Равная оплата за равный труд — звучит справедливо, правда? Но что, если вы случайно узнаёте, что человек рядом с вами получает значительно больше за те же обязанности? И дело не в опыте или квалификации. История Екатерины о том, как зарплатное неравенство разрушило её лояльность к работодателю.
Четыре года назад я устроилась в крупную российскую IT-компанию на должность продакт-менеджера. Компания была известная, с громкими проектами, хорошим соцпакетом и репутацией прогрессивного работодателя. Я была на седьмом небе от счастья.
Зарплата была выше рынка — 180 тысяч рублей на руки плюс годовой бонус. Для девушки в 28 лет без управленческого опыта это были отличные деньги. Я вкладывалась в работу на все сто, задерживалась допоздна, брала дополнительные задачи, росла профессионально.
Через год в нашу команду взяли ещё одного продакт-менеджера — Дмитрия. Мы с ним быстро нашли общий язык, работали над соседними продуктами, часто пересекались по задачам. Уровень ответственности и сложность проектов у нас были примерно одинаковые.
Дима оказался классным специалистом и приятным человеком. Мы вместе обедали, обсуждали рабочие вопросы, иногда ходили на профессиональные конференции. Я считала его коллегой и другом.
Всё изменилось полгода назад. Мы с Димой работали над презентацией для руководства, и ему нужно было отлучиться на встречу. Он попросил продолжить оформление слайдов на его компьютере, так как там были исходники.
Когда я работала, пришло уведомление на почту — письмо от HR с темой «Изменение в структуре компенсации». Я не хотела читать чужую почту, но письмо открылось автоматически, когда я случайно кликнула мышкой.
И там чёрным по белому было написано: «Уважаемый Дмитрий, ваша новая зарплата с 1 июля составит 260 000 рублей». Это было на 80 тысяч больше моей текущей зарплаты. На 40% больше. За ту же работу.
Я была в шоке. Сердце колотилось, руки дрожали. Я быстро закрыла письмо, доделала слайды и ушла к себе. Весь оставшийся день не могла сосредоточиться на работе.
Я пыталась найти рациональное объяснение. Может, у Димы больше опыта? Но мы с ним одного возраста, и на прошлой работе он проработал столько же, сколько я на своей. Может, он ведёт более важные проекты? Но нет, мы оба работали над стратегическими продуктами компании, примерно одинакового масштаба.
Может, он просто лучше договорился при трудоустройстве? Возможно. Но я тоже торговалась, когда получала оффер. И за четыре года работы мне дважды поднимали зарплату — сначала до 200, потом до 220 тысяч. Я считала это справедливым ростом.
Но почему изначально ему предложили больше? И почему его зарплата растёт быстрее? Я начала вспоминать детали. Дима пришёл на 200 тысяч, хотя у него на тот момент было меньше опыта в продуктовой роли, чем у меня. За два года его зарплату подняли уже дважды — до 240, а теперь до 260.
***
Я решила поговорить с моим непосредственным руководителем — Алексеем. Он всегда был открыт к диалогу, и я надеялась на честный разговор.
Я начала издалека: спросила, довольны ли они моей работой, какие у меня перспективы роста. Алексей расхвалил мою эффективность, сказал, что я ценный сотрудник и компания рассчитывает на меня в долгосрочной перспективе.
Тогда я набралась смелости и спросила напрямую: «Алексей, я случайно узнала, что мой коллега на аналогичной позиции получает значительно больше. Можете объяснить, с чем это связано? Я хочу понять, что мне нужно сделать, чтобы выйти на такой же уровень компенсации».
Повисла неловкая пауза. Алексей явно не ожидал такого вопроса. Он начал мяться, говорить общие фразы про то, что зарплата — это конфиденциальная информация, что каждый случай индивидуален, что на размер зарплаты влияет множество факторов.
Я не отступала: «Хорошо, давайте про меня конкретно. Что мне нужно сделать, чтобы получать те же деньги за ту же работу?»
Алексей вздохнул и сказал: «Екатерина, понимаешь, Дмитрий... он более настойчив в переговорах. Он активно запрашивает повышения, аргументирует свою позицию. Ты же более... скромная в этих вопросах».
Я вышла из кабинета в ярости. Значит, дело не в качестве работы. Не в результатах. Не в вкладе в компанию. Дело в том, что Дима «более настойчив», а я «более скромная».
Переведу на простой язык: я делаю ту же работу качественно и эффективно, но мне платят меньше, потому что я не навязываюсь с требованиями повышения каждые полгода. Потому что я надеялась, что справедливая компания сама заметит мой вклад и оценит по достоинству.
Я начала анализировать ситуацию глубже. Вспомнила, что когда я устраивалась, HR сказала: «Мы готовы предложить 180 тысяч». Я попросила 200, мне сказали, что это потолок для моего уровня, и я согласилась на 180, рассчитывая на быстрый рост.
Диме, как я узнала потом из разговоров, сразу предложили 200. Он, очевидно, тоже торговался и получил эти деньги без проблем.
***
Через неделю я написала официальное письмо в HR с запросом пересмотра моей зарплаты. Подробно описала свой вклад в компанию за четыре года, перечислила успешные проекты, привела метрики роста продуктов, за которые я отвечала. Попросила поднять зарплату до 260 тысяч, приведя её в соответствие с рыночным уровнем и уровнем коллег на аналогичных позициях.
Ответ пришёл через две недели. HR написала, что они ценят мой вклад, но текущая зарплата соответствует моему уровню и обязанностям. Они готовы рассмотреть повышение до 240 тысяч в рамках следующего цикла пересмотра зарплат — то есть через полгода.
240 тысяч. Через полгода. В то время как Дима уже получал 260, и его зарплата тоже вырастет к тому моменту.
Я поняла, что играю в игру, где правила изначально не в мою пользу. Даже когда я начала «настойчиво требовать», как советовал Алексей, мне предложили меньше, чем есть у коллеги сейчас. И это после того, как я работаю в компании вдвое дольше.
Я решила честно поговорить с Димой. Мы встретились после работы, и я прямо сказала, что случайно узнала о разнице в наших зарплатах. Я не обвиняла его — в конце концов, это не его вина, что он умеет лучше договариваться. Мне просто нужно было понять, как так вышло.
Дима был откровенен. Он сказал, что действительно активно торговался при трудоустройстве и настаивал на повышениях. Но ещё он добавил кое-что важное: «Знаешь, Катя, я в целом замечаю, что мужчинам в нашей компании легче даются повышения. Не знаю, совпадение это или нет, но факт».
Я задумалась. И правда, если посмотреть на зарплатную сетку нашего отдела (насколько мне было известно из разговоров), все мужчины-продакты получали в среднем больше, чем женщины. Объяснения были разные — кто-то давно работает, у кого-то уникальная экспертиза. Но общий паттерн был очевиден.
***
Я начала искать новую работу. Не из мести, не из обиды. Просто потому, что осознала: в этой компании меня не ценят по заслугам. И сколько бы я ни старалась, эта разница никуда не денется.
Поиск занял три месяца. Я получила несколько офферов, и в итоге выбрала компанию, которая предложила 290 тысяч рублей плюс опционы. Это было на 30% больше моей старой зарплаты и на 12% больше, чем получал Дима.
Когда я написала заявление об увольнении, Алексей был удивлён. Он пытался меня удержать, предложил поднять зарплату до 270 тысяч. Я отказалась. Потому что дело было уже не в деньгах. Дело было в том, что мою ценность признали только когда я решила уйти.
HR на выходном интервью спросила, что стало причиной ухода. Я честно рассказала про зарплатное неравенство, про то, что чувствовала себя недооценённой, про систему, в которой нужно постоянно требовать, чтобы получить справедливую оценку своего труда.
Она кивала, делала пометки, говорила, что это важный фидбэк. Но я знала, что ничего не изменится. Потому что система работает так, как работает. И если ты не вписываешься в её правила — ты проигрываешь.
Прошло три месяца с моего ухода. Я счастлива на новом месте. Работа интересная, коллектив адекватный, и главное — я знаю, что меня оценили по рыночным меркам с самого начала, а не потому, что я настойчиво требовала.
Дима до сих пор работает в старой компании. Мы иногда переписываемся. Он говорит, что после моего ухода они взяли нового продакта — девушку, и ей сразу предложили 250 тысяч. Может, мой уход и фидбэк действительно что-то изменили. Или просто новый найм потребовал рыночной зарплаты.
***
Главный урок, который я вынесла: не жди, что твою ценность признают автоматически. Рынок труда — это переговоры, и в этих переговорах нужно уметь защищать свои интересы. Молчаливая надежда на справедливость часто оборачивается разочарованием.
Второй урок: если компания ценит тебя только под угрозой ухода — это не твоя компания. Здоровая рабочая среда — это место, где твой вклад замечают и оценивают проактивно, а не реактивно.
Третий урок: не бойся менять работу, если чувствуешь несправедливость. Лояльность к работодателю прекрасна, но только если она взаимна. Односторонняя лояльность — это просто эксплуатация твоей привязанности.
Теперь я регулярно мониторю рынок, знаю свою стоимость и не боюсь её озвучивать. И если где-то меня снова попытаются недооценить — я просто пойду туда, где моя работа будет оплачена по достоинству.
А вы сталкивались с ситуацией, когда узнавали, что коллега получает больше за ту же работу? Как вы поступили — остались и боролись за повышение или ушли искать справедливость в другом месте?
Вам может быть интересно:
Синдром самозванца: почему успешные люди чувствуют себя обманщиками
Тест: Как вы реагируете на стресс? Узнайте свой тип защитной реакции
Синдром отличника во взрослой жизни: когда успех превращается в проклятие
Нелюбимый ребёнок в семье: как родительский фаворитизм влияет на всю жизнь