора
Стратегия – это приоритеты. Приоритеты означают отказ от чего-то. В документе нет ни одного «или-или». Всё будет развиваться одновременно, бесконфликтно, без ограничений. Технологический суверенитет, персонализированная медицина, всеобщая доступность, цифровизация всего и вся, рост обеспеченности кадрами почему-то на душу населения, а не там, где они нужны – каждое направление требует ресурсов и конфликтует с другими на всех уровнях.
Игнорирование реальности
Слово «демография» отсутствует. Структура смертности не упомянута ни разу – при том, что это ключ к пониманию проблем здравоохранения и определения приоритетов его развития. Зато «благоприятная среда» и «здоровый образ жизни» – повсюду.
Психическое здоровье – одна из ключевых причин утраты трудоспособности в среднем возрасте – ноль. Экономика здравоохранения, удорожание лечения, генная терапия по два миллиона долларов за инъекцию и Car-T за миллион – ноль. Конфликт между «всё бесплатно» и реальными бюджетами – не существует. Гармонизация платного и бесплатного сектора здравоохранения – нет такой буквы.
Разрыв между угрозами и показателями
Угроза названа – показателя нет. «Зависимость от иностранного сырья» в списке угроз, но нет метрики её снижения. «Старение населения» – вызов, но нет показателей готовности к нему. Показатели подобраны под отчётность: «100% медорганизаций вовлечены в проекты производительности». Измерение «активностей», не результатов.
Одновременно: рост числа врачей, двадцатикратный рост телемедицины, ИИ везде, повышение производительности. Извините, но, если технологии работают – врачей нужно меньше. Если врачей нужно больше – технологии не работают. Документ не выбирает, а перечисляет все, что нравится.
Подмена проблемы
«Обеспеченность врачами» – цель. Но человек в райцентре не попадает к специалисту не из-за нехватки врачей в стране. Москва – 70 врачей на 10 тысяч, село – 15. Проблема в распределении, структуре, маршрутизации. Документ предлагает «больше врачей» – ответ из 1975 года. Зато понятно, откуда взялся закон про обязательные отработки –отчитаться об «увеличении числа врачей на душу населения».
Регуляторный вакуум
ИИ упомянут пять раз – каждый раз «внедрять» и «развивать». Ни слова о регулировании: кто отвечает за ошибку алгоритма, как сертифицировать, как обновлять модели, каков правовой статус рекомендации ИИ. Стратегия обещает ИИ, но не создаёт условий для его легального существования. А именно регуляторка – ключ к проблеме внедрения ИИ.
Треть текста – самопохвала
Раздел о «состоянии» – перечисление достижений предыдущего периода. Построено, оснащено, охвачено. Без сравнения с целями, без оценки эффективности. Формулировки достаточно расплывчаты, чтобы любой исход объявить успехом. Показатели достаточно процедурны, чтобы их нельзя было не выполнить.
Наука без содержания
Технологии перечислены списком – биопечать, генетическое редактирование, нейроинтерфейсы. Где Россия сейчас, каков разрыв с лидерами, что реалистично, а что нет – не сказано. Нет приоритизации (всё важно = ничего не важно), нет оценки научного потенциала, нет механизма трансфера из лаборатории в клинику, нет связи науки с регуляторикой, нет моделей финансирования. Путь от идеи до пациента в реальности – 10 лет проблем в каждой точке. Стратегия: «развитие наукоёмких технологий по перспективным направлениям».
Ну а пока стратегия не описывает ничего из реальной жизни, здравоохранение продолжит меняться под давлением кризисов и дефицитов. А не благодаря программным документам Минздрава и не в соответствии с ним.
Москва, Анастасия Смирнова