20 августа 2010 года 20-летний житель башкирского Ишимбая Ирек Зиганшин вернулся домой после встречи с друзьями. Молодой человек был слегка пьян. Дома его ждала мать, 51-летняя Эльвира Зиганшина, которая была прикована к постели из-за тяжелого заболевания.
Женщина страдала от опухоли головного мозга и в тот вечер в очередной раз испытывала сильные боли. Не спавшая мать стонала, и первое, что сделал Ирек – вызвал скорую помощь.
Два звонка, изменившие все
Фельдшер оказала пациентке стандартную в таких случаях помощь: измерила давление, проверила пульс, послушала дыхание. Сделать что-либо сверх этого для облегчения состояния парализованной женщины на дому у медиков не было возможности. В итоге бригада скорой помощи уехала. Однако вскоре им пришлось возвращаться в этот дом на улице Гагарина.
Буквально через несколько минут после отъезда медиков на пульте службы «03», а также в дежурной части городского отдела милиции раздались телефонные звонки. Звонил один и тот же человек — Ирек Зиганшин.
В трубку он выдавил страшные слова:
– Я убил свою мать.
«Могла суровых строителей поставить по стойке «смирно»
Эльвиру Зиганшину соседи и коллеги запомнили как жизнерадостного, работящего и волевого человека. Она долгие годы работала на стройке, они вспоминали:
– Эльвира поднимала не только кирпичные дома, но и суровых строителей могла поставить по стойке «смирно».
Ее уважали за характер и ответственность. Дома у нее также всегда царили порядок и чистота. Она успешно вырастила двоих детей: Ирека и старшую дочь Альбину, которую успешно выдала замуж.
А беда в семью Зиганшиных пришла примерно за десять лет до рокового вечера. На строительной площадке на голову Эльвиры упала тяжелая балка. Защитная каска спасла ей жизнь, но травма спровоцировала развитие опухоли головного мозга. Женщина начала длительное и тяжелое лечение.
Ей были сделаны две сложные операции, и, казалось, здоровье пошло на поправку. Была даже запланирована следующая операция в Уфе на 8 сентября 2010 года.
Однако весной того же года состояние Эльвиры резко ухудшилось. Дочь Альбина так описывала тот безрадостный период:
– Мама внезапно потеряла сознание в больнице. Потом снова упала в обморок возле аптеки, когда пошла за лекарствами. Оказалось, что у нее образовалась еще одна опухоль, только уже с другой стороны.
Женщина предполагала, что ухудшение могло быть связано с побочными эффектами от наркоза, который Эльвире давали во время лечения зубов, но точной причины не знала. Последние несколько месяцев жизни Эльвира Зиганшина была полностью парализована, не вставала с постели и не могла говорить. За ней требовался постоянный уход.
«Он не мог работать из-за астмы и аллергии»
Сам Ирек никак не походил на жестокого убийцу. В школе он был на хорошем счету. Как отмечалось, в его дневнике были сплошь почти пятерки и четверки. После школы он окончил училище и получил профессию.
А вот с трудоустройством у парня возникали проблемы, все из-за хронических проблем со здоровьем. Ирек с детства страдал астмой и аллергией на все подряд: на пыль, на кошек, на пыльцу растений:
– Поэтому не всякая работа была ему показана, – вздыхали знакомые.
При этом в детстве он успел позаниматься боксом. А это спорт не слабых. Знакомые говорили, что это увлечение помогало ему по жизни: статный юноша пользовался успехом у противоположного пола, был уверен в себе и имел много друзей.
После того как отец семейства умер от туберкулеза в 2005 году, основные заботы по уходу за больной матерью легли на плечи Альбины и Ирека. Они по очереди дежурили у ее постели, меняли белье, кормили с ложки. Что именно стало последней каплей для 20-летнего парня: физические и моральные мучения матери или его собственное отчаяние, чувство беспомощности и усталость – окружающим было непонятно.
«Разговаривать могла только глазами»
Новость о смерти Эльвиры и аресте Ирека повергла в шок всех, кто знал эту семью. Родственники и соседи отказывались верить в виновность молодого человека, а тем более в то, что Эльвира могла сама склонить сына к подобному.
Особенно категорична была его сестра Альбина, которая категорически опровергла версию о просьбе матери. Девушка утверждала – мать чисто физически не могла говорить:
– Последние месяца два она вообще не разговаривала! Она не могла Ирека об этом попросить! Разговаривать она могла только глазами.
Ее слова нашла подтверждение у лечащего врача Эльвиры Зиганшиной. Терапевт городской больницы Гульнара Кошелева, наблюдавшая пациентку, заявила:
– Действительно, моя пациентка последнее время не разговаривала вообще. Я эту семью знаю давно, и Ирека тоже, он хороший человек. Почему это произошло, ума не приложу.
На вопрос о возможных перспективах лечения врач ответила осторожно:
– У нее была назначена очередная операция. Помогло бы это Эльвире подняться на ноги, я сказать не могу. Все зависело от организма пациента.
Был не в себе
Следователи возбудили уголовное дело по части первой статьи «Убийство». Иреку Зиганшину грозило до 15 лет лишения свободы. Молодого человека поместили в следственный изолятор, где он ожидал суда.
Ему назначили судебно-психиатрическую экспертизу, которая должна была показать, был ли Ирек в своем уме, когда убивал родную мать. Результаты, полученные в декабре 2010 года, были в целом предсказуемыми.
Специалисты пришли к выводу, что Ирек Зиганшин в момент совершения преступления был невменяем. Это означало, что обычное уголовное наказание в виде лишения свободы ему не грозило.
Точку в деле поставил суд. Как прокомментировал старший следователь Следственного отдела по Ишимбаю СК при прокуратуре по Республике Башкортостан
Станислав Зинченко:
– Суд приговорил мужчину к принудительному лечению в психиатрической больнице.
Таким образом, вместо колонии Ирек Зиганшин был направлен на принудительную терапию в специализированное медучреждение.
По материалам «КП»-Уфа