Когда в семье несколько детей, родители часто говорят, что любят всех одинаково. Но что делать, если на деле один ребёнок получает квартиру и машину, а второму твердят про самостоятельность? История Марины из Санкт-Петербурга о том, как неравное отношение в детстве превращается в конфликт во взрослой жизни.
Я выросла в обычной семье среднего класса. Папа работал инженером, мама — учителем. Денег хватало на всё необходимое, иногда оставалось на небольшие радости. У меня есть брат Игорь, он младше меня на пять лет.
С детства я замечала разницу в отношении. Игорю позволялось больше, его баловали, закрывали глаза на двойки и прогулы. Мне же с малых лет твердили: «Ты старшая, ты должна быть примером». Я училась на отлично, помогала по дому, сидела с братом, пока родители работали.
Когда я поступила в университет, родители сказали, что платное обучение не потянут — иди на бюджет или работай сама. Я поступила на бюджет, но подрабатывала официанткой, чтобы хоть как-то иметь карманные деньги. Родители помогали по минимуму, говорили, что пора становиться самостоятельной.
Через пять лет, когда поступал Игорь, ситуация была другой. Не прошёл на бюджет? Ничего страшного, заплатим. Нужен ноутбук для учёбы? Вот тебе последняя модель. Хочешь снимать квартиру, чтобы не ездить из пригорода? Давай поможем с арендой.
После университета я устроилась на работу, снимала комнату, копила на собственное жильё. Это было непросто — цены на недвижимость росли быстрее, чем мои накопления. Родители советовали «не спешить», «подождать», но реальной помощи не предлагали.
Игорь тем временем закончил университет, начал работать программистом. Зарплата у него была выше моей, но он продолжал жить с родителями и ни в чём себе не отказывал — новый iPhone каждый год, путешествия, рестораны.
А потом родители объявили новость: они решили купить Игорю квартиру-студию в новостройке. «Мужчине нужно своё жильё, чтобы создать семью», — объяснила мама. На мой вопрос, почему тогда мне не помогли, она ответила: «Марина, ну ты же девочка, ты выйдешь замуж, муж обеспечит».
Я была в шоке. В 21 веке мне всерьёз сказали, что женщина должна рассчитывать на мужа, а не на собственные силы. При этом я уже пять лет жила отдельно и справлялась сама, а Игорь в свои 25 лет ни разу не оплатил коммунальные услуги.
Я попыталась спокойно обсудить это с родителями. Сказала, что чувствую несправедливость, что мне тоже нужна была помощь, когда я начинала жизнь. Что больно видеть такую разницу в отношении.
Папа отмахнулся: «Не завидуй брату, это некрасиво». Мама включила обиженную: «Мы тебя плохо воспитали, раз ты такая неблагодарная. Мы вас обоих любим одинаково, просто у Игоря обстоятельства сложились так».
Какие обстоятельства? То, что он мужчина? То, что он младший и более удобный ребёнок, который не спорит и не задаёт неудобных вопросов?
Я поняла, что разговор бесполезен. Они искренне не видят проблемы в своём поведении. Для них это нормально — дочь пусть сама пробивается, а сыну надо помочь.
После этого разговора я приняла решение дистанцироваться. Не рвать отношения полностью, но и не поддерживать иллюзию тёплой семейной близости. Я звонила по праздникам, приезжала на важные даты, но не делилась личным и не просила помощи. Зачем, если знаешь, что в ответ услышишь очередную лекцию о самостоятельности?
Тем временем я продолжала работать, копить, развиваться. Сменила профессию на более высокооплачиваемую, прошла курсы, взяла ипотеку на однокомнатную квартиру. Да, это было тяжело. Да, первые годы я жила очень скромно. Но я сделала это сама.
Игорь же получил квартиру, потом родители помогли ему с ремонтом, купили машину на свадьбу. Его жена родила ребёнка, и бабушка с дедушкой, конечно, с радостью помогали и деньгами, и временем.
У меня тоже родился сын, но помощи от родителей я почти не видела. Пару раз посидели с внуком, но когда я намекнула, что было бы здорово помочь с коляской (у Игорева ребёнка их было три), мама сказала: «Марина, мы уже пенсионеры, у нас пенсия маленькая».
А потом случилось то, чего я не ожидала. Папе потребовалась дорогостоящая операция. ОМС покрывал лишь часть, нужно было доплатить около 300 тысяч рублей. Родители позвонили мне и Игорю с просьбой помочь.
Я спросила, сколько может дать Игорь. Оказалось — 50 тысяч. У него недавно родился второй ребёнок, жена в декрете, ипотека за новую квартиру побольше (родители помогли с первым взносом, но ежемесячные платежи теперь на нём). В общем, у него нет денег.
Родители попросили меня дать 250 тысяч. «Марина, ты же зарабатываешь хорошо, у тебя нет маленьких детей, ты справишься», — сказала мама. Снова я должна была справиться сама. Точнее, помочь всем остальным справиться.
Я сказала «нет». Объяснила, что могу дать столько же, сколько и Игорь — 50 тысяч. Остальное пусть ищут другими способами.
Разразился скандал. Родители обвинили меня в чёрствости, в том, что я не ценю семью. Игорь написал гневное сообщение о том, что я эгоистка, которая готова подвести отца в трудную минуту из-за старых обид.
Я ответила просто: «Вы всю жизнь учили меня справляться самой. Вот я и справляюсь — со своими возможностями и ресурсами. Игорь получил от вас в разы больше, чем я. Пусть теперь он возвращает эту помощь».
Маме я отдельно написала: «Когда мне было тяжело, ты говорила, что у вас пенсия маленькая. У меня тоже есть ребёнок, ипотека, которую я плачу одна, без вашей помощи. Я не могу отдать последние накопления, извините».
Родители всё-таки нашли деньги на операцию. Взяли кредит, попросили у дальних родственников. Папа перенёс операцию хорошо, восстанавливается. Но отношения со мной теперь натянутые.
Мама при каждом звонке упоминает, как я их подвела. Игорь вообще перестал общаться, заблокировал в соцсетях. Некоторые родственники тоже осудили меня — мол, как можно отказать родителям в такой ситуации.
Мне больно. Конечно, больно. Я не бездушная, я переживаю за папу и хотела бы помочь. Но я не могу постоянно быть той, кто должен всем и всегда, в то время как другие члены семьи живут в комфорте за счёт родительской поддержки.
Прошло полгода. Я не жалею о своём решении. Да, это было тяжело психологически. Но я поняла важную вещь: нельзя требовать от человека жертв, если ты сам для него ничего не делал.
Родители вложились в Игоря — квартира, машина, помощь с детьми, постоянная финансовая поддержка. Это их выбор, и это нормально. Но тогда логично, что именно он должен быть главной опорой в трудную минуту, а не я, которой всегда говорили «справляйся сама».
Я не отказалась помочь совсем — я дала столько, сколько могла без ущерба для своей семьи. И это честно. Я не обязана жертвовать своей финансовой стабильностью ради родителей, которые годами игнорировали мои потребности.
Некоторые друзья говорят, что я слишком обидчива, что нужно было забыть старые обиды и помочь в полную силу. Но это не просто обиды. Это паттерн отношений, который формировался десятилетиями. И я имею право защищать свои границы, даже если это касается родителей.
Сейчас я живу своей жизнью. Продолжаю работать, воспитываю сына, плачу ипотеку. Без помощи, но и без чувства вины за то, что не оправдала чьих-то ожиданий. Это моя жизнь, и я сама решаю, на что мне тратить свои ресурсы.
Как вы считаете, должны ли дети помогать родителям, даже если те проявляли явное неравенство в отношении к детям? Или каждый имеет право защищать свои границы независимо от родственных связей?
Вам может быть интересно:
Синдром самозванца: почему успешные люди чувствуют себя обманщиками
Тест: Как вы реагируете на стресс? Узнайте свой тип защитной реакции
Синдром отличника во взрослой жизни: когда успех превращается в проклятие
Нелюбимый ребёнок в семье: как родительский фаворитизм влияет на всю жизнь