Глава шестая. Эпизод первый.
Перенапряжение последних дней, выпитая чашечка свежезаваренного кофе на триста грамм и две выкуренные подряд сигареты совсем не вовремя вызвали слабую аритмию. Сердечко застучало с явными перебоями, плюсом сосудистое накатило, но я по-обыкновению зацикливаться на этом не стал. Не в первый раз за последнее время случается такое и я списывал данную симптоматику на осложнения после действия сыворотки Гршкара.
По-хорошему надо бы пройти медкомиссию. Послушать, что доктора скажут. Но сейчас на это совсем нет времени. Всё потом. Когда разгребём навалившиеся проблемы по спасению мира. И если доживу, конечно же. С моей профессией строить долгие планы затея неблагодарная.
В общем, кофеин с никотином сделали своё дело, и из дома я вышел слегка нервозный и не в меру возбуждённый. Тело так и норовило перейти на ускоренный шаг и в тоже время, благодаря аритмии, ощущался некий дискомфорт и общая слабость. Чувствовал себя этаким молодым стариком из сказки Шварца. Если дело и дальше так пойдёт, остаётся одна дорога – в магазин за палками для скандинавской ходьбы.
К чему веду – первоначально планировал добираться до института, где трудился Валентин Арапов, общественным транспортом. Но в итоге передумал и воспользовался личным авто. Мой «Рав-4» сиротливо ютился на парковке у дома, ожидая, когда хозяин наконец-то про него вспомнит. А я и не забывал. Просто после той злополучной аварии обратно за руль не торопился. Сидел где-то под корочкой неосознанный страх, норовивший со временем перерасти в настоящую фобию. По-хорошему нужно глушить его на стадии зачатка. И первую попытку я уже сделал, когда Алина настойчиво попросила меня поработать её личным водителем. Тогда с приступом панической атаки я смог справиться. Надо бы закрепить результат. Тем более повод для этого имелся.
Самое простое, как оказалось, было сесть в машину и вставить ключ в замок зажигания. А вот чтобы повернуть его… тут ладошки и вспотели. Первая мысль была – ну его на хрен, я и пешком неплохо гуляю. Пришлось через силу подавить в себе малодушие и себе же напомнить, что я не в библиотеке работаю. Вполне может получиться так, что от того смогу ли я управлять машиной будет зависеть моя жизнь.
Тонометр с собой не взял, но и без него чувствовал, что пульс подскочил уже за сотню, вместе с давлением. И всё на фоне аритмии. Как после этого меня назвать? Только придурок. Нашёл время для экспериментов. Захотел на машинке прокатиться.
Бесконечно долгих две минуты я боролся с искушением выйти и послать всё к чёртовой бабушке. В конце-концов, если уж возникнет такая острая необходимость, мало кто откажется помочь хорошему «человеку» с пистолет в руках и подвезти, куда он скажет. Но я себя пересилил и всё ж таки повернул ключ зажигания.
Это послужило неким триггером. Меня сразу резко отпустило, словно и не было только-что панической атаки. Я пару раз глубоко вдохнул-выдохнул и уже уверенно, привычным движением снял машину с ручника и переключил автоматическую коробку передач в режим «Драйв». Всё, поехали.
На встречу со старым приятелем явился без предварительного звонка и договорённости. Не по фен-Шую, конечно, может он занят или его вообще на работе нет, но сразу не сообразил занятый своими личными фобиями. Значит, будем звонить по факту, уже на парковке возле НИИ.
Мне повезло. Валентин оказался на месте и сразу согласился со мной встретиться.
– Здорово, – протянул руку в приветствие Арапов, примостившись на переднем сиденье моей «Тойоты».
– Здоровее видали, – пробурчал я, отвечая рукопожатием.
Валентин обеспокоенно нахмурился.
– Последствия сыворотки правды? Что беспокоит?
Числился за товарищем данная особенность – всё принимал за чистую монету. И в тоже время обладал пытливым, цепким умом свойственным учённым.
– Устал просто. Замотался. Не обращай внимания, – максимально беспечно отмахнулся я. – Скажи лучше, как продвигается работа над антидотом?
Арапов помрачнев, тяжко вздохнул. Ответ более чем красноречивый. Я большой сообразительностью не отличаюсь, но и то понял, что особых подвижек у них не было.
– Мы предположили, что Гршкар не подействовал на тебя на фоне препаратов, которые ты принимал после аварии. Запросили твою медкарту. Посмотрели. Там ничего интересного нет, – развёл руками Валентин. – Обычная при таких случаях процедура лечения и восстановления.
Неутешительная новость. Я, если честно, тоже думал, что всё дело в лекарстве. Выходит, ошибся?!
– А, что показали анализы? Только доходчиво, без ваших умных слов.
– Если просто в двух словах, то у тебя иммунитет к яду. Я сравнил с прошлыми результатами анализов, до аварии у тебя его не было.
Как бы всё сходится. Странно.
– Значит причина всё же в лечение Карского?
– Получается, что так, – согласился со мной товарищ. – Только мы не знаем, какие препараты дали такой эффект. И твой лечащий врач нам этого уже не скажет.
Я тяжело вздохнул. Чертовски жаль было Олега Владимировича. Многому я ему был обязан. Как ни крути, но получается так, что он мне дважды жизнь спас. Первый раз когда после аварии с того света вернул и выходил, второй когда привил иммунитет к сыворотке тэрингов. Врач от Бога. И далеко не факт, что другой на его месте смог бы поднять меня на ноги. А я его в благодарность так подставил.
– Валентин, а ведь Карский меня ни одними таблетками кормил, – при воспоминании о докторе в памяти всплыли дополнительные подробности. – Я несколько месяцев три раза на дню его травяные сборы заваривал. Гадость редкая, но тонизировало крепко.
– Вот с этого места поподробнее, пожалуйста, – заинтересованно повернулся ко мне приятель. – Состав сбора знаешь?
Хороший вопрос. На десять баллов.
– Откуда? – удивлённо воскликнул я. – Получил при выписке целлофановый пакет сушёной травы и наказ пить по графику, не пропускать.
– Понятно, – задумчиво протянул Валентин. – Если Карский серьёзно подходил к своим разработкам, у него должны были остаться записи, дневники или что-то в этом роде. Надо бы поискать у него в квартире.
Разумная идея. Одобрям-с.
– Есть, кому это поручить, не привлекая Казанцева? – понимаю, что прозвучало это так, словно я не доверял своему бывшему другу и по совместительству исполняющему обязанности главы резидентуры аваронцев, но мне было на это глубоко и смачно… Когда на кону стоит жизнь любимой девушки, мне всё равно, что будут думать обо мне или об Руслане.
Однако удивлённый взгляд от Арапова я всё же получил. И полностью его проигнорировал.
– Если нет, могу попросить чистильщиков, – предложил я.
– Ненужно, – отказался Валентин, правильно смекнув, что в подробности моих взаимоотношений с Казанцевым я вдаваться не намерен. – Найду, кому поручить.
В этом я не сомневался. Даже больше, был на сто процентов уверен, что он поедет сам не доверив такое важное дело никому другому. Опять же, ему, как учёному, куда проще разобраться в записях доктора, чем ни черта несведущим в этом оперативникам.
– Тогда не буду тебя больше отвлекать, – я прямым текстом намекнул, что наша беседа подошла к своему логическому завершению. – Это я лентяй, могу часами разговаривать. А у тебя, наверное, каждая минута на счету.
Как-то грубо прозвучало. Я даже мысленно скривился от подобного косноязычия. Услышь я в свой адрес нечто подобное, точно бы обиделся.
Но Валентин видно не обладал столь тонкой душевной организацией. Даже ухом не повёл, словно так и положено было. Вместо этого он повернулся ко мне и с энтузиазмом, как и подобает настоящим фанатам своего дела, удивлённо воскликнул:
– Тебе даже не интересно узнать про «богомола»?
Опаньки. А про эту тварь я как-то благополучно подзабыл. Из головы вылетело напрочь. Купол мы восстановили, на том я и успокоился. А между тем десант чужаков здесь, в Сибири, и пока до конца не ликвидирован.
– Интересно. Рассказывай, – я достал из кармана пачку сигарет. – Не возражаешь?
– И не жалко тебе организм травить? – нет, не упрекнул, скорее высказал свою жизненную позицию приятель.
– Жалко помирать здоровым, – парировал я и пояснил: – С такой работай, как у меня, это может случиться в любую минуту.
– Как знаешь.
Вот именно. Хорошо когда тебя понимают.
– Я аккуратно. В открытое окно.
Делать из друга пассивного курильщика я не хотел, но самому курить в последнее время хотелось всё чаще. А так хоть какой-то компромисс.
– Вот теперь рассказывай, – прикурив, я выпустил в окно первую струйку дыма. – Весь во внимании. Только без ваших заумных слов. Мне, пожалуйста, попроще и доходчивей.
Валентин усмехнулся, чувствуя своё интеллектуальное превосходство, и вновь стал серьёзен.
– Если просто, то эти существа гермафродиты. Я читал ваш отчёт с последнего задания и, судя по тому, что вы нашли в их десантном корабле, размножаются они откладыванием яиц. Это же подтверждается строением их организма.
Познавательная информация. Тогда встаёт вопрос, как они несутся? Если как курица, ещё полбеды. А если, как куропатка по двадцать штук за раз то дело худо.
– Мы не знаем. Ваш пришелец был «пустой», – предельно искренне ответил на мой вопрос Валентин. – Но самое интересное не в этом. Представь, у них нет сердца.
Я как был с сигаретой во рту, так к другу и повернулся.
– Это как? – пыхнул я в его сторону табачным дымом. – Так разве бывает?
– Наука знает множество таких примеров, – назидательно заверил меня Арапов. – С той лишь разницей, что все они относятся к примитивной форме жизни. Здесь же случай просто уникальный. Кровь у «богомолов» движется за счёт сокращения сосудов. А ещё у них нет лёгких. Поступление кислорода происходит через кожу. Причём воздух, проходя через мембранные прослойки, фильтруется и как бы ни хотелось отравить пришельцев, к примеру, химическими ядами, сделать этого не получится. Их вообще убить крайне сложно. Все жизненно важные органы защищены хитиновыми наростами. Смерть наступает либо от большой потери крови, либо от серьёзных повреждений центральной нервной системы. Но это вы уже и без нас поняли.
Да уж. Идеальные машины для убийства. Особенно те, что встретились нам на последнем задании. А вот тот, кого мы привезли в Москву на монстра десятого уровня, откровенно говоря, не тянул. Этими размышлениями я и поделился с Валентином.
– Из тебя на пенсии тоже супергерой никакой будет, – усмехнулся на мои слова товарищ.
– В смысле? – удивился я, мысленно уточняя, что я и сейчас на него не похож. – Хочешь сказать, что чужаки в десантные отряды пенсионеров набирают? Типа кого не жалко?
Честно, у меня данный факт в голове не укладывался. Все нормальные армии для данных подразделений всегда выбирают лучших. Десантники и штурмовики – это элита вооружённых сил. Работа у них такая – быть на острие удара. От их профессионализма напрямую зависит выполнение поставленных задач и весь успех войсковой операции.
– Удивлён не меньше твоего, – пожал плечами несостоявшийся оперативник. – Но, то что «богомол» был очень стар, наукой доказано.
– Понятно. Спасибо за информацию.
Странность эту надо было обдумать. Непросто так пришельцы на Землю стариков прислали. И ещё не давал мне покоя десантный корабль с инкубатором и грудой обглоданных костей. Связь должна быть. Осталось её найти пока не стало слишком поздно.
– Вот теперь не стану тебя больше задерживать, – ввернул мне ответочку Валентин. – Побегу. Работы много.
– С записями Карского не затягивай. Каждый день на счету, – решил я напоследок поучить учёного, за что и получил соответствующий красноречивый взгляд. – На всякий случай сказал.
– Я так и подумал.
На том и распрощались. Теперь домой. Спать и отдыхать. Если ничего не изменится, завтра будет трудный день.