- Квартира только моя! - громко ответила Наташа и прибавила шаг.
Бывшая свекровь ждала её на дороге, которой бывшая невестка возвращалась домой.
- Как бы не так, у Андрея в ней доля! - женщина едва поспевала за Наташей.
- Василиса Петровна, вам чего нужно от меня? - Наташа резко остановилась и повернулась лицом к бывшей свекрови.
- Деньги Наташа, только деньги! Полгода прошло после вашего развода, Андрей хочет продать свою долю!
- У меня сейчас нет таких денег! - громко ответила Наталья.
- Так ищи дорогая! Даём тебе неделю времени, а потом у тебя начнутся проблемы!
- Василиса Петровна, вы мне угрожаете?
- Нет, пока нет, - после этих слов бывшая свекровь удалилась.
Наташа смотрела вслед удаляющейся фигуре, а в голове стучала одна мысль: «Неделя». Неделя на то, чтобы найти сумму, которую она в принципе не могла позволить себе. Квартира была её тихой гаванью, местом, где она, наконец, начала приходить в себя после болезненного развода. И вот этот покой рушился.
Она медленно поднялась домой, в эту квартиру, купленную в счастливые времена, но оформленную с холодной предусмотрительностью. Доля Андрея – ровно половина. Сначала был шок, потом пришла ярость. «Искать деньги»? Как? Взять неподъёмный кредит? Продать и куда-то съехать? Нет, это было поражение. И оно было на руку только им – Андрею, который так легко ушёл, и его вездесущей матери.
На следующее утро Наташа пошла не в банк, а к юристу, подруге со студенческих лет. Они вдвоём провели за бумагами несколько часов.
- Знаешь,что интересно? – сказала подруга, просматривая документы о разводе. – Он не заявлял прав на квартиру в суде. Срок исковой давности по разделу имущества – три года. Но есть нюансы… А доля-то у него, увы, оформлена.
Нюансы. Это слово стало путеводной звездой. Наташа поняла, что игра в «слабое звено» ей не подходит. Нужно атаковать там, где они не ждут.
Через день она сама позвонила Василисе Петровне. Голос был ледяным и спокойным.
- Василиса Петровна, я обдумала ваше предложение. Встретимся завтра в том же месте. Обсудим детали.
На следующий день Наташа пришла на ту же дорогу, но не одна. С ней был диктофон в кармане и распечатка из закона в сумке. Василиса Петровна ждала её с торжествующим видом.
- Ну что, нашла деньги, дорогая?
- Нет,– честно ответила Наташа. – И искать не буду. Я пришла сделать вам встречное предложение.
Свекровь фыркнула:
- Какое ещё?
- Вы купите его долю у него сами. По той цене, которую вы мне назвали. А я выкуплю её у вас. Но в рассрочку. На пять лет. Без процентов.
- Ты с ума сошла! Какая рассрочка!
- А иначе,– Наташа сделала шаг вперёд, – я начну процедуру выкупа его доли через суд. Оценка будет рыночной, но суд может установить цену ниже. Гораздо ниже. И у Андрея появятся серьёзные проблемы, если он захочет её продать на сторону. Судебные тяжбы на годы, Василиса Петровна. Вы же не хотите этого для сыночка? А я подожду. У меня есть время.
Василиса Петровна побледнела. Она рассчитывала на панику, на слезы, на быстрые деньги. А столкнулась с холодным расчётом.
- Ты…ты ему жизнь испортила!
- Нет,– тихо сказала Наташа. – Это вы ему её испортили. Вы всегда всё за него решали. Вот и решите теперь: или долгий, дорогой и грязный скандал, после которого он всё равно не получит того, что хочет. Или вы мне даёте время, и я плачу вам, а не ему. Кстати, – она достала листок, – вот выдержки из законов. Можете показать своему юристу.
Она протянула бумагу. Василиса Петровна машинально взяла её. В её глазах читалась ярость, но ещё больше – расчёт. Мать понимала, что Наташа загнала её в угол. Финансовые вливания в сына и так были велики, а тут ещё и суды…
- Неделю на размышление, Василиса Петровна. А потом у вас начнутся проблемы, – мягко повторила Наташа её же слова, развернулась и пошла домой. На этот раз её шаги были твёрдыми и ровными.
Пять дней спустя.
Наташа уже строила планы, как будет собирать деньги, готовилась к худшему. Вечером раздался звонок с незнакомого номера.
- Наталья, это Андрей, – голос звучал устало и неестественно. – Мама всё рассказала… Мы согласны на твои условия. Только рассрочку сделай на три года.
Наташа посмотрела в окно на тёмную улицу, ту самую дорогу, где её ждали с угрозами. В отражении стекла она увидела своё лицо – спокойное и сильное.
- На четыре года, Андрей. Это моё последнее слово.
На другом конце вздохнули.
- Ладно, договорились.
Она положила трубку. Битва была выиграна, но война за свою жизнь, тихую и независимую, только начиналась. Теперь у неё было четыре года. Четыре года на то, чтобы отстроить свои крепости так, чтобы никакая бывшая семья не смогла к ним даже подступиться. И она справится, обязательно справится.