Как известно подробное описание культуры древовидных пионов в Европе появилось гораздо раньше самих растений. И эти красочные «рассказы» о них и побудили английского натуралиста Джозефа Бэнкса и других заполучить эти загадочные растения. Что и было сделано в 1786 году благодаря усилиям английского врача мистера Дункана, служившего в Ост-Индийской компании.
Поэтому в этот раз мы и рассмотрим именно эти «рассказы».
Со второй половины XVI века Орден иезуитов организовал на территории Китая миссию для продвижения христианской религии и изучения китайской культуры. Миссионеры активно изучали конфуцианскую идеологию и конфуцианский письменный канон, стремясь найти в этом учении точки соприкосновения с католической религиозной доктриной. Иезуиты стали авторами первых трудов на европейских языках, посвященных китайской культуре, прежде всего, конфуцианской философии. Эти сочинения, а также переводы конфуцианских текстов пользовались большой популярностью среди европейских, в частности, французских интеллектуалов XVII-XVIII вв, их активно использовали деятели Французского Просвещения, такие как Вольтер, Руссо, Монтескье, Дидро и др.
Переводы миссионеров в Европе появились во второй половине XVIII в., и самым значимым среди них был компендиум, состоящий из 16 томов, вышедший в 1776 году, благодаря влиянию Жозефа-Мари Амио, под названием "Mémoires concernant l'histoire, les sciences, les arts, les mœurs, les usages, &c. des Chinois par missionnaires de Pekin".
Переводы китайской философии особенно вдохновили мировую масонерию, и она всячески содействовала их распространению в другие страны.
В 1785 г. этот труд был полностью переведен с французского языка на русский известным переводчиком и писателем Михаилом Ивановичем Веревкиным. Перевод был издан в Университетской типографии Н. И. Новикова, в 6 томах, под названием «Записки, надлежащие до истории, наук, художеств, нравов, обычаев им проч. китайцев, сочиненные проповедниками веры христианской в Пекине». В них описываются наиболее важные аспекты истории, географии и традиционной культуры Китая, но особое внимание уделяется философской мысли.
Что касаемо пионов, то о них рассказывается в 3 томе «Mémoires concernant l'histoire…» вышедшем в 1778 году в Париже, в главе Notices de quelques plantes, arbrisseaux de la Chine, автором которой является французский иезуитский миссионер Пьер-Марсиаль Сибо. Русский же перевод этой главы опубликован в 6 томе «Записки, надлежащие до истории…» 1788 года.
Ниже я привожу свою версию перевода из первоисточника, так как перевод М.И. Веревкина выполнен на церковнославянском наречии, что несколько трудновато для чтения и проглядывается некоторое урезание текста оригинала.
«Му-тан или Пион, кустарник из Китая.
В Китае с глубокой древности были известны мужские и женские пионы, о которых говорят европейские ботанические книги, и с глубокой древности они широко использовались в медицине.
Пион, называемый Му-тан, описание которого мы собираемся представить, по-видимому, не был известен нам за морями. Тем более удивительно то, что наши художники из Кантона изображают его бесчисленными вариантами на ширмах, веерах и т. д., и включают его почти во все пейзажи, которые они создают для Европы. Должно быть, их работы никогда не видели ботаники, или, не узнав пион в том виде, в котором он был изображен, они приняли его за плод своего воображения.
Сколько же еще вещей, на которые все смотрят, но которые никто не видит! Беда невелика, когда речь идет только о цветах. Если мы сегодня и привлекаем внимание любопытных к тому, о чем говорим, то не для того, чтобы они добавили новое название в ботаническую номенклатуру, а чтобы поделиться тем знанием, которое, будучи доверено трудолюбию и стремлению к общественному благу, может привести к другим, столь же интересным и, возможно, более полезным для общества открытиям.
Прошло лишь всего около 1400 лет с тех пор, как стало известно, что Му-тан появился в наших садах. Любители этого прекрасного цветка тщетно искали доказательства его древности, но так и не смогли найти его название в древних книгах. Правда, они утверждают, что он мог быть известен под общим названием Шао-яо, или пионы, но помимо того, что описания древних ботаников и поэтов ему не соответствуют, то, как о нем говорят более поздние авторы, явно указывает на то, что он вовсе не был известен даже во времена династии Хань. Один путешественник, обнаружив древовидные пионы в горах Хэнани, посчитал их достойной новинкой для украшения сада. Он выкопал небольшие растения с комом земли и перенес их к себе на участок, где и стал их выращивать. Буддийский монах, не ведавший о происхождении этого древовидного пиона, решил заполучить себе такой же пион путем прививки. Поскольку он был цветоводом, его попытки увенчались успехом, и его пионы превзошли по красоте те, что были привезены с гор. Смутные времена, сотрясавшие империю вплоть до правления династии Тан, отвлекли внимание общества от этой новинки.
Но когда над миром рассеялись тучи, затмившие науки и искусства, примерно в середине седьмого века, все взоры любопытствующих обратились к забытому Му-тану: красота, великолепие и обилие его цветов, сладость их аромата, разнообразие их оттенков, множество лепестков с золотыми тычинками, которыми они усыпаны, снискали у всех восхищение и предпочтение пред всякими другими цветами.
Его выращивание стало излюбленным развлечением знати, богачей и литераторов. Все новинки, которые порождала его культура, превращались в предмет торговли, поскольку при дворе им уделяли особое внимание, а влиятельные особы наперебой стремились преподнести их в дар Императору. Двор использовал их, чтобы подчеркнуть своё великолепие и щедрость. Города, где процветал этот прекрасный цветок, были движимы своего рода соперничеством: кто сможет лучше его выращивать.
Почва и климат Лояна оказались весьма благоприятными для Му-танов; успех превзошёл все ожидания цветоводов, а их клумбы стали для иностранцев одной из главных достопримечательностей столицы империи. Поэты, которые всегда восхваляли любое приятное или полезное новшество, наперебой принялись воспевать Му-таны. А поскольку наша китайская поэзия вся построена на моральных и философских аллегориях, сами императоры брали в руки кисть, чтобы сочинять стихи в честь нового цветка, и освящали великолепными надписями клумбы дворца, где его выращивали, а также картины, которые писали самые искусные художники для украшения их апартаментов.
Войны, смена династий и предшествовавшие им революции, не раз становились губительными для Му-танов. Однако, даже в самые смутные времена, их красота неоднократно спасала сады, где они росли. Постепенно буддийские монастыри стали единственным прибежищем для царицы цветов. Она исчезла бы под пеплом и руинами дворцов, которые она когда-то украшала, если бы не уединение гор, куда её перенесли, и все ее усовершенствования, достигнутые благодаря культивированию, были бы навсегда утрачены.
В X веке он блистал в лучах славы, вновь появившись при дворе и занял главное место в императорских садах династии Сун в Кайфэнфу, в провинции Хэнань, куда новая династия перенесла столицу империи. Климат этой провинции был менее благоприятен для Му-тан, чем в Хугуане. Когда Юн-ло из династии Мин перенёс двор в Пекин в конце четырнадцатого века, он не захотел лишиться Му-танов и приказал, чтобы ему привозили их каждый год из Хугуана: этот обычай сохранился.
Правящий император Кан-хи воздал в стихах ему похвалу на китайском и татарском языках, а также добавил к его славе то, что повелел посадить по другую сторону Великой Китайской стены и обеспечил ему восхищение всех татарских князей, которые приезжали отдавать дань и почести в Ге-хо-уль.
Описание. Если Му-тан, также называемый Хоа-уанг, является королём цветов, из-за своей красоты; может называться и Пе-леанг-кин, сто унций золота, из-за черезмерной цены, которую раньше платили знатоки за некоторые сорта, и Моу-шао-яо, древесный пион, чтобы отличить его от обычного пиона, не являющегося, как говорили древние, Венцом творения, но по крайней мере невозможно не считать его одним из самых красивых цветов в природе.
То, насколько прекрасными стали лютики, тюльпан, гвоздика и чистец в цветниках благодаря заботам и мастерству цветоводов, легко убедит европейцев в том, что китайцы смогли добиться таких же изменений с Му-таном в Китае: но поверят ли они, что они превратили пион в кустарник?
Множество книг давно рассказывают об этом. По их словам, этот вид превращения, рецепт которого мы приведем, требует лишь ловкости и усердия, чтобы он воплотился в руках того, кто проявит любопытство и возьмется за это дело. Но мы не будем столь дерзки в этом утверждении, поскольку не имели возможности проверить это на опыте. Однако множество свидетельств делают это весьма вероятным. И то, что мы писали в прошлом году о ромашках, которые здесь ежегодно прививают на полынь, может сделать это правдоподобным и за морями, независимо от того, является ли это результатом случайности, мастерства или фантазии.
Му-тан – это древовидный пион, который растет в виде кустарника, раскинувшим ветви и выпустивший стебли, образующие крону, столь же большую, как у лучших горшечных апельсиновых деревьев. В Лояне встречались Му-таны высотой от 2,5 до 3 метров. Если их и удалось вырастить до такой высоты, то лишь потому, что они цветут не очень красиво, их стебли слишком слабы, чтобы выдержать вес цветков.
Корень Му-тана, который сейчас выращивают в садах, длинный, волокнистый, по форме напоминает репу, сероватый или красноватый снаружи и бледно-желтый внутри. Его листья многократно разделены, изрезаны, зазубрены, темно-зеленые сверху и немного бледные снизу. Цветы, состоящие из бесчисленных лепестков, распускаются в виде розы и поддерживаются чашечкой, состоящей из четырех листьев. От основания лепестков выходят тычиночные нити, несущие маленькие пыльники красивого золотисто-желтого цвета. За цветами следуют плоды, изогнутые в виде рожка, как у обычных пионов, которые раскрываются при высыхании и роняют содержащиеся в них семена.
Чтобы Му-тан считался красивым, по мнению наших цветоводов и любителей, его ствол должен быть шероховатым, изогнутым или кривым и иметь зеленовато-черный цвет; ветви должны переплетаться и следовать друг за другом, изгибаясь, и давать побеги нежного зеленого цвета или с красноватым оттенком, хорошо развитые; листья должны быть крупными, красивого зеленого цвета, расположенными без перекрывания друг друга, с хорошо развитыми их поддерживаемыми красноватыми черешками; цветы разного возраста должны быть одного цвета, раскрываться в виде помпона, держаться прямо на стебле, иметь диаметр семь-восемь дюймов и источать нежный аромат.
Старинные классификации Му-танов разделяют их на несколько групп: в системе Пань Мэнцзяня их всего шесть, но она включает более 240 различных видов. Это количество не удивит тех, кто знает, насколько скрупулезны цветоводы в различении по названиям лютиков и гвоздик, не являющихся абсолютно идентичными. Мы же ограничимся замечанием, что все наши специалисты сходятся во мнении о необходимости различать Му-таны по следующим признакам: 1. по внешнему виду; 2. по времени цветения; 3. по цвету цветков.
Му-тан выращивают в виде шпалер, вееров, кустов, деревьев и так далее. Это создает разнообразие у цветоводов, но эти различия вторичны по отношению к природным. Поэтому сначала говорят о простом Му-тане, карликовом Му-тане и Му-тане-дереве. Мы склонны считать сказками то, что древние рассказывают об этом последнем виде, который, кажется, сейчас утерян.
Однако, поскольку природа, при содействии заботливого цветовода, часто удивляет нас настоящими чудесами, и поскольку, кроме того, упоминаются времена и места, где видели Му-таны, а также императоры, которым показывали экземпляры высотой более 25 футов, вполне возможно, что в прошлом существовали утраченные секреты, и что Му-таны вырастали в виде больших деревьев.
Что касается карликовых деревьев, то им, кажется, не придают большого значения; их выращивают лишь для сохранения этого вида: в остальном, наши цветоводы владеют секретом превращения всевозможных деревьев, кустарников и цветов в карликовые. Мы видели кедры и сосны, которым было более 40 лет, но они не достигали и двух футов в высоту. Их стволы, ветви и листья были идеально пропорциональны; их можно было бы назвать старыми соснами в миниатюре: они были такими же маленькими, как те, что видели много веков в уединении гор. Обыкновенный Мау-тан – это самый излюбленный Мау-тан у цветоводов, энтузиастов и просто любопытных.
Все книги сходятся во мнении, что существуют Му-таны, цветущие весной, другие — летом, а третьи — осенью. Мы бы не осмелились утверждать, что эта разница не обусловлена климатом и особенностями агротехники; однако сейчас это, в каком-то смысле, стало привычным.
Большие клумбы с Му-танами должны быть представлены цветами для каждого сезона, и, безусловно, они требуют разного ухода. Те, что ежегодно привозят из Хоу-кгуана императору в конце осени, цветут в декабре и январе. Однако это результат искусственного выращивания, которое ускоряет цветение этого кустарника, подобно апельсиновым деревьям, персикам с махровыми цветами и т.д., и из этого нельзя сделать никаких выводов. Му-таны весеннего и летнего цветения наиболее распространены; осенние же требуют слишком много ухода во время летней жары.
Цветоводы делят Му-таны каждого сезона на махровые и полумахровые. У последних довольно крупный диск, заполненный тычинками красивого золотисто-желтого цвета. Первые же делятся на столепестковые и тысячелепестковые. Мы не будем говорить о различных способах их цветения, будь то в форме чаши или помпона, граната или календулы, и так далее. Мы даже не будем подробно описывать оттенки и переходы одного цвета; достаточно сказать в общем, что Му-таны бывают красные, фиолетовые, пурпурные, амарантовые, желтые, белые, черные и синие, и что их оттенки настолько разнообразны, что из цветов Му-танов можно составить целый клавесин. Утверждается, как достоверный факт, что цветоводы обладают секретом изменения цвета своих Му-танов и придания им желаемых оттенков, если они занимаются этим до того, как растение зацветет.
Поскольку атмосфера предрассудков охватывает всё, они всегда пренебрегали пестрыми и разноцветными Му-танами; их глаза не находят их красивыми, потому что они рассматривают эти особенности как признаки слабости растения, и, по их мнению, красивым может быть только то, что соответствует порядку природы: в Европе думают иначе. Если там удастся вырастить и развести Му-тан, есть все основания полагать, что этот прекрасный цветок принесет новые сорта, которые затмят славу тюльпанов и гвоздик.
Культивирование. Мы бы написали обширный труд, если бы захотели вдаваться во все детали того, как наши цветоводы выращивают Му-таны. Цветоводам из-за моря нет нужды объяснять основы культивации цветов, мы ограничимся лишь самым существенным и значимым в выращивании этого короля кустарников.
Му-тан размножают посевом, делением и черенкованием для преумножения и сохранения. Семена дают только полумахровые сорта Му-тан. Когда семена становятся черными и готовы опасть, их сушат на воздухе и ветру в течение одного дня, но в тени. Затем их помещают в глиняный горшок с крышкой. Примерно в середине осени эти семена высевают в новую, но не слишком жирную почву на глубину полтора-два дюйма. Если зима слишком холодная, посевы укрывают сухими листьями или соломенными матами. Как только весна принесет теплые дни, укрытие снимают, а посевы умеренно поливают.
Му-таны прорастают из земли в мае. Землю нужно время от времени тщательно рыхлить и умеренно поливать. Однако во время сильных дождей, сильного ветра или сильной жары молодые растения необходимо укрывать, если вы хотите их сохранить, так как в первый и второй год они очень нежные. Какая бы мягкая ни была зима, их можно сохранить, только построив для них небольшие соломенные хижины с дверцей с южной стороны, которую открывают в середине дня и закрывают вечером. Му-тан пересаживают на третью осень.
В начале осени, а иногда и раньше, Му-тан выпускает отростки, выходящие прямо из корней. Корень обнажают, а затем отростки отделяют, отрезая с небольшой частью корня. Если корень большой его оставляют на воздухе на день или полтора, чтобы рана затянулась и подсохла. Затем его присыпают сухой землей, чтобы он не обнажился. Поливать поврежденную сторону можно только через две недели. Маленький отросток требует большего ухода. Его оборачивают листьями кувшинки или другими свежими листьями, а ту часть корня, которую отделили от большого, оставляют на воздухе на несколько дней. Она сморщивается и округляется. Когда оба края среза подсохнут, саженец высаживают в почву, которая не должна быть ни слишком влажной, ни слишком сухой. Чтобы он не страдал от сильного голодания, которому подвергается корень, его держат в тени, днем укрывая свежей зеленью, которую убирают на ночь. Так поступают до наступления зимы. С первыми заморозками ему сооружают укрытие из небольших соломенных матов, подобное тому, что мы описывали для посевов.
Некоторые помещают черепок на сторону корня, где была рана, чтобы влага из земли и полива не открыли ее снова. Такое разделение корней является сложным и часто неудачным, поскольку требует большого ухода. Цветоводы без колебаний идут на этот риск, потому что эта операция, включающая разделение корня и побега, очень часто дает уникальные виды и цветовые вариации, которые невозможно получить другим способом; эти отделенные побеги хорошо приживаются и их можно далеко переносить.
Некоторые цветоводы отрезают верхушку старого Му-тана и расщепляют ствол до самого корня на четыре или даже шесть частей, на который они натягивают чулок. Кора каждой части затвердевает на воздухе, а общий корень, за который они все держатся, питает и поддерживает их. Когда раны почти затянулись, середину чулка заполняют смесью из жирной земли, смешанной с белилами и порошком серы. Эта своего рода мастика залечивает все раны; другие довольствуются тем, что накладывают немного на каждую часть в виде пластыря.
К осени следующего года молодые Му-танты будут готовы к пересадке. Некоторые цветоводы терпеливо проводят эту операцию постепенно, и она проходит более успешно. Надрезав ствол на полдюйма (1,2 см), делая надрезы, доходящие до сердцевины, и ждут, пока каждый кусок не образует свою кору; затем они повторяют операцию. Надрез, доходящий до сердцевины, всегда на полдюйма выше, чем тот, что идет по окружности; таким образом, они иногда доходят до корня и разрезают его, когда каждая часть ствола даёт новый побег и отпрыски: таким образом, из одного Му-танта получают несколько растений. Обычно они предпочитают оставлять всю эту семью на одном корне, и с помощью прививки они добиваются одновременного появления цветков всех цветов.
Поскольку в Европе нет Му-танов, то, что мы только что сказали, не может быть ей полезно в долгосрочной перспективе. Хотя в наших книгах нет сказок о том, как размножать пионы прививкой, информация, которой мы сейчас поделимся, может помочь ей вырастить этот прекрасный цветок.
Если мы попытаемся повторить это во Франции, то станет ясно, что успеха можно добиться лишь в самых южных провинциях, таких как Нижний Лангедок и Прованс. Наши цветоводы, как и наши военные, говорят: что никогда не следует бороться с временами года, ибо победа обходится слишком дорого и никогда не бывает полной.
Успех прививки пиона в первую очередь зависит от выбора подвоя и привоя. Подвой – это очень сильный мужской пион. Чтобы придать корню еще больше силы, весной у него удаляют все бутоны, и его поливают не так часто, чтобы он не наращивал много листьев; летом же ему дают увядать, пока он не потеряет часть своей листвы. Для этого верхнюю часть корня обнажают так, чтобы он выступал из земли на несколько дюймов; но от солнца его защищают небольшим зонтикообразным навесом, который снимают вечером и в пасмурную погоду. Незадолго до августовского сокодвижения обновляют землю вокруг, и поддерживают ее всегда свежей и влажной, поливая небольшими порциями. Женский пион, который должен быть самой красивой разновидностью, следует выращивать с теми же заботами; но с наступлением осени ее поливают и дают ей солнце, чтобы она росла.
Таким образом два пиона, мужской и женский подготовлены для прививки. И как только будет замечено, что осенний сок начинает пробиваться у женского, его выкапывают для прививки на мужской. Цветоводы настоятельно рекомендуют выбирать для проведения этой операции мягкую погоду (без ветра и солнца, если возможно). Те, кто прививает корень на корень, обрезают корень мужского пиона в виде прямой буквы V, а корень женского пиона – в виде перевернутого V, так, чтобы края подвоя плотно прилегали к краям привоя. Для этого крайне важно, чтобы оба корня были одинакового размера в месте прививки, и еще важно действовать быстро, чтобы сок, выделяющийся из обоих корней, смешался и помог им срастись.
Как только прививка сделана, необходимо всё вокруг места прививки обмазать густой смесью из земли и сока корней пиона, полученного путем выжимания. Успех прививки во многом зависит от правильного применения этого своеобразного покрытия. Если оно нанесено так, что внешний воздух не может проникнуть к прививке, то она будет максимально защищена от внешних угроз.
Некоторые цветоводы довольствуются тем, что закрепляют земляной ком длинной полосой ткани, которую они обматывают в несколько оборотов вокруг места прививки, от корня к привою и от привоя к корню. Однако большинство используют два куска черепицы, аккуратно вырезанных в форме половинки яичной скорлупы. Эти куски они соединяют вокруг земляного кома, чтобы закрепить его и предотвратить слишком быстрое высыхание.
После завершения операции над новым растением строят небольшой навес, чтобы защитить его от солнца и ветра, а также предотвратить его пересыхание. У навеса есть небольшая циновка вместо двери с южной стороны. Эта циновка сворачивается, чтобы впустить утреннюю и вечернюю прохладу в навес и освежить воздух. Днем ее разворачивают, а также когда ночи становятся холодными.
Когда наступает зима, навес утепляют в виде шалаша, обкладывая стены и крышу плотными циновками или даже землей, насыпанной до определенной высоты. Дверь открывают только в середине дня. Но по мере того, как весна прогоняет холод и заморозки, дверь открывают чаще и на более долгое время. Когда минует угроза заморозков, шалаш освобождают от земли, снимают циновки, и в итоге остается только крыша. Если прививка прижилась, значит, она удалась, и можно убрать жирную землю, которой обкладывали места срастания.
Те, кто прививают черенок на корень, поступают немного иначе. Одни прививают у самой поверхности земли и не оголяют корень мужского пиона. Когда женский пион, который они вырастили к концу лета, дает хороший побег, они отрезают его вместе с кусочком в один дюйм корня. Этот кусочек корня обтачивают в форме конуса и вставляют в корень мужского пиона, который предварительно расковыряли в виде воронки для его приема. Другие же оголяют корень мужского пиона и просто делают расщеп для прививки, в который вставляют именно побег, не оставляя ему ничего от собственного корня.
После завершения операции вокруг корня сооружают свод из двух половинок разбитых горшков. Этот свод делают на один-два дюйма ниже места прививки. Его покрывают землей до уровня остальной поверхности почвы вокруг куста так, чтобы корень был полностью скрыт, и даже часть прививки. Плодородная земля, положенная вокруг, и черепки кирпичей обеспечивают достаточную влажность. Следующей весной свод и землю убирают, и если прививка удалась, получается молодое деревце, дающее очень красивые цветы.
Натуралист Плиний, которого много раз называли лжецом, потому что он говорил о вещах, которые были нам неизвестны, описывает пион, который, как нам кажется, является нашим диким Му-таном.
Вот его слова:
Glyciscide quam aliqui pæoniam aut pentorobam vocant, caulem habet duûm cubitorum, comitantibus duobus aut tribus subrutilum, cute lauri, Lib. 27, Cap. 60.&c.
"Глицизд, который некоторые называют пионом или пенторобам, имеет стебель высотой в два локтя, и сопровождаемый двумя или тремя дополнительными стеблями, с корой как у лавра, Книга 27, глва 60 и т.д."
Если бы удалось найти в Италии или на Архипелаге этот вид пиона, то наверняка удалось бы вырастить такие же красивые пионы, как у нас. Достаточно было бы осенью срезать ветку этого кустового пиона, как при обычном прививании, и привить её на собственный корень, как мы уже описывали, или ещё лучше — привить в хорошо развитый стебель пиона.
Стремление к новизне побудило наших цветоводов попробовать привить Му-таны на пастернак, репу, баклажаны и прочее. Мы бы не осмелились поверить всему, что рассказывают об успехе этих необычных попыток; однако они кажутся нам менее далекими от естественного хода вещей, чем прививка Му-танов на ясень, грецкий орех и тому подобное, как говорят, успешно делалось уже не раз.
Пусть европейские ботаники исследуют, может ли разумное и комплексное культивирование подчинить природу нашим желаниям и распространить повсеместно то, что сейчас встречается лишь в определенных климатических зонах. Поскольку наши книги говорят об этом, но не раскрывают способов, мы лишь намекаем на это здесь, чтобы побудить к исследованиям и экспериментам.
Наконец, Му-тан размножают отводками и черенками, но это удается с трудом. Для успеха требуется всё терпение и забота цветовода.
Му-таны, выращенные из семян, начинают цвести на четвертый год, но по-настоящему крупные цветы появляются только на шестой, а само растение достигает полной силы лишь к восьмому году.
Му-тан, полученные из отпрысков или прививкой, как говорят в наших книгах, достигают своей полной красы к третьему году и живут четырнадцать-пятнадцать лет при хорошем уходе.
Привитые Му-таны достигают пика своего развития на третий год и живут недолго, если позволить им истощаться из-за чрезмерного цветения.
Вот вкратце самая важная информация о температуре воздуха, почве, требованиях к выращиванию и вредителях, от которых их следует защищать. Но прежде всего, следует отметить, что при пересадке молодых растений из семян, привитых саженцев и т. д. необходимо следить за тем, чтобы они были помещены в то же положение относительно четырех сторон света, в котором они находились ранее. Осень — лучшее время для их пересадки, а также для прививки и посева.
Чтобы вырастить Му-тан, чьи цветы были бы подобны тюльпанам или медвежьим ушкам в цветниках, их нужно защищать от яркого солнца, северного ветра, бурь, пыли и, главное, от холода. Но если вы выращиваете их для украшения сада, они не потребуют большего ухода, чем апельсиновые деревья в южных провинциях Франции, где климат умеренный, а зимы не такие суровые. Их можно высаживать в открытый грунт, как это делают в Хугуане, Хэнане и других провинциях. Те растения, которые император распорядился посадить здесь в Пекине, в его загородных домах, выглядят довольно запущенными. Их поместили между камнями, чтобы корни могли искать под землей ручьи и влагу, которые их питают. И каким бы суровым ни было время года, сноп соломы и покрытие из циновки служат им заменой теплицы. Цветы, которые они дают, меньше и менее яркие, чем те, что привозят каждый год из южных провинций. Однако они требуют меньше ухода, и Император, который мог бы с легкостью распорядится чтобы их доставили, предпочитает вести себя как гражданин и учить своих подданных быть таковыми.
Му-тан также боится засухи и сырости: слишком жирная почва его душит, слишком бедная — делает вялым. Единственное удобрение, которое ему нужно и которое ему полезно, — это новая земля с небольшим добавлением перегноя. Цветоводы просеивают ее, чтобы она стала рыхлой; затем смешивают с крупным песком и даже мелкими речными камешками.
Эту замену почвы обычно проводится в конце осени. Те, кто оставляет свои Му-таны в открытом грунте на зиму, придумали сразу же укладывать на корни почти сухую землю, листья болотных бобов и ивы; говорят, это защищает от холода. В провинциях с очень влажной почвой или чрезмерными дождями Му-тан высаживают на небольшие земляные холмики, а там, где почва сухая или песчаная, и дожди редки, его сажают в небольшую низину или канавку глубиной полтора фута.
Уход, который требует Му-тан, увеличивается или уменьшается в зависимости от температуры воздуха и места его культивации. Этот уход, в целом, примерно такой же, как и за всеми несколько нежными цветами для клумб.
Чтобы цветы сохраняли свою свежесть, яркость красок и, главное, пышность, которая их так украшает, необходимо уделять внимание всем деталям и, можно сказать, оберегать их взглядом. Полив требует опытного глаза, чтобы проводить его своевременно: оценивать нужно не состояние почвы, а вид самого растения.
Если чрезмерно поливать растение, используя для этого только речную или дождевую воду, оно станет вялым, истощится, листья станут бледными, и растение даст очень мало цветов. Если же заставить его страдать от жажды, хотя это и менее вредно, оно исхудает и будет выпускать лишь чахлые, слабые побеги, которые не смогут удержать свои цветы. В целом можно сказать, что полив никогда не должен быть обильным, и земля должна быть скорее сухой, чем влажной.
Обрезка Му-тана проводится в конце осени. Садоводы оставляют только самые одревесневшие ветви, причем в небольшом количестве. Они удаляют почти все боковые побеги, сохраняя лишь те, на которых видны почки, предвещающие цветы, и даже их оставляют в очень малом числе, поскольку весной появляются новые побеги, несущие самые красивые цветы.
Если растение сильное и находится в расцвете сил, можно оставить около двадцати цветков. Если же оно молодое или старое, количество цветков сокращают до восьми, десяти или даже меньше. Искусство цветовода заключается в умении правильно отобрать бутоны, которые следует сохранить. Когда бутоны начинают набухать, полив следует участить, добавляя в воду перегной из листьев, и, главное, защищать растение от полуденного солнца. Это время требует особого ухода и внимания.
Корни двойных Му-танов, особенно белых, являются лакомой пищей для червей и насекомых, обитающих в земле или способных в нее проникнуть. Цветоводы пока не нашли эффективного способа чтобы их отпугнуть. Когда они подозревают, что растение поражено, они аккуратно обнажают корень, уничтожают червей и других насекомых, удаляют поврежденную часть и заживляют рану своеобразной замазкой из плодородной земли и порошкообразной серы.
Перед началом цветения Му-тана, его могут атаковать мелкие черви, которые прогрызают кору ветвей и проникают до сердцевины. Поскольку они очень малы, нужно внимательно присмотреться, чтобы увидеть отверстие, ведущее к их жилищу. Найдя его, нужно несколько раз ввести туда иглу, чтобы уничтожить этих маленьких вредителей, а тех, кто может остаться, запечатывают порошком серы, смешанным с небольшим количеством земли. Некоторые предпочитают использовать кунжутное масло (в русском переводе приводится конопляное масло). Некоторые ученые мужи высказали очень глубокие и моральные суждения об этих червях, которые поражают как корни, так и ветви Му-тана. Поскольку тема располагает к размышлениям и аллегориям, они ухватились за самую пикантную деталь в Му-тане, готовом расцвести, который внезапно желтеет и увядает, чтобы изобразить угрызения совести, омрачающее удовольствия, и иллюзорность юношеских надежд, богатства и благополучия.
Туманы вызывают на листьях Му-тана появление своего рода болезни или ржавчины, которая постепенно его разрушает. Как только это замечено, необходимо удалить все пораженные листья, а оставшуюся часть листьев протереть вином. Когда Му-тан увядает от старости, его омолаживают, оставляя только один ствол, промывают корни вином и пересаживают в свежую землю на новом месте.
Наша китайская медицина приписывает обыкновенному пиону множество достоинств, которые, похоже, не известны в Европе. Кроме того, даже если его рассматривать просто как цветок, он заслуживает отдельного упоминания: мы насчитываем более шестидесяти разновидностей, и все они обладают столь же приятным ароматом, поскольку аромат европейских пионов малоприятен. Да и не только пионов: «ночная красавица» здесь источает очень приятный запах; и, что не менее странно, фиалки здесь совершенно не пахнут.»