«На прослушивании в музыкальной школе мне сказали, что у меня нет ни слуха, ни голоса, ни чувства ритма и вообще мне не надо заниматься музыкой в принципе. Я всегда был асоциальным типом. Сейчас я к этому проще отношусь, а раньше сильно не любил чужих людей. А на прослушивании какой-то чужой дядя, которого я не знаю, что-то мне говорит – спой песенку, простучи ритм... я впал в ступор и вообще не смог сделать ничего. И меня не приняли. Но я сказал, что все равно хочу играть на гитаре, давайте найдем место, куда меня возьмут. Я пошел в первый класс в 6 лет в Ростове-на-Дону. Мы жили на окраине города, за нашим домом уже только кукурузное поле и кладбище. Но в образовательной школе оказался кружок гитары, куда брали всех подряд. Учили семиструнной гитаре, но мне было все равно. Я тогда не понимал разницу, просто хотел учиться играть. Получаться стало сразу, через полгода после начала обучения я уже играл на каком-то концерте. Потом мы переехали в Электрогорск в Подмосковье, там не было