Фраза Гегеля «Что разумно, то действительно, и что действительно, то разумно» на первый взгляд звучит как оправдание всего сущего: раз война или несправедливость существуют, значит, они разумны? Но такой примитивный вывод — глубокая ошибка, искажающая всю мысль философа. Давайте разберемся, что на самом деле имел в виду великий диалектик Гегель.
Контекст и истинный смысл
Эта знаменитая формула предваряет «Философию права» (1820 г.) — труд, посвященный анализу общества, государства и свободы. Гегель писал его в эпоху после Наполеоновских войн, когда Европа пыталась осмыслить драматические перемены. Фраза стала своеобразным эпиграфом ко всей его философской системе.
Ключ к пониманию — в немецких словах «wirklich» (действительное) и «vernünftig» (разумное). Для Гегеля «действительность» (Wirklichkeit) — это не синоним «существования» или «фактичности». В мире много случайного, преходящего, необоснованного — это лишь «наличное бытие». Действительность же — это воплощенная необходимость, сущность, реализовавшая себя через закономерное развитие. Это мир, взятый в его глубинной логике, а не в поверхностном хаосе событий.
Таким образом, разумно не все, что есть, а только то, что соответствует высшей логике мирового развития — Абсолютной Идее. И наоборот: разумное (например, идея свободы или справедливости) не остается абстракцией, а с необходимостью стремится воплотиться в действительности — в законах, учреждениях, нравственных нормах.
Примеры для ясности
Возьмем государство. Случайный, деспотичный режим — это просто «существование». Но государство как воплощение идеи свободы, с продуманными законами и институтами, — это «действительность», оно разумно по своей сути. Или наука: набор разрозненных наблюдений — это еще не наука. Но научная теория, выстроенная на внутренних логических принципах и проверенная практикой, — это разумная действительность.
Таким образом, Гегель не призывает мириться с несовершенством мира. Он утверждает, что в самой основе мироздания заложен разумный порядок, который постепенно раскрывается в истории. Задача философа — не сочинять утопии, а понять логику этого раскрытия в уже существующих формах жизни.
Развитие идеи
После Гегеля существовали влиятельные направления и мыслители, которые в преобразованном виде развивают сходные интуиции, переосмысливая понятия «разумного» и «действительного». Их можно условно разделить на несколько лагерей.
1. Неомарксисты и критическая теория: разумность как историческая возможность
Здесь самый прямой наследник — Георг Лукач. В «Истории и классовом сознании» он переработал гегелевскую диалектику, применив ее к обществу. Действительность капитализма предстает не как нечто естественное и вечное, а как «овеществленная» (реифицированная) форма, которая кажется неизменной, но на деле исторична. Разумным же, с точки зрения Лукача, является пролетарское классовое сознание, способное постичь тотальность социальных процессов и преодолеть это овеществление. Таким образом, разумное — это не наличная действительность капитализма, а имманентная ей историческая возможность ее собственного снятия и перехода к более свободному обществу.
Представители Франкфуртской школы (Макс Хоркхаймер, Теодор Адорно, поздний Юрген Хабермас) также работали с этим наследием, но более критически. Они исследовали, как «разум» (инструментальный, технический) стал частью иррациональной «действительности» тотального господства. Их проект — поиск «разума», способного к критике и эмансипации, который пока не стал действительным, но должен им стать. Хабермас, с его теорией коммуникативного действия, ищет разумное начало в самой структуре человеческого языка и взаимодействия, которое может стать основой для подлинно рациональной (разумной) социальной организации.
2. Неогегельянцы и системные теоретики: разумность как системная связность
Здесь можно назвать Чарльза Тейлора. Канадский философ, глубокий интерпретатор Гегеля, в своих работах (например, «Источники самости») развивает идею, что наша идентичность и социальная действительность формируются в рамках «горизонта смысла» — систем ценностей, языков, практик. Разумность здесь — это не формальная логика, а способность адекватно ориентироваться, понимать и артикулировать смыслы внутри этих исторически сложившихся «горизонтов». Действительное (наша моральная, социальная жизнь) обладает внутренней рациональной структурой, которую философия призвана эксплицировать.
В ином ключе действует Никлас Луман. Его системная теория, безусловно, не гегельянская, но она наследует важный принцип: действительное (в его случае — общество как аутопойетическая система) обладает собственной внутренней рациональностью и логикой (коды «имеет/не имеет» в экономике, «правовое/неправовое» в праве и т.д.). Задача науки — не оценивать эту логику с внешней моральной позиции, а реконструировать ее имманентные правила. В этом есть отзвук гегелевского «понять то, что есть».
3. Аналитические философы: разумность в структуре опыта и языка
Некоторые направления в аналитической философии, особенно связанные с реабилитацией холизма и отказа от жесткого эмпиризма, приходят к схожим выводам.
Уилфрид Селларс с его критикой «мифа о данном» утверждал, что любое восприятие и знание всегда уже «нагружено» концептуальными схемами. То, что мы считаем «непосредственной действительностью» чувственного опыта, на самом деле опосредовано разумными (концептуальными) структурами. Нет «чистого» данного, есть только уже осмысленное.
Джон Макдауэлл, развивая эту линию, прямо апеллирует к Гегелю. В книге «Разум и природа» он утверждает, что человеческий опыт — это единое пространство причин (природы) и смыслов (свободы). Наша воспринимаемая действительность уже рационально структурирована, она открыта для спонтанности нашего понятийного мышления. Это очень близко к гегелевской идее, что дух обнаруживает себя в мире
1. Гегель Г.В.Ф. Философия права. М.: Мысль, 1990.
2. Ильин И.А. Философия Гегеля как учение о конкретности Бога и человека. СПб.: Наука, 1994.
3. Овсянников М.Ф. Философия Гегеля. М.: Соцэкгиз, 1959.
4. Лукач Д. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества. М.: Наука, 1987.
5. Пушкарев Б.С. «Действительное разумно»: Опыт прочтения гегелевского афоризма // Вопросы философии. 1995. № 5.
6. Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.: Весь Мир, 2003.
7. Тейлор Ч. Источники самости: Становление современной идентичности. М.: Дом интеллектуальной книги, 2018.
8. Макдауэлл Дж. Разум и природа // Логос. 2006. № 2 (53). С. 23-48.
9. Селларс У. Эмпиризм и философия сознания // Логос. 2004. № 5 (44). С. 231-256.
10. Луман Н. Общество общества. В 4-х кн.