Глава 93. Гадалка
Ветта, отринув азиатские шелка, выбрала самое скромное европейское платье и вышла на променад.
На рынке амулетов Мангуста не оказалось, и она направилась в знакомое «ОН ОН» за глотком кофе. Поп, вечная красавица, чье лицо скрывалось под толстым слоем тонального крема, не отрываясь залипала в телефоне, но, увидев Ветту, оживилась.
— Американо?
— Да. Как Жу-Жу?
— Еще не видела, вчера у Толстой Ли была.
— Что ей там понадобилось?
— Говорит, там теперь очень интересно. Жу-Жу в последнее время азартно увлеклась играми.
— Надеюсь, не картами?
— Что ты! Ее на втором этаже черная комната манит.
— Вот уж не думала, что Жу-Жу любительница острых ощущений.
— Я тоже в шоке. Такая женственная и вдруг…
— Это все ваши соцсети! – Ветта кивнула на телефон Поп.
Поп смущенно опустила глаза, улыбаясь.
Ветта не стала проходить в душное фойе отеля, а присела у входа, наблюдая за пестрой толпой.
Атмосфера старого города словно заставляла прохожих замедлить шаг, забыть о суетных поисках и неспешно скользить между арт-объектами.
Ветту всегда удивляла их страсть фотографироваться у здания напротив, где кадры получались до смешного невыразительными, если не считать старинный почтовый ящик.
Поп принесла кофе и два печенья.
— Тебя можно поздравить? – Ветта взглядом указала на заметно округлившуюся грудь девушки.
— Ну да, как вам?
— По-моему, шикарно.
— Спасибо, – зарделась Поп, расправила плечи и, гордая своим преображением, упорхнула на свое место.
Встреча с гадалкой была назначена на два часа дня у королевского парка Короля Рамы IX, где та принимала страждущих.
— Что привело неупокоенного в мою обитель? – с порога спросила она Ветту.
Ветте не нравилось это определение, она предпочитала иное, но спорить не стала.
— Полагаю, вопрос не обо мне.
— Мне казалось, тебе многое открыто.
— Многое, но далеко не все!
Ветта положила на стол фотографию Ложкина.
Тайка взяла карточку, внимательно изучая лицо.
— Сердец немало разбил!
— Не то слово!
Гадалка пристально посмотрела на Ветту.
— Неужто и твое задел?
Ветта недовольно взглянула на тайку.
— Я думала, вами движет только голод!
— Не только. Если ты видишь суть, то должна понимать, что меня гложет!
— Вижу, что тебя обратили не до конца. Отсюда и страдания.
— Ну так что, посмотришь?
— Что тебя интересует?
Ветта впервые за долгие годы почувствовала себя неловко.
— Что мне делать?
— Он закрыт для меня, но еще не пробужден. Могу сказать лишь одно: не делай того, о чем потом пожалеешь!
Ветта вышла на крыльцо со смешанными чувствами.
С одной стороны, она получила ответ на вопрос, который терзал ее последние дни, но с другой – чувство испытанного унижения продолжало грызть душу, отягощаясь внезапно нахлынувшей агрессией.
Она стояла, пытаясь разобраться в этих неожиданных чувствах, которые словно обрушились на нее.
Ветта вернулась.
— Значит, не все для тебя потеряно, – подняла глаза тайка.
— Мангуст ждет тебя. То, что возьмешь у него, преподнеси тому, кому принадлежит твое сердце